Двадцать пять лет прошло, и теперь он наконец-то освободится от темного облака над собой. Наконец-то он сможет наслаждаться жизнью, не опасаясь разоблачения, и именно этого ему больше всего хотелось.
* * *
Франческа с трудом оставалась неподвижной, а в это время на нее надевали все новые и новые платья, обсуждали их, потом снимали и снова надевали… Хелен пребывала в восторге от всего этого и болтала без умолку, совершенно забыв о своих проблемах.
Эми выразительно посмотрела на дочь, как бы говоря: «Дорогая, ты страдаешь не напрасно».
Тоби появился, когда они сидели за чаем, и с удовольствием положил себе целую гору пирожных и сандвичей.
– Ну, теперь ты настоящая королева бала, Франческа, – неуклюже польстил он.
– Вы очень добры, дядя Тоби.
– Доброта не имеет с этим ничего общего. Ты всегда такая эффектная, просто богиня! Надеешься найти мужа? Графа, я слышал…
– Трубочист тоже сгодится.
Поначалу Тоби решил, что Франческа говорит серьезно, но потом добродушно рассмеялся. В том-то и была сложность общения с Тоби – он не всегда понимал шутки, и поэтому никто не мог относиться к нему так, как он того заслуживал.
– Думаю, твой дядя Уильям ожидает чего-то особенного, если поддерживает все это. Его никак нельзя назвать добрым и великодушным: он ничего не делает без выгоды для себя.
– Зато тетя Хелен очень много помогает, – поспешила заметить Франческа. – У меня нет слов, чтобы отблагодарить ее.
– А у меня такое чувство, будто я делаю это для дочери, – сентиментально призналась Хелен, потом взглянула на Тоби и отвернулась.
– Что ж, Франческа не самая худшая дочь, – весело заметил Тоби. – Идем, милая, нам пора: повар сказал, что у нас сегодня ростбиф под соусом, а ты знаешь, как я это люблю.
– Конечно, Тоби, идем скорее. – Хелен поспешно поднялась и удалилась вместе с Тоби.
Как только они ушли, Франческа без сил упала в кресло.
– Жаль, что у Хелен нет дочери: тогда она была бы царицей бала, а не я.
– Любимая.
Афродита взглянула на Джемми и вздохнула.
– Не думаю, что сегодня вечером я смогу встать, прости. Надеюсь, ты справишься без меня? Может быть, я приду в себя, когда немного посплю.
– Я найду тебе другого врача.
– Дорогой, я просто устала.
Афродита серьезно болела и не могла съесть ничего из того, что Добсон раздобыл для возбуждения аппетита. Теперь ей хотелось одного – поспать и набраться сил, но она все-таки заставила себя задать вопросы, которых он ожидал от нее.
– Генри справится с ужином, но не управится с поставщиками. Мей надо поговорить с мясником по поводу той ветчины, которую он поставил на прошлой неделе. Да еще вот что: клубника, которую мы купили, испортилась прежде, чем добралась до нас.
– Любимая, забудь про клубнику. Отдыхай.
– Конечно. А как поживает новая девушка? Я не была уверена, нравится она мне или нет, но она очень остроумна. Гости всегда спрашивают ее.
Добсон вздохнул и покачал головой.
– К ней стоит очередь до следующей недели.
Афродита кивнула и закрыла глаза.
– Ну и хорошо.
Она почувствовала, как его рука коснулась ее волос, и откинула со лба пышные локоны, а потом ее фантазия отправилась в путешествие по длинному тоннелю. Она путешествовала в прошлое, годы проносились мимо. Вскоре она снова стала молодой женщиной в расцвете сил. У нее было две дочери, но материнство не уменьшало ее привлекательности для мужчин.
…Я встретила его в салоне, где собираются дамы полусвета и лондонские аристократы. Я постоянно искала перемен и нашла их.
Это высокий темноволосый мужчина привлекательной внешности, но для меня гораздо важнее то, что он добр. Я влюбилась в его доброту. Джемми больше нет, так что какая разница, с кем я живу? Я не хочу быть одна.
Он холост и, кажется, не собирается жениться. Джентльмен, любящий приключения, он словно мальчишка, который никогда не повзрослеет. Для него я – приключение. У него никогда не было известной куртизанки, мой мир для него в новинку, он самый внимательный любовник.
У нас ребенок. Он очень взволнован. Он будет нежным отцом, но теперь я вижу, что ему будет недостаточно меня и ребенка.
Для него мир слишком велик, а жизнь слишком коротка, чтобы успокоиться с нами.
Я знаю, он больше не получает удовлетворения, и понимаю его. В конце концов, я не могу отдаться ему целиком. Большая часть моего сердца всегда будет принадлежать Джемми…
– Милая?
Афродита моргнула, пытаясь сосредоточиться.
– Пришел мистер Торн. Думаю, тебе нужно с ним встретиться.
Когда Афродита снова открыла глаза, она увидела привлекательное лицо Себастьяна Торна с живыми черными глазами.
– Мадам, мне так жаль, что вам нездоровится.
Афродита улыбнулась:
– Я скоро поправлюсь. Давайте лучше поговорим о другом. Мистер Торн, мне известна ваша тайна.
На лице Себастьяна отразилось недоумение, но Афродита почувствовала, что за ним скрывается страх.
– Франческа, – лукаво проговорила она.
– Франческа?
Себастьян вздохнул с облегчением, и Афродита улыбнулась:
– Вы пылаете страстью к ней, она к вам. Жаль, что ваше социальное положение препятствует тому, чтобы вы сопровождали ее везде, где пожелаете. Мистер Торн, такой человек, как вы, не может идти рядом с Франческой иначе, как тайно. Будь вы джентльменом, вам было бы проще охранять ее. А вы ведь хотите, чтобы она не пострадала, не так ли?
Себастьяну не нравились ее слова. Ему не нравилось то, что она заметила в его лице.
– Мадам, Франческа не хочет, чтобы я ее сопровождал, и не имеет значения, джентльмен я или нет.
– Иногда то, что женщина говорит и что она чувствует – совершенно разные вещи, но вы этого никогда не узнаете, потому что вы не джентльмен. Жаль. Себастьян, я считаю, что вы подходите моей дочери, потому что вы предоставляете ей возможность быть собой.
– Вы все знаете, не так ли? – спокойно поинтересовался Себастьян, внимательно наблюдая за Афродитой. – Вы знаете, кто я такой?
Афродита закрыла глаза.
– Вы не можете смотреть правде в лицо. Но как Франческа может быть верна себе, если вы не верны?
– Мадам, у Франчески своя воля, я не могу на нее повлиять.
Афродита открыла глаза, блестящие от лихорадки.
– Мистер Торн, я подскажу вам, как подчинить ее вашей воле. Моя дочь очень похожа на своего отца: она совершенно не добродетельна, и не важно, что она сама об этом думает. Франческа жаждет приключений, она живет приключениями. Для нее чем больше риска, тем лучше. – Афродита улыбнулась. – Вы можете ей в этом помочь, помочь быть верной себе.
