это смотреть. Но стресс уже бродил в его крови, мешая соображать, и постоянно возвращая к ужасным сценам с мертвецами, застывшими в немом крике. Нельзя было думать об этом. Нужно было спешить, чтобы успеть спасти кого-то еще.
Все палаты походили одна на другую как две капли воды. Мебель и приборы в них обгорели вместе с личными вещами, оставленными пациентами. Непонятно было, почему так плохо была организована эвакуация: возможно, все дело в том, что огонь и дым распространялись слишком быстро, но это первый этаж – почему детей никто не вывел? Беда явно была следствием человеческой ошибки или халатности.
Дальше по коридору они заметили еще одно тело. Это был труп взрослого. Судя по форме, охранник. Возможно, система оповещения не сработала, и он пытался оббежать палаты и предупредить пациентов. Он сидел, прислонившись спиной к стене, его рот был искажен гримасой боли. Смерть настигла его здесь еще до того, как он сообщил о необходимости покинуть здание всем пациентам.
- Обнаружено тело мужчины в коридоре. Ему лет пятьдесят. Охранник. – Сообщил он по рации.
- Пора на выход, нужно сменяться. – Сказал Илья.
- Тут могут быть выжившие. – Бросил Кирилл, пробивая путь в следующую палату.
- Соло, хватит. – Окликнул его Царев. – Нужно уходить.
- Еще минуту!
- Это опасно. У нас воздух на исходе, а еще нужно успеть выбраться.
- Да подожди ты! – Рявкнул Кирилл, прекрасно осознавая, что не подчиняется приказу старшего по званию.
Лев, хоть и был его лучшим другом, но как никто другой понимал, почему важно сохранять хладнокровие и строго следовать инструкциям. Жизнь пожарных важна не менее жизней пострадавших. Нужно было выйти, чтобы работу продолжил сменный расчет.
- Соловьев, у нас мало времени. – Терял терпение Царев. – Становится жарко.
Температура вокруг повысилась до запредельного уровня – как в огненной печи, и конструктивная основа здания могла разрушиться в любой момент. Руководство снаружи могло вообще запретить входить следующему расчету.
Злясь, Кирилл осматривал фонарем палату. Он присел возле того, что осталось от койки, и замер, потрясенный зрелищем. Двое детей погибли, держась друг за друга, сидя на полу. Ужасная трагедия. Где-то снаружи, вероятнее всего, родители надеялись на их спасение, а они были мертвы уже какое-то время с начала пожара. Невообразимо. Ничто не может подготовить человека к подобным зрелищам. Очень трудно не сойти с ума, когда твое сердце рвется на куски.
- Что там? – Наклонился Лев. – Боже…
Он нашел в себе силы и сообщил по рации о жертвах.
- Сейчас все обвалится, - проорал один из их товарищей. – Если не хотим оказаться в огненной ловушке, нужно выходить.
Взрывы и треск действительно усиливались. Здание рассыпалось.
- Идем. – Подтолкнул Кирилла Лев.
Они подхватили рукав и как роботы, на автомате, стали выбираться из здания. В холле стоял адский жар, языки пламени прорывались наружу из оконных проемов, на которых отсутствовали стекла. Невозможно было представить, что всего несколько часов назад здесь царила совсем другая атмосфера: в отделении лечили детей, давали им надежду на здоровое будущее. Соло был совершенно убит произошедшим.
Повседневная деятельность пожарных связана всегда с трагедиями других людей. Хаос, истерики, слезы, агония. Некоторые решения требуют от огнеборцев большой храбрости. А еще нужна уверенность – без нее бороться с огнем очень трудно.
Тревожность, как известно, заразительна, а паника рождает панику. Простые истины, которым учат еще в академии, но порой так трудно вспомнить о них, когда зашкаливает адреналин.
Одна из самых сильных сторон пожарных – умение работать в команде. Доверие и поддержка друг друга. Покинув горящее здание больницы, и лежа на траве, наблюдая за тем, как рушатся стены, Соло злился на товарищей, но при этом понимал, что, если бы не решительность Царева и не его уверенность в принятых решениях, все они сейчас остались бы внутри. Навсегда.
- Как вы могли? Почему вы не спасли моего сына?! – Кричала женщина из толпы за сигнальной лентой. – Вернитесь туда, он там!
Он видел ее глаза и понимал ее чувства.
Позже, уже оказавшись в части, Кирилл глотал слезы в душе. Он ощущал себя вымотанным и разбитым. Даже разговоры с коллегами в столовой помогли мало. Пока они обсуждали возможные причины трагедии, Соло видел перед собой лица мертвых детей и мечтал вернуться к себе в квартиру и смыть с себя запах смерти.
Дети бежали, падали, кричали, пытались вырваться из горящего здания, но каждый раз снова погибали – как и позже в каждом его сне. Он видел их лица, слышал мольбы, бросался на помощь, но каждый раз не успевал.
- Кирилл, - Лера трясла его за плечи. – Кирилл!
Он открыл глаза и уставился на нее. Его грудь высоко вздымалась и опускалась от частого дыхания.
- Это просто сон. – Она стерла ладонями холодный пот с его лица. – Слышишь? Все хорошо. Это просто сон. Сейчас все пройдет.
- Я что-то говорил? – Хрипло спросил Соло.
- Ты обещал помочь.
- Мм, ясно. – Его тело продолжало дрожать.
- Тебе снился пожар?
- Как ты догадалась?
Лера устроилась на его плече, обняла его рукой.
- Ты пробормотал что-то про то, что воздуха еще достаточно.
- Понятно.
- И часто у тебя такое?
- Бывает. – Он прижал ее к себе. – Я тебя напугал?
- Нет, спи уже. Это был просто ночной кошмар. Ты метался и стонал. Вот если бы ты обделался, было бы страшно.
Соло усмехнулся. Да уж, эта девчонка могла при случае подколоть, как следует.
29
Drug Flash - Дотла
Когда Лера открыла глаза, место рядом с ней на постели пустовало. Она провела ладонью по холодной простыни и уткнулась носом в подушку, на которой еще оставался аромат парфюма Кирилла. Из ее груди вырвался недовольный стон: ну, вот, опять чертово возбуждение! Преследует ее по пятам, не давая расслабиться ни днем, ни ночью.
Девушка не могла припомнить, случалось ли такое с ней раньше, ведь все влечение к Антону всегда заключалось в моральных терзаниях и попытках заслужить хоть каплю его внимания. Она хотела быть с ним, но никогда не желала его физически настолько сильно, чтобы напоминать самой себе кошку,
