– Я польщен твоей заботой, – мягко проговорил Мартин, догоняя ее размашистым шагом.
– Ну что ты! Я позаботилась бы о любом бессловесном создании, с которым так плохо обращаются, – чопорно проговорила Лил.
– Ага, вот как ты обо мне думаешь!
При виде мрачного выражения лица Мартина Лил не смогла удержаться и рассмеялась.
Мартин улыбнулся в ответ, и вдруг у Лил появилось очень странное чувство, будто она падает.
– Лил? – Мартин едва успел схватить ее за руку. На этот раз он по-настоящему встревожился.
– Прости… у меня закружилась голова. Сейчас уже все в порядке.
– Тебя проводить домой?
Лил вздохнула, почему-то ей совсем не хотелось уходить. Хорошо остаться с ним вместе, но Лил не могла ему ничего сказать, поэтому вынужденно улыбнулась:
– Боюсь, тогда мистер Торн снова побьет тебя за невыполненную работу.
Мартин улыбнулся в ответ:
– Лил, ты просто ангел.
Сердце ее снова вздрогнуло. Ангел? Она была далеко не ангелом, но никому не собиралась об этом рассказывать. Она не рассказывала ничего мистеру Кейту, не рассказывала ничего Джейкобу и не собиралась ничего рассказывать Мартину, как бы сильно ей того ни хотелось.
Франческа улизнула от Эми и Хелен, бурно споривших о визитах к портным и о многом другом, и направился в «Клуб Афродиты». Она обещала навестить Рози; хотя Лил и говорила, что ребенок пребывает в добром здравии и хорошем настроении, Франческа хотела увидеть девочку лично.
Добсон провел ее наверх, в небольшую гостиную, где Рози играла со щенком. Она тут же подбежала и потянула Франческу за руку, приглашая познакомиться с маленьким пухлым существом.
– Я назвала его Джемом, – объявила Рози, потом взглянула на Добсона и хихикнула.
– Она говорит, что щенок похож на меня, – с улыбкой объяснил Добсон.
Франческа покачала головой:
– Не вижу сходства.
– А нос? – Рози аккуратно дотронулась пальцем до розового носика щенка. – Правда, очень похож?
– Ты хочешь навестить мать? – осторожно поинтересовался Добсон.
– Конечно, если она не слишком занята.
– Разумеется, она занята, но обидится, если ты не встретишься с ней по этой причине.
Вид у Добсона был такой, будто он собирался добавить что-то еще, но потом передумал.
Повернувшись, он молча проводил Франческу до крошечной конторы Афродиты.
Франческа осторожно вошла внутрь, и у нее упало сердце.
Афродита выглядела очень больной: лицо ее всегда отличалось бледностью, но теперь оно было белым, с лихорадочным румянцем на скулах, а блеск глаз свидетельствовал о сильном жаре.
Тем не менее, увидев дочь, она улыбнулась:
– Котенок, какой чудесный сюрприз! Почему никто не сказал мне о твоем приходе!
– Я решила проведать Рози.
– Ах, эта крошка такая милая. Она говорила, как назвала щенка?
– Джем, в честь Добсона. Рози считает, что они очень похожи.
Афродита рассмеялась:
– Добсон, конечно, притворяется оскорбленным, но, я думаю, на самом деле он тронут. Из него вышел бы хороший отец.
Афродита замолчала, задумчиво глядя на большое кольцо с бриллиантом, украшавшее ее палец.
– Мадам…
Испытывая неловкость, будто при вторжении во что-то очень личное, Франческа присела в кресло у стола.
– Мне дорога Рози, но я сожалею, что привезла ее к тебе.
Запачканные чернилами пальцы Афродиты замерли, а морщины на лице стали видны отчетливее.
– Почему ты так говоришь? Она ведь довольна, разве не так?
– Нет, я не то имела в виду… Я не думаю, что ей плохо.
– Да? Тогда в чем дело?
– Мадам, мне объяснили, что, приведя ее сюда, я подвергла вас опасности. Мне так жаль…
Афродита успокоилась, ее голос зазвучал мягче:
– Дорогая, я знала, что делала, когда соглашалась на твою просьбу. Разумеется, это опасные люди, но я не боюсь их угроз. Если никто не будет противостоять злу, что станет с нами со всеми? А кто сказал тебе, что ты подвергла меня опасности?
– Мистер Торн. – Франческа поднялась.
– Понимаю, – проговорила Афродита с легкой улыбкой. – В последнее время мистер Торн успевает прямо-таки повсюду, я права?
– Мадам, я попросила его защитить нас.
Афродита удивленно посмотрела на дочь:
– Это очень интересно. И что он ответил?
– Он хотел заняться этим бесплатно, но я настояла на вознаграждении.
– Неужели он сказал, что будет работать бесплатно? Странно. Котенок, как ты думаешь, почему он сделал такое предложение?
– Мистер Торн не любит оставаться в долгу, а я спасла ему жизнь на болоте, во время бури. – Голос Франчески задрожал.
Афродита вгляделась в нее внимательнее.
– Прошу прощения, мадам. Со мной уже все в порядке. Не обращайте внимания.
– Тебе не за что извиняться. Так ты позволила себе влюбиться в мистера Торна? Не думаю, что стоит любить мужчину, жизнь которого столь опасна. Если уж влюбляться, то в того, кто хочет дожить до старости.
Франческа засмеялась и тут же с ужасом обнаружила, что не может остановиться. Она закрыла рот руками, понимая, что образ респектабельной мисс Гринтри окончательно испорчен.
– Мадам, простите… – начала она.
– За что? И почему ты извиняешься? Ты страдаешь. Не сомневаюсь, тебе пришлось притворяться, будто все хорошо, чтобы не волновать милую Эми и ее ужасного братца. Я права? Только сейчас и здесь ты можешь рассказать все, что пожелаешь. Раскрой мне секрет, котенок, и я тебе помогу, если это будет в моих силах.
– Это правда, я не знаю, что делать, – прошептала Франческа. Она наклонила голову и зажмурила глаза, словно опасаясь, что перед ней вот-вот разверзнется пропасть.
Афродита встала и обошла вокруг стола; потом рука ее обняла Франческу за плечи и крепко сжала.
– Котенок, поговори со мной, и мы вместе решим, что делать.
– Мне стыдно. Вы последний человек, с которым мне следует об этом советоваться.
– А я думаю, об этом ты должна поговорить именно со мной! Наш разговор не выйдет за пределы этой комнаты, и мое мнение не имеет для тебя особенного значения. Ты ведь не любишь меня, как любишь Эми, правда?
Франческа ошеломленно взглянула на нее, и Афродита ответила ей проницательным взглядом.
– Да, котенок, я все знаю. Ты не можешь отказаться от своих ощущений, и тебе будет проще рассказать. Именно мне то, что ты предпочитаешь держать в секрете от других.
– Но, мадам, я…
– Нет, не притворяйся. Ты не оскорбишь меня, даю слово. Скажи, что беспокоит тебя в мистере Торне. Откуда тебе знать, вдруг я смогу помочь. – Афродита прибавила это с улыбкой, намекавшей на помощь, возможно, уже оказанную другим.
Франческа глубоко задумалась. В самом деле, что плохого в том, чтобы быть правдивой? Лучше пусть отношения будут основаны на честности, чем на ложных надеждах.
