с остальными. На нем были классические брюки, дедова телогрейка и папины валенки. Вид у Антона был весьма недовольный. А еще глупый. Ей стало жаль его, ведь для него эта поездка действительно была испытанием. Ну, или он сам себя так настроил.
- А чьи это сладкие булочки? – Умилительно взвизгнула мама, доставая из стопки старый снимок. – Ну, что за пупс!
- О-о-о, - протянула Надя.
Все надежды на то, что это может быть Ромкино детское фото, рассыпались уже через секунду, когда невеста брата побежала показывать снимок спустившемуся со второго этажа Кириллу.
- Узнаешь? – Ткнула она ему под нос фото.
- Рома был такой спокойный. – Вспоминала мама, перебирая стопку. – А Лера все время орала. Я думала, с ума с ней сойду.
- Если бы не я, - возразила бабушка, - ты бы со своими погодками точно с ума сошла!
Лера, не отрываясь, смотрела на Кирилла. Взглянув на фотографию, он рассмеялся. Ну, вот. Интересно, что там? Балабося без зуба, Балабося без волос или Балабося – личинка человека в люльке?
- Узнаю этот взгляд. – Посмотрев на Леру, сказал он. – Требовательный, непримиримый, хитрый.
- Что там? – Направилась она к нему.
- Взгляд хулиганки.
- Ой, не говори! – Тут же согласилась бабушка. – Мы рыдали от счастья, когда она засыпала! Не было ни дня, чтобы Лера ничего не крушила и не ломала.
- Самая сладкая булочка. – Подмигнул Соло, передав Лере снимок. – Ну, что, идем? – Бросил он мужчинам.
- Идем! – Отозвался Рома.
- Выживут самые стойкие. – Прокряхтел дед, едва не выронив самогонку, которую прятал под ватником.
Они двинулись на выход, а Лера перевернула фотографию. Это был снимок, на котором ей года два, и она с задумчивым выражением философа сидит на горшке.
- Мама! – Обернулась она.
- А что? – Невозмутимо вытаращилась та. – Ты там такая лапуся!
- Можно подумать, вы с Кириллом показываете друг другу только свои самые лучшие стороны? – Отмахнулась бабуля.
- Мы…
- Когда люди любят друг друга, - не дала договорить ей мать, - они любят целиком: с плюсами и минусами. А иначе это уже не любовь.
- Зачем такой мужик, при котором и на горшке посидеть нельзя? – Проворчала бабушка.
- Ба! – Закрыла лицо руками Лера.
Остальные рассмеялись. И только Катя улыбалась очень сдержанно: Лера могла догадаться почему. В такие моменты всегда задаешься вопросом: а почему меня любят только с условиями? Если буду хорошо выглядеть, буду послушной и покорной, буду поступать правильно и угождать.
Интересно, Антон все так же одержим минетами? И любит раздавать советы, когда девушка, стоящая перед ним на коленях, старается для него изо всех сил? Он так же смотрит на нее свысока, давит на затылок и одобрительно кивает, если она все делает правильно? В одном Лера была уверена точно: он вряд ли научился спрашивать ту, кто рядом, чего хочет она. И растерянный взгляд Кати это лишь подтверждал.
Но почему при таком количестве минусов Лера еще совсем недавно так отчаянно жаждала его вернуть? Неужели, настолько сильна была ее одержимость? Она тряхнула головой, словно желая отогнать от себя эти мысли.
- А помнишь, как в школе? – Спросила Надя, взяв один из снимков. – Мы тоже ходили в поход на лыжах в феврале, жарили всем классом сосиски на костре и пили сладкий чай из термоса?
- Ага. – Кивнула Лера. Странно, но даже эта вертихвостка и задавака уже не бесила ее так сильно, как до поездки. – Простите, я пойду наверх, немного отдохну. – Извинилась она и ушла, оставив женщин в гостиной.
Поднявшись наверх, Лера заметила, что дверь в спальню Кати и Антона была закрыта не плотно. Прислушавшись к голосам внизу, она решила войти. Вошла, огляделась и взяла свитер Антона, висевший на спинке стула, и поднесла к лицу. Медленно потянула носом знакомый запах. Закрыла глаза.
Да, было больно. Но сердце уже так, как прежде, не ёкало. Наверное, он и не страдал без неё совсем. Ведь если бы страдал, то пришел бы. Человек, который выбирает каждый новый день проживать без тебя, делает это осознанно. Человек, который не хочет слышать, что причиняет тебе боль, глух намеренно. Человек, который любит, всегда идет навстречу потому, что думает не только о себе.
Лера вышла из их спальни и прикрыла дверь. Войдя к себе комнату, она увидела на кровати сложенные горой покупки, а поверх них лежала алая роза на длинном стебле. Она замерла в растерянности. Когда он успел? Как она не заметила в этой суматохе, что Кирилл покупает ей цветок? Как он его пронес? Куда спрятал? Или с кем договорился, чтобы его сюда принесли?
Столько вопросов, а у нее лишь улыбка во все лицо. Взяв розу, Лера прижала ее к груди. Ее нежный аромат заполнил все пространство вокруг. Девушка обернулась и посмотрела на стопку книг на столике. Она уже знала, как поступит. Бабуля всю свою жизнь хранила в сборнике стихов засушенный цветок, который дед подарил ей на первом свидании. И они с Ромкой в детстве часто открывали эту книгу и любовались на его хрупкие лепестки и тонкий стебель. Лера уже тогда чувствовала, как для бабушки важно это воспоминание, ведь оно символизировало начало чего-то большого и крепкого. Оно напоминало ей, как зародилась их с дедом любовь.
Кирилл вернулся почти через час. Вошел веселый, взъерошенный, в рубахе, застегнутой на одну пуговицу.
- Твоя мама зовет ужинать через десять минут.
- Хорошо. – Ответила она, расчесывая волосы у зеркала. – С легким паром.
- Спасибо. – Он взял бутылку воды со столика и выпил залпом. – Баня, что надо. Адский ад! Мы чуть не сдохли!
- Мама не забыла про медовик. – Наблюдая за ним в отражение в зеркале, сказала Лера.
Его волосы были влажными, кожа распаренной после жара, рубашка мятой, словно он потоптался на ней, а затем надел. Она облизнула губы.
- Завтра поищем рецепт в интернете. Ну, или найдем того, кто сделает нам домашний. Только не переживай.
- Я не переживаю, можно еще позвонить Дашке, вдруг у нее есть рабочий рецепт.
- Вот и отлично.
Их взгляды встретились.
- Спасибо за цветок. – Тихо проронила Лера.
Ее сердце заколотилось в отчаянном ритме.
- Пожалуйста. – Ответил Соло с
