работавшие в богатых домах, а другой на более респектабельную улицу.
Зонтик с необычной ручкой, Селестина с ее исчезновениями, булочная с двумя выходами, непонятная ложь шикарного блондина — все вдруг выстроилось в одну стройную цепочку. Жаль, конец ее пока терялся в неизвестности. Но я, по крайней мере, уловила направление!
Постояв буквально пару секунд на тротуаре, я заторопилась в сторону дома. Оценивающе посмотрела в сторону булочной: интересно, их сквозным проходом из квартала в квартал может воспользоваться любой посетитель или у Селестины эксклюзивный абонемент? До дома окажется сильно ближе, если проскочить заведение насквозь.
Или не стоит самой соваться? Поймаю извозчика и спокойно поеду. Будет как раз время еще раз все сопоставить. Сколько же странностей вокруг этого покушения, запутаться можно, даже с моим опытом. Хитросплетение, достойное профессора Мориарти. Но ничего, конечно, я не Шерлок Холмс, но разберусь потихоньку.
Завидев в конце улицы ярко-красный кожух над пролеткой — признак наемного извозчика, я подняла руку. И карета действительно притормозила рядом. Вот только в ней уже кто-то сидел…
— Вот и вы, сударыня. Нам как раз есть о чем поговорить!
Глава 37
Время плавно двигалось к обеду, а Оливия все еще не вернулась. Ее недолгая встреча с «агентами» затянулась уже на несколько часов, и Кеннет начал беспокоиться. У его супруги было много странностей, но обычно она была пунктуальна и предупреждала, если собиралась задержаться.
В первые дни их повторного знакомства Кеннет верил, что эта женщина нужна ему, только чтобы избежать повторной казни. Потом затеплилась надежда спасти принца, а ради этого Кен готов был рискнуть даже собственной жизнью. И внезапно придавило осознанием, что теперь от него зависит судьба кого-то еще.
Потом было недоумение с удивлением оттого, что этот кто-то старается сделать все возможное, чтобы обелить его имя. Какая этой девчонке разница?! Трать себе деньги и радуйся. Но она напрягла всех своих… вернее, не совсем своих… напрягла всех знакомых, чтобы докопаться до истины.
И даже сейчас убежала не по дамским магазинчикам, а на встречу с малолетними беспризорниками, которых она привлекла, чтобы следить за его, Кеннета, племянницей.
Конечно, он, как порядочный человек, был благодарен этой женщине. А будучи молодым здоровым мужчиной, испытывал к ней физическое притяжение, явно взаимное.
И вполне естественно волноваться о своей любовнице и одновременно напарнице. Вдруг с ней что-то случилось?!
— Госпожа расспрашивала о вашем знакомом, лорде Роберте, — обронил между делом Ховард, заглянув в кабинет и понаблюдав пару секунд, как его хозяин с напряженным видом прожигает застывшим взглядом стену.
Карандаш, который герцог сжимал в руке, с треском сломался.
— Отлично!
Подскочив со стула, Кеннет с уверенным видом пересек кабинет и вышел в коридор, отодвинув попытавшегося встать у него на пути Ховарда.
— Ваша светлость, но вам нежелательно покидать усадьбу. Соглядатаи…
— Домашний арест на меня не накладывали, — уже по пути к лестнице откликнулся Кен. — Соглядатаи пусть отправляются следом. Я лишь хочу вернуть домой свою собственную жену. Ничего противозаконного!
* * *
— Всего хорошего, мистер Бонд, — с несколько ядовитой любезностью попрощалась я, покидая наемный экипаж у ворот собственной усадьбы. — Буду держать вас в курсе этого дела.
— Всего хорошего, — не менее язвительно ответили из полутьмы. — Надеюсь на ваше благоразумие, сударыня. У вас есть прекрасная возможность помочь правоохранительным органам королевства и заслужить их благодарность.
Я хмыкнула про себя. Еще бы высокостоящий бюрократ, уполномоченный королевской канцелярии, сказал мне на прощание что-то другое.
Экипаж отъехал, цокот копыт стих за углом. Я постояла минутку в задумчивости, а потом заторопилась к дому. Ведь обещала вернуться еще к обеду и задержалась. Не люблю опаздывать.
Дома было тихо — меня не встречали ни Кеннет, ни его племянница. Даже странно. Я уже немного привыкла, что, как бы ни был занят муж, он всегда выходил из библиотеки или спускался со второго этажа, когда я возвращалась из своих разведывательных рейдов. А сегодня я еще и опоздала.
— Его светлость отправился вас разыскивать, — заметив мое замешательство, доложил стоящий у меня за спиной Ховард.
Я мысленно выругалась. Ну вот, стоит только задержаться, как муж сбегает из дома навстречу приключениям. Понятно, что ему тут скучно под домашним арестом, но уж лучше так, чем в королевских казематах или на виселице! Меня он искать пошел…
— Куда? — рыкнула я, обернувшись к дворецкому.
Но тот лишь испытующе посмотрел на меня и в свою очередь спросил:
— Сударыня, с вами все хорошо? Я запомнил этого полицейского в экипаже. Если он вас обидел или пытался к чему-то принудить…
— Нет. — Я зачем-то сняла перчатки и положила их на столик у двери. — Господин Бонд, как и многие другие следователи, ведет несколько дел одновременно. И очень удивился, заметив, как я вышла из дома лорда Роберта. У него к этому человеку возникло несколько вопросов касательно каких-то дел с контрабандистами.
На самом деле господин главный уполномоченный был поражен настолько, что без всяких церемоний втащил меня в экипаж. И устроил допрос не отходя от кассы. В смысле — не отъезжая далеко от дома подозреваемого.
Ну, я тоже долго раздумывать не стала и выложила господину Бонду все, что старина Бурштейн успел накопать в делах моего мужа. И про воровство, и про наши подозрения, что бывший управляющий может быть связан хоть с самим чертом, не только с контрабандистами. Наябедничала, короче, с чистой душой.
Бонд от таких новостей напрягся еще больше, но с недовольным видом пообещал проконсультироваться с господином Бурштейном лично. Конечно, подозревать меня и Кеннета во всех смертных грехах он не перестал. Но и другие варианты решил рассмотреть.
Все же приятно работать с профессионалом, старающимся вести себя непредвзято! Так, глядишь, совместными усилиями докопаемся до истины.
— Его светлость вас не дождался и отправился к лорду Роберту лично, — прервал Ховард мои мечты о счастливом будущем.
Я мысленно произнесла много интересных слов. И кажется, они большими буквами высветились на моем лице, потому что наш дворецкий как-то подобрался.
— Как досадно. Значит, мы разминулись, — медленно, контролируя каждый произнесенный звук, выдала я. — Значит, надо…
— Сударыня, прошу простить меня за дерзость. Но я бы настоятельно просил вас не покидать дом, пока не вернется его светлость.
— Я понимаю ваше волнение, Ховард, и благодарна за заботу о моем муже и обо мне, — все так же раздельно и медленно ответила я. — Но последовать вашему совету не могу. Поскольку его светлость не только слишком благороден, но и обзавелся привычкой влипать в неприятности, мне стоит поторопиться.
Дворецкий поджал губы и
