Саянг. — А эти, вон, уши по плечам развесили… Туц-Ико несёт невесть что, а они и рады.
Хмыкнув, Эйт снова прислушался к речи, раздававшейся со сцены амфитеатра. А Саянг смотрел на собравшихся и недоумевал, почему никто до сих пор не погнал Туц-Ико со сцены.
— Саянг, но он же бредит! — наконец, вынес вердикт Эйт. — У него в рассказе одна логическая несостыковка имеет другую в самых жарких позах!
Его последние слова прозвучали довольно громко, и сидевшие поблизости начали на него оглядываться.
— Да, логика хромает, — кивнул Саянг.
— Ну так это… Ты скажи им! — возмутился Эйт.
— А зачем? — поинтересовался Саянг.
— Что значит зачем?.. — не понял Эйт. — На сцену выбрался какой-то дурак, несёт жуткую чушь… А ты у нас здесь самый старый, самый опытный. Останови его!
— Зачем? — повторил вопрос Саянг.
— Ну это же мерзость какая-то… Ну просто вообще… — смутился Эйт.
— Справедливости хочешь? — лукаво усмехнулся древний бог, глядя на приятеля.
— А ты что, не хочешь? — удивлённым взглядом ответил ему Эйт.
— А я в неё, знаешь ли, не очень верю! — признался Саянг. — Но если ты хочешь — не сдерживай себя. Выскажи ему всё, что думаешь о его речах.
— А может, и вправду да? — Эйт чуть склонил голову, задумался, а потом кивнул: — А знаешь, ты прав. Чего я тебя-то трясу… Мне тысяча лет исполнилась, я большой мальчик! Имею право разок высказаться без очереди, так?
— Да, имеешь, — поддержал его Саянг.
Эйт расправил плечи, шевельнул шеей, а потом коснулся пальцами горла, усиливая голос. После чего встал в полный рост и громоподобно прокашлялся, прерывая рассказ Туц-Ико.
Правда, рассказ и так уже подходил к концу. И, по замыслу Туц-Ико, финал должен был окончательно склонить Совет богов на его сторону.
Жаль, сценарий ему сломал бог Эйт, зачем-то вставший со своего заднего ряда.
Туц-Ико поморщился и сжал кулаки. Он очень хотел высказать этому старику всё, что о нём думает. Но прежде, чем он успел заговорить, Эйт сам рявкнул на весь амфитеатр:
— Я больше не могу слушать этого сопляка! Что ты несёшь, Туц-Ико⁈ Ты совсем не имеешь гордости⁈ Проиграл на узле и побежал жаловаться другим, как тебя жестоко обидели? Разве так должен вести себя бог⁈
— Ты что, не слышал, что я рассказывал⁈ — от возмущения у Туц-Ико даже затрясся подбородок. — Низкие статусы получили силу убивать богов и божеств!..
— Силу? Да не получили они никакой силы! — отрезал Эйт. — Просто некоторые боги тупые, как полено! Что, привык напролом лезть, а тут не сложилось? Да ты жалок, Туц-Ико! Жалок и мерзок!
— У них была защита, которую не удавалось пробить! — негодующе прижав руку к сердцу, воскликнул Туц-Ико.
— У амфитеатра я видел воинов со щитами и в тяжёлой броне! — а вот Эйт презрительно скривил губы. — Эти воины хороши в строю. Лицом к лицу с врагом. В этом их сила. Но стоит одному пареньку с болтомётом подкрасться к ним со спины, и никакие щиты не помогут: изрешетит! Так вот, Туц-Ико: ты не паренёк с болтомётом! Ты упрямец, который сам без щита, но на щиты полез! Вот и всё!..
— Но были свидетели, что их правитель забил насмерть кулаками Татири! Ему не помогло ничего! — в ярости сорвался на визг Туц-Ико. — В поединке он проиграл обычному рыцарю!
— Да-а-а-а⁈ — сделав круглые глаза, Эйт прижал руку к щеке. — Что ты говоришь? Ну надо же! А ты сам это видел?
— Я и Лангаст допросили воинов, которых он привёл с собой! — пытаясь перехватить инициативу, замахал руками Туц-Ико.
— И где они? — поинтересовался Эйт. — Где эти воины? Пусть выйдут и тоже расскажут нам, как дело было! Где они?
Он начал оглядываться, будто в поисках столь ценных источников информации. Однако вокруг были только боги и божества, и многие из них улыбались, наблюдая за его пантомимой и успокаиваясь. А Туц-Ико молчал, хмуро глядя на оппонента. Сделать он сейчас ничего не мог.
— Ах!.. Никого нет! — расстроился Эйт. — А почему их нет, Туц-Ико?
— Ты не веришь мне на слово? — взвился тот.
— Врунам верить не приучен! — отрезал Эйт. — Если бы ты хотел что-то доказать, привёл бы свидетелей.
— Их Лангаст убил! — выпалил Туц-Ико, чувствуя, что отчаянно краснеет.
— Да ты ж мой хороший! — всплеснул руками Эйт, а потом сделал серьёзное лицо. — А зачем?.. Хотя что это я⁈ Это же Лангаст! Просто захотел и убил. Не в первый раз, кстати! Зато, судя по твоему рассказу, в последний.
— И я видел лично, как его убили! Лично!.. — обиженно возопил Туц-Ико, чей замечательный план разваливался на глазах.
После слов Эйта другие боги и божества смотрели на него насмешливо. На него! На Туц-Ико! Ещё несколько месяцев назад они ловили каждое его слово, а теперь насмехались над ним. Если честно, это жутко бесило. Надо было как-то вернуть их внимание к своему рассказу…
Но Эйт был неумолим. Облив Туц-Ико очередной волной презрения, он заговорил сам:
— Я твой рассказ слышал, Туц-Ико! Слышал, как убили Лангаста. Но смущает меня один момент… По твоим словам, твой дружок-извращенец даже идти сам не мог. Вы же там не с жителями узла схлестнулись. Вы же на хтония нарвались, на которого не так давно целую коалицию собирали! К слову, коалиция этому хтонию слила по полной. А тут вы ему под руку подвернулись! Ну и чего удивляться, что Лангаст в итоге сопротивляться толком не мог?
— И это повод убивать бога⁈ — возвысив голос, крикнул в ответ Туц-Ико.
— А если я к тебе домой приду и начну там хулиганить, ты разве не попытаешься меня шлёпнуть? — удивился Эйт. — Вот если ты ко мне с нехорошими целями придёшь, я тебя с гарантией размажу по своему личному осколку тонким слоем требухи — так и знай! И плевать мне будет на твой статус!
— Добивать того, кто только что защитил твой узел от хтония — это подло! — эмоционально воскликнула какая-то богиня из первых рядов.
— Если ко мне придёт хулиганить Туц-Ико, а с другой стороны вы, с целью меня ограбить, но умудритесь подраться, я без всяких
