так бешено, что Лера практически слышала его ритм. Наверное, и все гуляющие по лесу должны были его слышать.
- Твои родители такие дружные. – Сказал он, когда они немного оторвались от Наденьки и остальных. – Не помню, чтобы в моей семье так было.
- Вот же счастливчик. – Усмехнулась она. До лыжной базы оставалось около двадцати метров, когда Лера решилась спросить. – Где ты научился так готовить?
- Ты про кофе или сырники?
- Вообще.
Снег приятно хрустел у них под ногами, хотелось идти дальше и дальше, наслаждаясь этим звуком.
- Работал барменом, потом бариста на первом курсе. – Ответил он. – Но недолго. Почти сразу Царев заманил меня в пожарную семью.
- Не жалеешь?
- Нет. – Признался Соло. – Труд, может, не самый высокооплачиваемый: многие из наших ребят подрабатывают где-то еще в свободное время, но причастность к чему-то важному и полезному, ощущение того, что делаешь вместе с коллегами одно большое дело и помогаешь людям – этого ничто не заменит.
- Разве тебе не бывает страшно? – Лера остановилась и взглянула на него снизу вверх.
- Всегда. – Негромко ответил Кирилл. – Но преодолевая этот страх, я каждый раз ощущаю себя сильнее, чем был до этого.
Его щеки тоже покраснели от мороза. И губы. Слыша вдали голоса ребят, она не могла оторвать взгляда от лица Кирилла.
Глядя на Антона, она всегда чувствовала себя неполноценной – словно он на Олимпе, а Лера тонет в свете его величия. Получить от него ласку, было сродни получению награды за труды, а безусловная любовь – когда тебя любят за то, что ты просто есть, казалась для нее несбыточной мечтой.
У нее никогда не трепетало в груди от вида мужчины. Никогда прежде. Но сейчас... Они с Кириллом смотрели друг на друга, и была в этом какая-то странная близость. Словно они настоящая пара, которая вот так гуляет за руку день за днем, и их отношения - прямая дорога: лишены недомолвок, скандалов и двойного дна, и ты знаешь, что за каждым поворотом тебя ждет только доверие и любовь, никаких неприятных сюрпризов. И это навсегда.
Лера таращилась на его мужественное лицо, а в ее голове вертелась одна-единственная мысль. Ну, может, две. Первая – если он не пошутил про девушку, то насколько все серьезно у них? Почему она не звонит и не интересуется, как он проводит время. Ну, и вторая. Если бы они реально встречались, был бы Соло таким же обходительным и заботливым? Или это только игра?
- Не двигайся. – Вдруг прошептал он, глядя куда-то мимо ее плеч.
- Почему? – Тихо спросила Лера, видя, словно в замедленной съемке, как Кирилл наклоняется к ней.
Он положил руки на ее щеки. Их взгляды встретились. «Тук-тук-тук» - зашлось ее сердце.
Что происходит?
Она не сводила глаз с его соблазнительных губ, и, хотя, разум твердил, что это окончательно все испортит, Лера не могла сопротивляться желанию почувствовать его рот. Вспомнить, какой он на вкус. Всего раз.
Один чертов раз.
Секунда, и она больше не слышала посторонних звуков. Мягкие прохладные губы Кирилла прижались к ее губам. На короткий миг Лера закрыла глаза и полностью окунулась в ощущения, позабыв обо всем. Она и не думала раньше, что вся эта ерунда из романтических книжек про то, как во время поцелуя останавливается время, может быть правдой. Но это происходило. Секунды превратились в бесконечность, и сердце, сделав в ее груди кульбит, на мгновение перестало биться.
Первым порывом после осознания того, что это влажное прикосновение – настоящий поцелуй, было отстраниться. Лера была настолько потрясена, что едва не сделала это, но затем какой-то внутренний инстинкт толкнул ее навстречу Кириллу. Каждая клеточка в теле Леры завибрировала и расцвела. Девушка подалась вперед и приоткрыла рот, чтобы впустить его язык.
Этот поцелуй, как резкий старт с места, мощного двигателя, чуть не унес их от земли. Их языки столкнулись и заплясали в дьявольском танце наслаждения. У Леры мурашки побежали по спине, и она чуть не застонала, чувствуя, как по венам растекается тягучее сладкое возбуждение. Этот поцелуй был как надвигающийся ураган: такой же порывистый и отчаянный. И такой же опасный – когда понимаешь, что нужно убежать и укрыться, но не способен преодолеть очарование этой опасности и полностью погружаешься в эту прекрасную дрожь, в благоговение перед стихией.
Невероятный поцелуй. Чувственный и ослепительно короткий.
Лера прижалась к Кириллу, жаждая получить больше. И тут их губы разъединились. Стало так холодно.
- Улыбайся. – Прошептал он, обдав ее жаром своего дыхания. – Они на нас смотрят.
Что, чего, где?
Лера покосилась на ребят. Те приближались, болтая о чем-то своем, и словно не замечая их.
- Ты! - Выпалила она, толкнув его в плечо. – Ты…
Нужных слов не находилось.
- Ну, я же должен был попробовать на вкус твой клубничный бальзам для губ? – Расплылся в самодовольной улыбке Соло. – Идем, выберем хорошие лыжи, пусть им достанется барахло. – Он толкнул дверь в здание и поманил ее за собой.
Эй! А что теперь делать с мокрым бельем? Леру уже начинало пугать это болезненное состояние постоянного возбуждения. Тело требовало разрядки, а не пытки в виде катания по лесу на лыжах!
25
ADA – Птичка
- Ромка в детстве побеждал на всех школьных лыжных гонках, - похвасталась мама, когда они все выстроились возле лыжни. Та шла вдоль всей трассы в два параллельных ряда. – А Лера никак не могла угнаться за братом и жутко обижалась. Падала на снег и рыдала!
- Ой, помню. – Бросил на Леру насмешливый, но добрый взгляд отец. – У нее никак не получалось самостоятельно отстегнуть ботинки, иначе она просто бросала бы лыжи и уходила домой.
- А научить ее у нас никак не получалось. – Добавила мать.
Балабося молчала, выразительно глядя на них. «Может, уже хватит?»
- Кому-то просто не дано это. – Хихикнула Надя. И, напоровшись на ее взгляд, поправилась. – Как мне, например.
- Я тоже плохо катаюсь. – Вздохнула Катя.
Бедняжка еле стояла на лыжах даже в лыжне. Даже с палками в руках.
- Значит, попробуем другой способ обучения. – Приободрил Леру Кирилл, приобняв за плечи.
- Тогда вперед! – Скомандовал отец, выдвигаясь первым
