– Но…
Санс не договорил. Лотар поймал в его сознании, почти всегда гладком, ровном, невозмутимом – или непробиваемом для мага такой незначительной силы, каким был Желтоголовый, – темное, тяжелое облако. Он бы заинтересовался этим невысказанным аргументом Санса, если бы не было дел поважнее. Поэтому Лотар опустил руку на плечо лейтенанта и произнес:
– Мы, может статься, еще выкарабкаемся. Иди на мостик, лейтенант, сейчас там твой пост по расписанию.
Санс кивнул и торопливо ушел на ют. Ему встретился Сухмет, который нес посох Гурама. Старик был очень серьезен, Лотар никогда еще не видел его таким. Пропуская Санса, восточник окинул его таким внимательным взглядом, что Лотар еще раз пожалел, что упустил какую-то очень важную идею, мелькнувшую в сознании Санса. Но бой приближался, и он спросил Сухмета:
– Что скажешь?
Сухмет мрачновато посмотрел на корабли фоев.
– Четыре идут прямо на нас. Два чуть в стороне, вмешаются в бой позже остальных. Седьмой вообще прикрывает от нас остров и подойдет через час, если не позже.
– Если будет нужно.
Лотар понимал, что Сухмет пытается осмыслить общую диспозицию, но ему почему-то показалось, что это можно сделать быстрее. Но Сухмет не просто излагал диспозицию, он думал о другом. Наконец старик повернулся к Лотару и хмуро спросил:
– Не кажется ли тебе, господин мой, что у нас практически нет выхода, что только ты можешь быть нашим оружием?
Лотар оторопел:
– Ты предлагаешь мне?..
– Трансмутировать в Черного Дракона и показать этим идиотам, что они не там гуляют и не в то время.
Сухмет определенно нервничал, если говорил о противнике в таком тоне. К счастью, от прямого ответа его отвлекли Бостапарт с Рамисосом, которые приволокли к баллисте снаряды, поэтому Лотар лишь буркнул:
– Посмотрим. Пока попытаемся обойтись без этого.
Сухмет осмотрел принесенные снаряды и кивнул:
– Что же, пока можно и так. Только это ни к чему не приведет. Или мы их, что сомнительно, – или они нас. Причем наверняка Сун Ло приказал им привезти твою голову.
Лотар тоже думал, что фоям нужен только он. Конечно, можно отрастить крылья и удрать, увлекая все фойские военные корабли за собой. Но через миг он отбросил этот вариант. Кораблей слишком много, и они очень хорошо организованы. Один или два, без сомнения, отстали бы и расправились с «Летящим Облаком» . Его попытка обернулась бы верным поражением.
Нет, пока следовало просто сражаться. И будь что будет. – Вот и покажи, что ты можешь.
Сухмет все понял без слов, кивнул, приостановил попытки ребят зарядить баллисту и стал с помощью посоха Гурама накачивать огненный шар перед собой, как это в свое время делал Атольф. Только шар Сухмета был более мощным, компактным и дальнобойным. Лотар надеялся, что это будет неплохим началом боя.
Тем временем задняя погонная баллиста принялась в разные стороны расстреливать дымовые заряды. Клубы плотного, почти непроницаемого дыма стали расползаться за кормой «Летящего Облака» сначала как щупальца огромной каракатицы, потом они слились в облачко, которое через несколько минут должно было превратиться в настоящую тучу, способную спрятать от противника не то что «Летящее Облако» , но и накрыть все корабли противника.
Расстояние до четырех ближайших кораблей фоев сократилось до полумили. Лотар уже без труда различал стоящих на носу каждого корабля фоев в странных длиннополых халатах. Сухмет, который не выпускал мыслей Лотара из поля своего внимания, пояснил в перерыве между словами своего почти беззвучного заклинания:
– Правильно, господин, это монахи культа богини Джан. Они ни в чем не уступают нашим колдунам и, если соединят усилия, могут справиться со мной за пару минут.
Лотар кивнул и переключился на магическое видение, чтобы разглядеть шар, висящий перед Сухметом на расстоянии десяти футов. Шар был очень красив, в нем переливались тонкие узоры из фиолетовых и синих разводов, а иногда его пробивала от края до края крохотная ослепительная молния. В диаметре он был не больше среднего бочонка, значит, Сухмет экономил силы. Они и в самом деле должны были скоро понадобиться.
– А хватит ли его мощи? – спросил Лотар.
Сухмет пожал плечами, резко шагнул вперед и вытянул руки. Шар начал отдаляться от них, набирая скорость. Он шел по восходящей дуге, приближаясь к флагману фоев – самому большому и грозному кораблю, который нес на гондоле множество разных вымпелов, может быть, даже самых высоких в их военно-воздушном флоте.
Лотар с тревогой следил за полетом шара. Дело в том, что по мере удаления от Сухмета он терял свою энергию, рассыпая ее слабыми, мигающими в воздухе и медленно тающими искрами. Если он даже попадет во флагман, растратившись на продвижение по воздуху, его силы не хватит даже на приличный пожар, не то что на взрыв, как надеялся Лотар.
Желтоголовый потерял шар из виду. То ли расстояние было слишком велико, то ли Лотару изменило не на полную силу включенное магическое видение, но теперь перед глазами был только мощный военный летающий корабль фоев, который шел чуть впереди других, мерно и уверенно отбрасывая воздух тремя парами синхронно гребущих крыльев. Казалось, ничто не может остановить это торжественное движение вперед, это победное наступление.
Один из колдунов на соседнем корабле о чем-то забеспокоился. Вероятно, его удивила эта лобовая атака «Летящего Облака» . Умного противника, достаточно знающего о Лотаре и Сухмете, в самом деле должна была удивить такая покорная готовность погибнуть в лобовом поединке. Он что-то сказал другим колдунам. Лотар услышал его голос, разлетевшийся смутным эхом в магическом звуковом пространстве. Второй колдун вдруг подался вперед, пытаясь что-то разглядеть под носом флагмана… Но было поздно.
Сухмет, конечно, не промахнулся. Его огненное ядро врезалось в боковую баллисту флагмана, где были сложены все огневые снаряды, которыми фои надеялись поджечь «Летящее Облако» . Взрыв ядра был не очень силен, как и подозревал Лотар, но фойские снаряды тут же стали взрываться, а потому вихрь пламени взвился в темнеющем небе, как прекрасный огненный цветок, величественней которого Лотар еще не видел. Пламя тут же достало до гондолы, прожгло ее, и она, к великому изумлению Лотара, тоже вспыхнула, сморщиваясь и тая, разбрасывая вокруг себя ядовито-желтый, очень тяжелый дым…
Лишившись поддержки летающей гондолы, флагман фоев тут же стал падать, все сильнее наклоняясь носом вперед. Когда гондола уменьшилась почти наполовину и не могла больше поддерживать такой большой корабль, он понесся вниз как камень. С бортов посыпались люди, непонятно, на что они еще надеялись, – высота была такой, что даже при падении в море человек должен был разбиться о воду, как о камни.
