— Что… но вы… вы где-то прячете раклинга под мантией! Это фокус!
— Не прячу. И могу повторить свой фокус сколько угодно раз, причем с большим удовольствием.
* * *
Ирис отказалась от ужина, чтобы побыстрее закончить с собственным делом. Ее сознание металось между разными вариантами получения ранга, выбирая самый оптимальный по времени и конечному результату. Наконец, она выбрала один из наиболее привлекательных, и телепортировалась в кабинке на другую сторону планеты, в новую столицу Учж Аша и всего Гармониума. Там все было вполне привычным для Ирис — высокоразвитые миры все в чем-то одинаковы. Поднявшись на лифте прямиком в царство стекла — офис одного из высших кураторов развития Гармониума, она терпеливо стала ждать своей очереди, для развлечения просчитывая, кто станет мэром столицы спустя столетие. Впереди нее в очереди было много важного народа, но тут секретарша несколько раз моргнула, получив сообщение от босса на свои импланты, затем подошла к Ирис, и вежливо сказала:
— Когда выйдет текущий посетитель, эта леди пойдет без очереди.
— Но почему? Тут же прием строго по талонам. — недовольно возразил стильно одетый бизнесмен, чей костюм стоил целого состояния.
— Я не совсем поняла, но за нее попросили сразу два суперкомпьютера — Ирис и Система Шерлок.
— Ну, про Ирис я ничего не слыхал, а вот Шерлок — второй по быстродействию, влиянию и популярности оракул в мультивселенной. Ладно, пусть. Не думаю, что он еще когда-нибудь перейдет мне дорогу.
У Ирис потеплело на сердце — основные сервера и любимый собеседник на философские темы не бросили в беде ее — ничтожный и мятежный органический узел. Дождавшись, когда родители вынесут на руках своего маленького ребенка из офиса Высшего Куратора Коннорса, оракул прошла за двойные двери.
— Здравствуйте, Ирис! Очень приятно вас видеть. — сказал небольшой молодо выглядящий человечек, вышедший из-за стола и подавший ей руку для пожатия.
— Я, наверное, больше не имею права на это имя… я пошла против замысла основной системы.
— Ну, насчет этого не знаю, но основная Ирис насчет вас очень переживает, и просит с ней в любое удобное время связаться. Самой ей неудобно, она сказала, ей стыдно, что видела в вас только корм для вампира.
— Это… неожиданно. Но я всегда любила со всеми возиться, логично, что мои сервера начали и меня опекать.
— Да, но вашим адвокатом выступает все-таки не Ирис, а Шерлок.
— Это тоже логично, он намного умнее.
— Ну, рассказывайте. Какой ранг вам нужен?
— Что, прямо так?
— А как же иначе? Мне выслали подробную информацию о вас, вы знаете наизусть миллиарды хороших книг, весьма сильны в математике, занимаетесь крайне полезным для общественности делом — я даже сам удивился, когда начал выяснять в инфранете, чем плоха Сфера.
— Я, честно говоря, сама не читала эти книги, просто они были заложены в прототип меня для поддержания окололитературных разговоров. И считаю я хорошо совсем не потому, что много тренировалась.
— Это общая и всем известная этическая проблема. Вы как все дети, родившиеся в высокоразвитых мирах, они тоже все получают на блюдечке. Но это не значит, что им нужно присваивать ранг Z, ведь верно? Так же и с вами.
— Но я…
— Шерлок мне говорит, чтобы я вас не слушал. И я с ним согласен.
— И мне тоже написал, что я дура…
— Вот и славно, ИИ применяют такие персонализированные эпитеты только к близким личностям. Сейчас быстро прогоним вас через тесты, а если для хорошего ранга этого не хватит, в чем я очень сомневаюсь, я впишу в ваше дело самоотверженность при выполнении крайне полезного для общественности задания, и все в ажуре будет. Да не переживайте вы так, Шерлок прогнозирует, что все с вами будет в порядке.
— Правда? Что-то я странно себя чувствую. А в порядке — сейчас будет или глобально?
— Глобально. Что-то вы выглядите, будто сейчас расплачетесь. Вот, платочек держите. Не переживайте, он совершенно чистый.
Ирис вытерла набежавшие слезы и шумно высморкалась.
— Ну как, вам лучше? Успокоились?
— Да, спасибо.
— Тогда приступим?
Жалкий сидел в лучшем ресторане Старого Иданура и вспоминал посиделки с друзьями-учеными, устраиваемые в его старой версии. Интерьер, естественно, поменялся, как и внутренняя расстановка стен, но название было тем же, и божеству уходить не хотелось, хоть оно и успело насытиться.
Внезапно мимо него прошла отчаянно рыдающая девочка лет 12…14 с кошачьими ушками и хвостиком. Сквозь обильные слезы она не заметила, как ударилась о стул Жалкого мизинцем в обутой в сандалии ступне.
— Няяяяяяяяяяяя! — послышался полный вселенской скорби крик, и девочка присела на корточки от боли.
— У тебя ушки настоящие. Ишь как поникли.
— Мя это зняю. Кяк больня, кяк плохя…
— Почему ты плакала?
— Мня получиля от хязяиня местняю деняжку. А тут яе не принямяют!
— Слишком низкий номинал, наверное. Тут бомжатник, конечно, но сам мир высокоразвитый.
— Нячего ня зняю. Говоррят, A-кррядиты ня принямяют.
— Ну естественно, за A-кредиты планеты покупают, а не еду.
— Ня вязет тяк ня вязет. Ну, пошля мя.
Девочка вытерла слезы и выпрямилась.
— А чего ты бы хотела покушать?
— Рыбки.
— Садись. Меня, надеюсь, никто из твоих знакомых не будет избивать по подозрению в педофилии?
— Мя тут одня. Будяшь пррястявять — я тябя сяма побью. Но вот рыбки… рыбки можня.
Глава 15
— Вкусня. Рыбка недявно была живяя, тяк что вкусня втройне.
— Да, должна быть свежей. Хотя я не пробовал, не знаю.
— Ты ня понял. Мясо няших рыбок выррящивают в специмяльных чанях. Ня хятят някого обяжать. А эта пляскалась в вядичке.
— И червяков кушала.
— Чярвяков? Это плохя. Мя не любит чярвей. Но мя хищняца, мя мячтала о жявой рыбке.
— А нормально ты говорить можешь?
— Мягу. Я все мягу. Но токя есля хязяин прикяжет.
— А по своей воле? И так, чтобы было не мило, а по-человечески.
— Ня зняю. Ня пробовяла, и пробовять ня хочу. Я и тяк очень пляхая, дярусь, рыбку схомячила. И мысля в гяляве стрряшная, но мя ее ня скажу.
— Давай я тебе еще рыбки, а ты скажешь, о чем думаешь.
— Дявай. Мысля в обмен ня рыбку — это спррявядливя. Для мяня спрравядливя, ня для тябя.
Жалкий подозвал официанта, и заказал Оми сразу две порции фаршированной рыбы.
— Говори теперь, что за страшная мысль.
— Рыбки еще нет, но ладня. Ты ня хязяин, но мя подумала, что мя может дять сябя пяглядить.
— Ну, у тебя милые ушки, и голову ты недавно мыла. Я бы погладил, но боюсь, общество меня не поймет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
