обрубке правой руки Бенедикта. Но только я открыл рот, собираясь заговорить, как Бранд протестующе поднял руку.
– Дай-ка я сам закончу как смогу, Корвин. Я сейчас слышу твои мысли и чувствую твою боль в боку, соразмерную моей собственной. Да, я знаю это, как и многое другое.
Глаза Бранда полыхнули, и свежая сигарета в его руке зажглась сама собой. Он глубоко затянулся, выдохнул дым.
– Тогда я порвал с ними. Я считал, что подвергать такому риску сам Амбер – это уже чересчур. Порвал с ними…
Несколько мгновений Бранд молча смотрел на сигаретный дымок, затем продолжил:
– Дела зашли слишком далеко, я не мог просто так взять и уйти. Переходить на сторону Эрика было слишком поздно. Он бы не защитил меня, даже если бы хотел, а я, помимо прочего, был уверен, что Эрик проиграет. Вот тогда-то я и решил воспользоваться некоторыми своими новообретенными умениями. Меня всегда интересовали странные отношения между Эриком и Флорой, которая жила в той Тени Земля, которая-де ей жутко понравилась. У меня родилось подозрение, что нечто в том месте его беспокоило, а Флора, возможно, работала его агентом. Подобраться к Эрику достаточно близко, чтобы проверить это подозрение, я не мог, однако был вполне уверен, что расследование, прямое или косвенное, чем именно занимается сама Флора, быстро даст ответ. Так я и поступил. Тут все и понеслось вскачь. Мои союзники вдруг заинтересовались, где меня носит. Я как раз отыскал тебя и устроил шокотерапию, чтобы вернуть память, а Эрик узнал от Флоры, что что-то идет сильно не так. Соответственно, за мной начали охоту и те и другие. Я решил, что твое возвращение порушит все их нынешние планы и даст мне шанс выскользнуть из-под колпака достаточно надолго, чтобы разработать альтернативу тому варианту, к которому склонялись события. Тогда претензии Эрика снова станут туманными, у тебя появятся собственные сторонники, у моей компании вообще не будет смысла что-либо делать – ну а что касается моего личного участия во всех этих делах, тут я положился на то, что ты не останешься неблагодарным. Однако ты удрал из санатория Портера, и тут все стало гораздо сложнее. Тебя искали все, как я потом узнал, по разным причинам. Но у моих бывших союзников имелась особая фора. Они вызнали, что происходит, обнаружили тебя и добрались до тебя первыми. И, разумеется, избрали самый простой способ сохранить статус-кво, в котором удержат выгодные позиции. Пули Блейза отправили тебя вместе с автомобилем в озеро. Как раз в тот момент я и появился на сцене, а Блейз сразу исчез, поскольку решил, что дело сделано. Я же выволок тебя из машины и обнаружил, что есть смысл повозиться с реанимацией. Вспоминая все это сейчас – я не знал, очнешься ты Корвином или Кори, насколько прежние процедуры оказались эффективны. Я и потом этого не знал… Дальше прибыла помошь, и я сорвался в адову скачку прямо с берега. А чуть позже мои союзнички нагнали меня и законопатили туда, где ты меня и нашел. Что было дальше, знаешь?
– Не полностью.
– Тогда останови меня, когда почувствуешь, что полностью в курсе дел. Я и сам разобрался лишь постфактум. Эрикова кодла узнала об аварии, вытащила тебя и устроила твой перевод в частную клинику. Там ты находился бы в безопасности – и под наркотиками, чтобы в безопасности были бы и они.
– А зачем Эрику моя безопасность, если само мое существование рушило все его планы?
– На тот момент семеро из нас уже знали, что ты жив. Слишком много, чтобы сделать то, что ему хотелось бы сделать. Он еще не забыл отцовских слов. Случись с тобой что-то, пока ты в его власти, и дорога к престолу для него перекрыта. Узнай об этом когда-нибудь Бенедикт или Жерар… Нет. Не мог Эрик так поступить. После того как – да, но не раньше. Вот и вышло, что именно общая осведомленность о факте твоего существования заставила его действовать. Он назначил дату коронации, а до тех пор собирался держать тебя подальше. Затея весьма поспешная, но не скажу, что у него был большой выбор… Ну а что было дальше, полагаю, ты знаешь, ведь это было с тобой.
– Да. Я объединился с Блейзом, как раз когда он сделал ход. Не слишком удачно.
Бранд пожал плечами:
– Могло выйти и удачней, если бы вы победили – и если бы ты смог что-то противопоставить Блейзу. Но как по мне, шансов не было. Я на тот момент несколько утратил свое понимание их мотивации, но полагаю, весь тот штурм был на самом деле чем-то вроде отвлекающего маневра.
– Почему?
– Я же сказал: не знаю. Но Эрик уже находился там, где они хотели его видеть. Так что в штурме Амбера просто не было необходимости.
Я покачал головой. Слишком много, слишком быстро… Многое казалось правдой, если сделать скидку на самооправдание рассказчика. И все же…
– Не знаю… – начал я.
– Конечно, – кивнул Бранд. – Но если спросишь, отвечу.
– Кто был третьим членом вашей группировки?
– Естественно, тот самый, кто ранил меня. Хочешь угадать?
– Просто скажи.
– Фиона. Весь план был ее идеей.
– Почему же ты мне сразу не сказал?
– Тогда ты не стал бы сидеть здесь и слушать все, что я должен был тебе рассказать. Я же знал: ты ринешься брать ее под стражу, обнаружишь, что ее нет, поднимешь всех остальных, начнешь расследование – и потеряешь уйму ценного времени. Ты и теперь можешь всем этим заняться, но я по крайней мере обеспечил себе достаточную долю твоего внимания, чтобы убедить: я знаю, что задумал. И сейчас, когда я говорю тебе, что время важно и что тебе обязательно нужно как можно скорее выслушать остаток того, что я должен тебе рассказать – если у Амбера вообще еще остались шансы, – ты, возможно, и правда решишь выслушать меня, а не гнаться за этой чокнутой.
А я уже готов был встать.
– То есть гнаться за ней не нужно?
– Да к черту ее. Пока. У тебя есть проблемы посерьезнее. Сядь.
Что я и сделал.
Глава десятая
Плот из лунных лучей… призрачные факелы, как огни в черно-белом фильме… звезды… редкие прожилки тумана…
Перегнувшись через перила, смотрел я сквозь мир… Великое безмолвие правило ночью, и погруженным в сон городом, и всей вселенной. Там, вдали – море, Амбер, Арден, Гарнат, маяк Кабры, роща Единорога, моя гробница на склоне Колвира… Все безмолвное, далекое и такое четкое, ясное… Так
