— Ты знаешь, куда его запрятали? — спросил другой.
— Без сомнения. Случай мне благоприятствовал, я уже заглядывал в эту хижину и знаю все ее углы и закоулки.
— Так войдем туда.
— Погодите минуту. Расставлены ли часовые? У меня нет охоты быть захваченным врасплох в этой лачуге.
— Не беспокойся, Версанкор, поверь, что Птичья Голова и Джонатан не покинули своего поста, да и Подди не прозевает и малейшего шороха. Нечего бояться, старик, часовые надежны.
— Я уже доказал, кажется, что не ведаю страха не хуже тебя, Лентяй, но я люблю, чтобы все дела были в порядке.
— Хорошо, хорошо, приятель, но мне кажется, что на болтовню потрачено слишком много времени, лучше бы дело делать.
— На этот раз ты прав, Лентяй… но мне удивительно, что капитан, вероятно, слышал наш сигнал, а между тем не подает и признака жизни. Это меня беспокоит.
— Уж не ранен ли он? Как ты думаешь?
— Ранен-то он ранен, это я знаю, но мне также хорошо известно, что наш капитан не баба и что самая большая рана не свалит его с ног… Но делать нечего, пойдем сами на его розыски.
— Напрасно, вот я и сам, — ответил суровый голос. В дверях обрисовалась мужская фигура.
Этот человек подвигался с большим трудом, опираясь на винтовку; лицо его было покрыто смертельной бледностью.
— Атаман! — радостно воскликнули неизвестные люди, столпившиеся вокруг него.
— Тише, ребята, тише! — остановил он их, повелительно махнув рукой. — Я рад видеть, что вы не покинули меня.
— Чтобы мы вас покинули! — воскликнул Версанкор с угрюмым удивлением. — Вот странная мысль! Разве мы давали когда-нибудь повод так думать? Но вы, верно, шутите, атаман, кому же известно, как не вам, что мы душой и телом преданы вашей особе. Да и куда же мы денемся и что сделается с нами без вас?
— Правда, — угрюмо процедил атаман сквозь зубы. — Довольно об этом. Вот я и опять с вами, и теперь все пойдет как по маслу.
— Мы ждем ваших приказаний. За чем дело стало?
— Какое дело?
— Какое вашей милости угодно. Все зависит от вас.
— Правда, я и забыл… Сколько вас тут?
— Здесь десять человек, готовых на все, чтобы защищать вас, и еще трое оставлены на часах.
— А есть ли у вас лошади?
— Пятнадцать, и все самые отборные, стоят справа в кустах.
— И прекрасно! Слушайте, ребята, здесь нам делать нечего, поехали отсюда.
— Как это «поехали»? — заворчал Лентяй. — И с пустыми-то карманами? Это что за новости?
— А что же ты намерен делать, Лентяй? — спросил атаман, улыбаясь.
— Что делать? Кажется, не мудрено угадать, — ответил разбойник, пожимая плечами. — В хижине добра немало, хозяин-то богат…
— Ну, а потом что? — спросил Том Митчелл, видя, что он запнулся.
— Как, что потом? Дело понятное.
— Ну, а я тебе скажу, что ты ошибаешься, приятель, — ответил атаман резко, — дело совсем не понятное для тебя.
— Вот оно что! — проворчал разбойник и, тотчас оправившись, продолжал почтительно: — Впрочем, атаман, ваша воля прежде всего. Приказывайте.
— Да, тут моя воля, приятель, — заметил Том Митчелл сурово, — хозяин этого дома поднял меня, лежавшего без чувств в прерии, перенес под свой кров и оказал великодушное гостеприимство.
— Ну, мы знали это и прежде, но что же из этого? — прервал его Лентяй.
— А то, что Джордж Клинтон не только приютил меня под своим кровом, но и защищал меня против людей, которые два часа тому назад хотели во что бы то ни стало повесить меня по закону Линча. Короче говоря, он спас мне жизнь. Ясно вам это? Довольно ли этого для вас?
— Совершенно ясно, — ответил Версанкор, — теперь, когда вы объяснились, я не жалею, что хитростью отозвал его подальше от дома.
— Надеюсь, без насилия? — воскликнул атаман.
— Без малейшего. Он бросился по ложному следу, ничего более.
— Ну что же, друзья, согласны ли вы с моим мнением или не намерены уходить отсюда с пустыми карманами, как сказал Лентяй?
— Только не я, не я! — в один голос воскликнули разбойники.
— Спасибо, ребята! Теперь скорее на коней — ив путь-дорогу!
Разбойники, не переступив порога дома, повернули с намерением удалиться, покорно повинуясь приказанию своего атамана. Но в эту минуту появился Джордж Клинтон.
Он едва переводил дыхание, но, отважно встав поперек дороги, сказал:
— Позвольте, господа, прежде, чем удалиться, не угодно ли вам ответить м ie, зачем вы пожаловали сюда во время моего отсутствия.
— Вот принесла его нелегкая! — закричал Версанкор. — А эти дуралеи даже сигнала не подали!
— Вы не так далеко заманили меня, как воображаете, — возразил Джордж насмешливо, — я слышал почти все, о чем вы тут беседовали.
— Да послужит это вам на пользу! — воскликнул Версанкор. — А так как вы уже знаете, в чем дело, то не мешайте нам идти своей дорогой.
— Вот уж этому не бывать! Напротив, я помешаю вам, насколько это зависит от меня.
— Ну и прекрасно, — вмешался Лентяй, — и выйдет у нас ломка костей. Я так и думал, что дело кончится именно этим.
— Может быть, — ответил Джордж, прицеливаясь из ружья.
— Оно и лучше, смеха будет больше, — подхватил разбойник.
— Молчать! — крикнул атаман грозно. — Молчать и отступить! Все разом!
Разбойники смутились и отступили. Атаман медленно подошел к Джорджу Клинтону и, кланяясь ему с изящной вежливостью, сказал:
— Если вы слышали наш разговор, то позвольте спросить, по какой же причине вы сопротивляетесь нашему отъезду? Прошу вас объясниться.
— Причина очень простая, — ответил молодой человек тоже вежливо.
— А не позволите ли узнать?
— Извольте; я ручался своей головой за вашу голову, я дал честное слово, что вы не оставите моего дома, пока вполне не оправитесь от ран.
— Такая забота о моем здоровье очень трогает меня, — произнес атаман с насмешкой, — даже не знаю, как и благодарить вас за такое живое участие к незнакомому человеку.
— Не смейтесь, а поймите, что мое участие к вам очень посредственно, но за вас порукой моя честь, и потому во что бы то ни стало честь моя останется незапятнанной.
— Ваши слова жестоки, тогда как мои вежливы. Но я не желаю спорить с вами относительно этого вопроса и только ограничусь замечанием, что сила на моей стороне, по крайней мере, в настоящую минуту.
— Может быть, зато на моей стороне право.
— Я буду в отчаянии, если вы вынудите меня прибегнуть к крайним мерам.
— Пожалуйста, без угроз! Угодно вам возвратиться в мой дом или нет?
— Однако, это требование довольно странно.
— Почему же? — воскликнул насмешливый голос из ближайшей чащи.
В ту же минуту из кустов выскочили две громадные собаки и с глухим рычанием встали по обеим сторонам от Клинтона, показывая страшные ряды зубов разбойникам.
