— С последним у меня проблем нет, ты на меня свои проблемы не проецируй.
— У меня тоже нет с этим проблем. По крайней мере, не было двадцать лет назад, когда я проверял в последний раз. Мда. А что там за еда?
— Ну, можно всем взять по хот-догу.
— Очень информативно. Что входит в хот-дог?
Жалкий объяснил.
— А сосиски из чего?
— Из мяса.
— А, тогда нормально. Мясо я люблю. Закажешь мне сосиски из свиного филе.
— Боюсь, там далеко не филе.
— А с чем есть?
— С чем придется.
— Если уж мне придется воровать еду, то это еще ладно. Но воровать еду бомжей я отказываюсь. Ирис, ты сильно голодна?
— Я могу вообще не есть, говорила же.
— Жалкий, а ты перетерпишь без своей любимой жрачки. До цели далеко?
— Она буквально в двух шагах.
— Тогда шевелись. Надеюсь, столица Гармониума будет поинтереснее этого пищевого сарайчика.
Глава 14
Пространство под огромной жилой башней было заполнено разнообразной зеленью и пестрело цветами. В тени деревьев и собственного жилья частью бродили, частью сидели на лавочках местные жители, а рядом проводили свою рекламную кампанию две молодые фирмы — по организации вечеринок и производству мороженого. Не привыкший к подобному Тизиан бесплатно стал обладателем целых трех разноцветных шариков, наполненных гелием, и объелся мороженым. Но старика это не особо обрадовало, и ворчать он не переставал:
— Опять сраный парк. Отлично, значит теперь мне надо искать мага-бездаря, который отнимет кучу моего времени впустую.
— Успокойся, маг. Говорю же, попробуй клубничное. Оно должно быть самым вкусным.
— Клубнику я ел, а многие другие вкусы еще в жизни не пробовал. Ладно, уходим отсюда, пока меня не стошнило. Это и есть твой старый дом?
— Нет, эта башенка совсем маленькая и новая.
— Вот это — «маленькая башенка»? Ладно, ты меня заинтриговал. Но пешком я не пойду, найми карету. Я согласен дать десять золотых вознице, лишь бы перестать шагать.
— Пойдем в ближайший телепорт. Выйдем оттуда сразу у подножия моего аркологического комплекса. Можно было бы и сразу внутрь, но раз уж ты хочешь посмотреть на это внушительное здание…
* * *
— Дай угадаю, центральное — твое? Что-то оно больше не внушительное, хотя и здоровенное. — капризно сказал Тизиан и выпустил свою небольшую связку шариков в небо, разжав пальцы.
Жалкий огорошено смотрел на то, что осталось от его дома. Он сохранился, и по-прежнему уходил ввысь за облака, но теперь стены кое-где зияли провалами, и вид здание имело под стать прозвищу своего бывшего жильца. Его по кругу обступало двенадцать похожих друг на друга современных жилых башен, одна из которых была еще недостроенной.
— Да, центральное — мое. Пойдемте отсюда.
— И что? Все?
— Все.
— Ну ты и… в общем, я не согласен уходить. Пойдем искать твою квартиру.
— Да, пойдемте, она же сохранилась.
— Не могла она сохраниться в таком здании, Ирис. Ты что-то путаешь. Если она и есть, то сейчас в ней пусто и живут лишь крысы, в лучшем случае.
— Ничего я не путаю. Я тебя насквозь вижу, ты не такой бог, как те, что из Сферы.
— Что, слабый очень?
— Не в этом дело. Ты правильный бог, ранговый. А те черпают силы из своих искусственных Источников, и сильно баламутят пространство-время. В общем, неважно, пойдем возвращать тебе память.
В здании еще кое-где оставалось электричество, и троица даже смогла быстро найти работающий лифт. Но запустение, царившее в комплексе, удручало божество. Те люди, что сейчас проживали здесь, не имели ничего общего с жителями столичной аркологии, какими их начал вспоминать Жалкий. Это были, в лучшем случае, околокриминальные элементы и бедняки, предпочитающие иметь собственное жилье, пусть и аварийное, а не полагаться на общежития для социально неприспособленных слоев.
— Вот тут была школа, где я учился.
— А сейчас тут очередь из взрослых.
— Ну да, вон ведь табличка висит. Это теперь столовая с бесплатной искусственно синтезированной едой. Какое днище…
— Вспомнил, как тебя зовут?
— Да.
— Ну и?
— Да какая разница теперь. Я все равно не любил никогда свое имя, а прозвище Жалкий — жалкое, но зато я дал себе его сам.
— Я бы лично предпочел зваться своим именем.
— Я тысячи лет его не использовал. Оно уже чужое, понимаешь? Пойдемте отсюда, я все вспомнил, что хотел.
— Не все.
— Ирис, при всем уважении, ты иногда меня просто вымораживаешь. Мне лучше знать, все я узнал, что хотел, или не все.
— А меня Мори поблагодарила, когда мы прощались.
— Черт, ты такая… ладно, сдаюсь. Почему она тебя поблагодарила?
— Я дала ей хороший совет и отправила в нужное место!
— Ты совершаешь противоправное сексуальное насилие над моим мозгом. И где же нужное место для меня?
— Там, куда мы и шли первоначально.
— В квартиру мою? Ладно, идем. Там сейчас, наверное, бомжи живут.
* * *
В жилом отсеке, где находилась бывшая квартира Жалкого, царил относительный порядок. Везде было освещение, не было толп плохо выбритых людей в бесплатной или дешевой одежде, не было выломанных дверей, а пол бы сверкал чистотой, если бы не был таким старым.
— Вот моя дверь. Открывалась она при помощи имплантов, которые мне удалили. Да и новые хозяева…
— Нет новых хозяев. Сюда никто не может зайти, кроме тебя. Это же первое твое повеление с того времени, как ты стал богом. Почему это должна говорить я?
— Не помню, хоть убей. Но зайти я все равно не смогу.
— Это пустяки, я знаю сотни открывающих двери заклинаний. — вмешался Тизиан.
— Вряд ли они подойдут немеханическому замку.
— Не недооценивай меня, мы взламывали кодовые двери и даже двери, управляемые ИИ.
— Чистильщики прилетят…
— А мы их тогда убьем. Ну что, взламывать?
Жалкий провел ладонью по стеклу, стирая многотысячелетний слой пыли. Это огромное окно он установил сам, добившись кучи нужных разрешений в многочисленных инстанциях, когда пошла мода смотреть на планету, возродившуюся из гор мусора благодаря усилиям издавна живущих здесь зверушек-телекинетиков, которых обеспечили всем необходимым люди.
Книжный шкаф сохранился, как и окно, но книги давно рассыпались прахом. А вот ценные сувениры из многочисленных посещенных Жалким миров в основном сохранились на многочисленных полках и в шкафах. Жалкий вспомнил, что он заходил в своей жажде собирательства еще дальше Тизиана, и прятал огромное количество вещей по пространственным карманам. Сунув руку в пустоту, он достал оттуда стеклянную статуэтку московского Кремля. Его вдруг разобрала такая досада, что он с трудом удержался от того, чтобы разбить ее о ближайшую стену. Вся жизнь положена на алтарь непонятно чего ради какой-то огромной кристаллической фекалии, светящейся в небе!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
