Несчастный ковбой буквально поджаривался заживо. Он забился в жутких конвульсиях, нечеловеческий вопль вырвался из его груди.
Мучители, словно охваченные приступом внезапного безумия, завопили, заглушая стоны жертвы, и закружились в диком танце вокруг костра.
Толпа заслонила американца от Андре и Фрике, так что они не могли видеть ужасную картину, но предсмертный крик своего спутника охотники, конечно, услышали. Не сказав друг другу ни слова, без всякого плана, двое против двухсот, они с неудержимой яростью бросились на толпу.
Пять-шесть зевак отлетели в стороны под ударами французов. Атака была столь неожиданной, что двое друзей успели вырвать у стоявших рядом воинов по карабину. Видя такую отчаянную дерзость, индейцы в первый момент растерялись.
— Дорогу, мерзавцы! — загремел голос Андре.
— Назад, негодяи! — пронзительно завопил Фрике.
Несмотря на всю свою силу и ловкость, им не удалось сразу прорваться через толпу. Стрелять они не могли, и им пришлось действовать карабинами как дубинками, нанося удары направо и налево.
Но индейцы быстро пришли в себя, окружили французов и все плотней сжимали кольцо. И вот уже Фрике и Андре — на волосок от гибели! Им не выстоять против толпы, и, увы, последняя отчаянная попытка обернулась крахом!
Вдруг индейцы застыли. Фрике и Андре тоже замерли на месте, не веря своим ушам! Что же сковало безудержную ярость нападавших? Боевой сигнал трубы…
Это был сигнал к штурму! Перекрывая звонкий голос трубы, прозвучало мощное «ура!», к нему присоединился боевой клич краснокожих, и земля задрожала под копытами коней!
На полном скаку всадники ворвались в лагерь, и изумленные французы увидели солдат в синей форме. Сверкнули сабли; в мгновение ока Фрике и Андре были освобождены.
Одновременно с противоположной стороны появилась индейская конница, безжалостно преследуя разбегавшихся воинов Кровавого Черепа. Операция по окружению завершилась молниеносно и точно.
— Американские солдаты!.. Индейцы Кер-д’Ален!.. — Фрике и Андре на миг остолбенели, но тут же бросились к несчастному ковбою.
Индейские воины умеют великолепно атаковать, но, захваченные врасплох, часто теряются. Вот и сейчас, увидев, что их окружили со всех сторон, под ударами солдатских сабель и томагавков Кер-д’Ален, под градом пуль, индейцы думали лишь о том, чтобы добраться до лошадей и умчаться в прерию.
А в середине побоища бился в конвульсиях и стонал полковник Билл. Фрике и Андре с ужасом увидели, что Кровавый Череп уже заканчивал снимать с американца скальп. Андре замахнулся, чтобы ударить индейца прикладом по голове, но тот гибким движением хищника увернулся, отскочил в сторону с окровавленным скальпом в руках и смешался с обезумевшей толпой.
Мощный удар Андре обрушился в пустоту, и француз едва удержался на ногах. Фрике тем временем склонился над несчастным ковбоем, сбрасывая с его груди тлеющие угли. Полковник уже не подавал признаков жизни. Его развязали и убедились, что ожог на груди обширный, но, к счастью, неглубокий, других ран на теле не было. Однако заклятый враг успел отомстить: сквозь кровь, вытекавшую из надрезанных острым ножом сосудов, просвечивал совершенно голый череп.
Воины Кровавого Черепа были разбиты наголову. Командир американских кавалеристов приказал трубить отбой. Но кое-где еще слышались выстрелы — добивали раненых или спрятавшихся в высокой траве беглецов. В этой жестокой войне пленных, увы, не брали, и обе воюющие стороны не знали жалости.
Андре и Фрике были счастливы вновь увидеть своих друзей Кер-д’Ален и с благодарностью пожали руки «малышу» Батисту, его сыновьям Блезу и Жильберу и всем остальным: не подоспей они вовремя — случилось бы непоправимое. Тут же было сделано все возможное для облегчения страданий искалеченного полковника. Остатки разбитого племени покинули лагерь, а победители расставили часовых, чтобы избежать неожиданностей.
Фрике и Андре оказались героями дня, и вот что узнали они от своих друзей. Индейцы, обнаружив исчезновение гостей, сразу поняли, что французы попали в засаду. Людям опытным не составило труда найти их следы. Они тут же бросили все силы на преследование похитителей, не испугавшись их значительного численного превосходства. Но сразу нагнать врагов индейцы Кер-д’Ален не смогли: распутывая следы, они теряли время, а противники уходили на большой скорости.
Случилось так, что Кер-д’Ален встретили отряд федеральных войск — человек пятьдесят всадников, которые направлялись в свой гарнизон, в форт Окайнакен, расположенный у слияния Колумбии с одноименной рекой. Батист рассказал о случившемся командиру, и тот, узнав, что среди пленников есть американец, решил присоединиться к отряду индейцев Кер-д’Ален. Вот так объединенными силами удалось провести блестящую операцию и нанести сокрушительное поражение бандитам Кровавого Черепа.
__________
Три недели провели Фрике и Андре в резервации Кер-д’Ален после этих драматических событий. И вот наконец наступил день отъезда. Французы покидали гостеприимную индейскую деревню, трогательно распрощавшись с хозяевами. Их сопровождал отряд из двадцати вооруженных воинов, а впереди двигалась повозка с провизией. В этой же повозке, на мягких матрасах из шкур бизонов, ехал полковник Билл, который уже шел на поправку. Жуткая процедура снятия скальпа оказалась очень болезненной, но не смертельной. Само по себе снятие кожи с головы — немыслимо жестоко, но не затрагивает никаких жизненно важных органов. Оскальпированные гибнут чаще всего потому, что брошены без помощи или от других ранений.
Раны на голове полковника постепенно затягивались. Конечно, смотреть на него было страшно, но месть Кровавого Черепа лишь обезобразила ковбоя, не нанеся ему иных повреждений. Ожог на груди заживал медленно, но воистину нет худа без добра, и полковник излечился от жестокой межреберной невралгии, мучившей его много лет.
Не стоит и говорить о том, что ненависть американца к краснокожим теперь не знала границ, и он уже помышлял о кровавой мести.
Без всяких происшествий отряд добрался до Уоллулы. После путешествия по стране бизонов французы собирались кружным путем отправиться на яхте в Европу. Полковник Билл, искренне привязавшийся к ним, все пытался уговорить Фрике и Андре не уезжать, дождаться его полного выздоровления, а затем пуститься вместе на поиски новых приключений по равнинам Дальнего Запада.
Фрике, со своей стороны, столь же безуспешно советовал ковбою бросить полную опасностей кочевую жизнь.
— Видите, полковник, что с вами произошло, — сказал парижанин, расставаясь с американцем, — а ведь может случиться и кое-что похуже. Хватит с вас прижигания, прописанного Кровавым Черепом. И я бы на вашем месте стал носить парик. Как только вернусь домой, закажу новый скальп у лучшего мастера и пошлю вам шедевр парикмахерского искусства. Но если вы когда-нибудь встретите Кровавого Черепа, ограничьте возмездие лишь демонстрацией новой шевелюры. Уверяю вас, такая месть будет иметь полный успех! Договорились? Вы помиритесь с этим раздражительным краснокожим? А то ведь и у вас, и у него череп теперь совершенно голый, и, как бы вам ни хотелось, вы уже не сможете… поискать друг у друга в голове!..
