— Ты думаешь, это местный житель?
— Может быть. А может, посетитель заповедника. Или проезжий, остановившийся в любом мотеле или кемпинге. Вот почему мы собираемся поймать их с поличным, другого способа нет.
Кристина вспомнила молодых грубиянов, сказавших, что они изучают сусликов. Но ей это показалось неправдоподобным, к тому же эти двое долго околачивались вокруг Стоун Хауса.
Барт направился к пикапу позвонить главному лесничему, как только они добрались до дома. Но прежде чем он взялся за радиотелефон, машина Фарренса, взметнув на дороге пыль, затормозила возле него.
— Доброе утро, мэм, — обратился Фарренс к Кристине, после того как Барт представил их. — Рад, что вы оправились после неудачного эксперимента.
Кристина улыбнулась.
— И я тоже. И я очень благодарна вашей жене за помощь и доброту.
— Ее было трудно удержать, когда она узнала, что случилось. — Он повернулся к Барту. — Я не смог дозвониться и подумал, что найду вас здесь.
— Есть что-нибудь интересное?
— Весьма. Директор справился в Мехико. Альварадо вел расследование по линии их управления археологических сокровищ. За последние годы из страны исчезло немало ценностей. Наконец их навели на нас, и Альварадо послали на проверку.
Барт кивнул в подтверждение своих мыслей и заметил сердито:
— Ему надо было прийти к нам. Мог бы жить сейчас.
Фарренс заступился за погибшего.
— Как говорил его босс, он бы пришел, как только напал на след. Думаю, у него было мало информации, — какие-то второстепенные слухи.
— Ли, мне хотелось бы узнать у патологоанатома, не было ли у Альварадо небольшой круглой вмятины или повреждения на спине или голове. — Он замолчал, увидев в каком изумлении уставился на него Фарренс.
— Вы читаете по магическому кристаллу?
Улыбка удовлетворения тронула губы Барта.
— Значит, есть?
— Как раз между лопаток. Врач передал предварительное заключение в главную контору перед моим отъездом. Кажется, это была единственная отметина, полученная им перед смертью, последовавшей, как мы и предполагали, вследствие перелома шейных позвонков.
Барт словно фокусник положил подшипник перед Фарренсом.
— Держу пари, что эта штука точно совпадает с отверстиями в спине Альварадо и черепе Бегли.
Фарренс взвесил его в руке.
— Не держу пари против такой улики. Где вы его взяли? Что с отпечатками пальцев?
— Даже если убийца и был настолько туп, чтобы их оставить, мы с Кристиной уже хватались за него, прежде чем поняли его значимость. Впрочем, как и наш друг по прозвищу «ищи-свищи», — он усмехнулся, глядя как Горнист колотит хвостом по земле.
И Барт рассказал ему все, что вспомнила Кристина о падении Альварадо, град камней, пропавшую веревку, туннель в горе, удобное местоположение высохшего озера, как Горнист отыскал подшипник и как полная луна зловещим фонарем висела над каждой катастрофой.
— Одного я не пойму, — поделился Барт, — как это можно метнуть подшипник с такой силой и точностью. Если, конечно, убийца не профессиональный бейсболист, что маловероятно. Малый с такими способностями не будет путаться с контрабандой, он сделает деньги в большой лиге.
Фарренс откинулся назад, пожевал губами, поскреб проседь над ухом.
— Что ж, все это звучит вполне логично. Если так, значит, сегодня та самая ночь?
— Полнолуние сегодня и завтра. Но сегодня четверг. Для них безопаснее будни, когда меньше народа вокруг. Так что, думаю, они покажутся сегодня.
— Полагаю, мы не можем рисковать, Барт. Рассчитываете, что вы, я и Джим справимся? Я не сумею освободить всех от работы. Можно, конечно, позвонить шерифу.
— Чрезмерная активность может их спугнуть, — возразил Барт, — вы не думаете, что лучше нам опираться на собственные силы? Троих достаточно для наблюдения, и мы хорошо знаем местность, можем передвигаться незаметно. — Барт задумался на минутку. — А что обнародовали об Альварадо?
— Только то, что он стал жертвой несчастного случая в горах заповедника.
— Хорошо. Кристину упоминали?
— Местное радио в новостях сегодня сообщило, что его компаньонка ранена. Без имен, мол, ничего особенного.
— Можно попросить их сообщить, что она в больнице, а на звонки сообщать, что к ней не пускают?
— Почему бы и нет, — Фарренс взглянул на него лукаво.
— Только для того, чтобы никто не узнал, что ты здесь, — объяснил Барт Кристине. — Пойдем в дом.
Барт прошелся по комнатам, проверяя запоры на окнах и задергивая шторы.
— Я хочу, чтобы остаток дня ты и кончика носа не высовывала и не открывала никому, кроме меня, Ли или Хелен. Хелен ведь вернется?
— Во второй половине дня, но лучше бы она забрала вас к нам, — сказал Фарренс.
Кристина упрямо покачала головой.
— Никто меня отсюда не утащит. Я тут запрусь с Горнистом и… — ее отвага поколебалась на мгновение, — и, может, Хелен здесь побудет.
— Конечно, — кивнул ободряюще Фарренс.
Барт, недовольный, молчал. Они с Кристиной смотрели друг на друга, она упрямо и настойчиво, он с раздражением. Он первым отвел взгляд, тщательно осмотрел дробовик Сперджена, висевший над камином, и спросил:
— Ты умеешь обращаться с ружьем?
Она подавила страх, поняв только сейчас, насколько серьезно Барт оценивает опасность.
— Нет…
— Хелен умеет, — успокоил Фарренс.
— Хорошо. Хочу убедиться, что эта рухлядь в рабочем состоянии.
— О'кей. Теперь давайте выработаем план.
Пока мужчины толковали, Кристина выставила мясо с салатом, порезала помидоры и приготовила чай со льдом. Барт и Фарренс ели рассеянно, сосредоточась на разговоре.
План, в сущности, был прост. Они втроем расположатся полукругом у высохшего озера. Барт пройдет через туннель, а двое выйдут с разных сторон на площадку, используя естественное прикрытие. Лесничие в окрестностях не вызовут никаких особых подозрений, но и не надо рисковать, будучи застигнутыми на озере.
— Заход около шести тридцати, — сказал Барт, — луна взойдет через час, и нам надо быть к этому времени на месте.
— Можно прождать очень долго. — Фарренс пощипывал себя за ухом. — Если бы я был контрабандистом, я бы предпочел отправиться заполночь, тогда уж точно никаких ночных бродяг нет в округе.
— Верно, но можем ли мы рассчитывать на это? Преступники знают, что эта часть заповедника безлюдна, кроме Стоун Хауса, но они рассчитывают, что уже «позаботились» об этом. Самолет из Мексики полетит над необитаемой местностью — ни кемпингов, ни дорог, ни людей.
— Ну что же, — сказал Фарренс, — хорошая будет ночка для созерцания луны и звезд. Правда, нам не придется говорить об этом ночью по радио, аппаратуру мы выключим. У них наверняка есть свой передатчик, могут засечь нас.
