Читаем без скачивания Пришлые и ушлые - Николай Берг

   - И что за дело? - подняла вопросительно брови Галяэль.

   - Не все сразу. Скажем так - охота напакостить по-крупному этим зазнавшимся сучкам и поставить их на место. А заодно испортить настроение и их высочайшей покровительнице. Люблю пауков, и терпеть не могу эту злобную паскуду...

   - О ком ты? Неужели о Ллос? - спросила взволнованно Галяэль.

   - Не называй имен. Да, я о создательнице драуков, любительнице гнусных ритуалов и прочего жестокого непотребства. Испохабить ей праздник, а провалить ритуал создания зенгакары - как раз и будет хорошей оплеухой - мне очень по вкусу. Полагаю, что и тебе тоже?

   - Если в итоге муж будет жив - то да.

   - Вот мы и должны сильно постараться. И ты - в первую очередь, как бы тебе не было страшно - спокойно сказал гном.

   - Я уже сказала слово. Правда пока не представляю, как мы одолеем два здешних клана со всей их стражей, магами и покровительством высшей убийцы. Силы несопоставимы. К тому же я понятия не имею, чего ждать от тебя - глянув прямо в глаза собеседнику, твердо выговорила эльфийка.

   - А всему свое время. Пока приводи себя в порядок, лечи толстого Шорга и готовься. Серьезно готовься. Побалуй свою богиню, ее помощь тоже пригодится.

   - Сто бесхвостых демонов! Ты чересчур много знаешь, Всетотжея!

   Гном усмехнулся редкозубой пастью.

   - Давным - давно жил был молодой эльф. И все у него было хорошо, кроме одного. Хотя с виду он рос крепким мальчиком и его рельефными не по возрасту мышцами восторгались взрослые, однако вместо того, чтобы становиться сильнее, он с каждым годом слабел и слабел. Замковый лекарь осмотрел паренька и высказал черную весть - жить мальчишке оставалось совсем не долго. Тогда эта хворь именовалась Проклятием Дюшена...

   - Знаю такую. Сейчас ее называют Дюшеновой бедой. Мышцы с виду большие, а на деле слабые. Видела таких несчастных, хорошо, если до двадцати лет доживают, трудно это - жить, когда все мышцы с каждым годом слабеют и слабеют, а лекарства нет никакого - сочувственно кивнула лекарка.

   - Замковый лекарь так и сказал. Жаль, что за столько времени вы так и не поняли, как это лечить. Впрочем, тогда твой собрат по лекарскому искусству дал совет, хотя и сразу же признался, что совет - только от отчаяния. По его словам в проклятых дальних горах Дайонасоготта при сильном везении можно встретиться с Горным Королем. Кто это такой - неизвестно, но он может исполнить сокровенное желание того, кто до него сумеет добраться и понравиться. Существо это нечеловеческое, лютое и свирепое, но с чувством своеобразного юмора и в некотором смысле слова - честное. Если до него добраться - то он может выполнить практически любое желание. Вот только выполняет он их на свой лад, с подковыркой. И потому надо тщательно взвешивать каждое свое слово, чтобы не свалять дурака на потеху этому существу, древнему и зловредному не меньше, чем паучья барыня.

   В эти проклятые горы нередко отправлялись партии искателей приключений, те, что поотважней - пытались найти Горного Короля, те, кто поумнее довольствовались тем, что удавалось подобрать по краям этой свирепой местности. Были и просто мародеры, которые заводили простаков в удобное место и там резали и грабили. В общем - то еще местечко и те еще людишки.

   Больному мальчишке удалось попасть в отряд таких не то авантюристов, не то просто головорезов. Можно написать несколько толстых книг про те ужасы и приключения, что выпали на долю этого отряда, потому как в горах много было и сокровищ и лютой нежити и нечисти. Не те там земли, чтобы живым в них нравилось, там все паскудно - от погоды, до растений и живности, все смертоносно.

   После очередной стычки с высыпавшей из подвернувшейся по дороге пещеры, сворой, не имеющих названия нечисти, в живых остались только двое - малец и атаман шайки. Не успели перевести дух после боя - глядь - совсем рядышком сидит на камне седобородый старик в короне и мантии. Вот только что - не было, и как по мановению жезла умелого мага - появился.

   Атаман был опытным бродягой, хватким и сообразительным, тут же преклонил почтительно колени и приветствовал Горного Короля, как учили его знающие люди. И малец, на него глядя, так же поступил. Старичок задумчиво пожевал этак конец своей бородищи, проскрипел совсем не по-эльфийки что-то вроде: 'с какой стати вы убили стадо моих окрунов, прохвосты, и какого лешего вам тут надо?'

   С величайшим почтением, что трудно было ожидать от такого грубого негодяя, как атаман, вожак сообщил, что он нижайше просит Великого Горного Короля исполнить его просьбу.

   Старец в короне усмехнулся. Дескать, раз уж вы добрались - валяйте свои просьбы.

  И атаман попросил богатства, чтобы на всю жизнь хватило. А малец - малец изо всех сил хотел жить, как можно дольше - просто жить. На просьбу атамана Горный король только поморщился, чуть ли даже зевать не стал, а вот просьба мальчишки его развеселила, глаза у этого существа огоньками блеснули. И по мановению его руки (вроде, как и человеческая, а приглядеться - пальцев не то семь, не то восемь, да и длинные они и когтистые) двое из валявшихся дохлых существ вскочили и мигом притащили из пещеры расшитый кожаный мешок, небольшой, но тяжеленький.

   - Этого тебе хватит? - со скукой в голосе спросил Горный Король атамана.

  Тот вывернул мешок на камни, чуть не ослеп от блеска искусно сделанных украшений из золота и мифрила, от сверкания самоцветов, дивно ограненных, одурел от счастья и ответил с восторгом:

   - Да, Ваше Величество! Это то, что я просил!

   - Отлично! А теперь пырни в бок этого задохлика! Хочу посмотреть на его сердце!

   Атаман был очень сообразительным малым, кинжалом владел с детства виртуозно - у них в Яргаиле все с младенчества с кинжалами, потому и глазом малец моргнуть не успел, как услышал тошный треск распарываемой плоти - его плоти и, задохнувшись от боли, успел, умирая, увидеть, как с поклоном атаман подает кровавый, дергающийся в его жесткой руке комок - еще бьющееся сердце мальчишки.

32.

   А потом с удивлением уставился на свои трясущиеся руки.

  И на свое тело, выпотрошенное, словно рыба. И еще больше удивился. Тело лежало рядом, а руки были другими. Правая - в окровавленной перчатке. Странно знакомой перчатке. В левой - вот как раз выпал и зазвенел о камни под ногами - был широкий кинжал 'Бычий язык' с мокрым от крови лезвием. Тоже странно знакомый. Тошнило, страшно болела голова и все тело ныло.

   Очнулся эльф от странного шелестящего голоса:

   - Уноси ноги, твое время заканчивается.

   Встать получилось не сразу, ноги не повиновались, словно из них вынули кости.

  Кое-как сумел отползти в сторону, то и дело теряя зрение и слух. Глянул на Горного Короля. В глазах двоилось, но закрыв один глаз - удивился. На камне сидело существо, по сравнению с которым старая горгулья смотрелась бы красавицей-невестой. Тварь жеманно, словно старая дева, кушающая пирожное с кремом на многолюдном празднике, смаковала кровавый ком и приговаривала жестяным голосом:

   - Вкусненько, вкусненько!

   Малец невиданным усилием смог встать на ноги, шагнул, услышал хруст. Глянул вниз, чудовищным напряжением наклонив голову. Шея была словно из железного дерева, не гнулась.

   Оказалось, что стоит грязными сапогами прямо в куче рассыпанных драгоценностей. Опять потерял сознание. Очнулся. Пополз, потом смог встать на четвереньки. Пошел так, постоянно проваливаясь в небытие. Как он выбирался из гор к людям так никогда и не вспомнил. Это было самым страшным и жутким из всех впечатлений. Но что странно - на пути к горному королю, то и дело встречались всякие страховидины, то и дело приходилось отбиваться и нести потери, а вот обратно - не попалось даже завалящей ворслы, хотя там они кишели.

   - Кто это - ворслы? - спросила эльфийка.

   - Зубастая дрянь размером с кошку, шестиногая, невкусная и злобная. И прожорливая. Поодиночке - ерунда, но они стаями охотятся. Впрочем, малец не задумывался о том, что ему словно дорожку кто расчистил, не до того было, потому что тело не вполне повиновалось ему, а ползти по камням и трудно и больно. Осталось это в памяти многодневным кошмаром. Не то шел, не то брел, не то полз. Что ел, что пил - не вспомнил бы.

   Но, в конце концов выбрался к людям, в тот самый городишко, что стоял в самом начале пути к Горному Королю, форпост людской перед Дикой местностью. И когда выполз на проселочную дорогу и уселся посредине произошла неожиданная встреча - тележка с лошадкой появились, а вожжи были в руках шелапутной грудастой девахи, он с трудом, но узнал ее - служанка на постоялом дворе, где они останавливались перед походом. Та сочувственно заохала, заахала, помогла влезть в тележку, накрыла дерюжкой и мигом отвезла в свою конурку, где и раздела и на постель уложила и вина притащила. Добрая душа, отзывчивая...