— Дявай. Мысля в обмен ня рыбку — это спррявядливя. Для мяня спрравядливя, ня для тябя.
Жалкий подозвал официанта, и заказал Оми сразу две порции фаршированной рыбы.
— Говори теперь, что за страшная мысль.
— Рыбки еще нет, но ладня. Ты ня хязяин, но мя подумала, что мя может дять сябя пяглядить.
— Ну, у тебя милые ушки, и голову ты недавно мыла. Я бы погладил, но боюсь, общество меня не поймет.
— Плявять на общяство, но тяких мысляй у мяня вообще ня должно быть! Я бррякованняя, получяятся.
— И что с тобой сделают?
— Ня зняю.
— Но тебя ведь не отправят на утилизацию или что-то вроде того?
— Ты чяго? Ты мяньяк кякой-то, такоя выдял!
— Тогда что ты так переживаешь?
— Хязяин если узняет, что я бррякованняя, перрястнет тяк сильня любить.
— Он с тобой хорошо обращается? Ты родилась такой или тебя изменили уже после рождения?
— Родялясь. Хязяин толькя один рряз поступил плохя — отпррявил мяня дррятся, а я тягдя бяялась, что ня побядю. Но вы все сплошняком слябые и глупяе, и хязяин это хорряшо знял. И знял, что мяне понррявится дрряться.
— А он… ну…
— Чяво ты? Задявяй вопрос нярмальня.
— Даже не знаю. Если он этого не делал, вопрос тебя может шокировать. И ты подумаешь обо мне плохо.
— Он мяня обнямает, дергяет за уши, нарряжает в плятьица, которряе часто сам шьет, деляет мня пррячески… И это все. Если бы он был плохим человеком, мне было бы проще это все воспринимать. Погладь меня. Я не хочу вечно жить вот так, хотя его очень люблю, и не просто потому, что мне так положено. Он хороший хозяин, и разрешает мне то, чего не разрешают моим менее везучим сестричкам по несчастью. — поток слов прорвал мысленный блок Оми, и вылился на Жалкого.
— Ишь.
— И это все, что ты скажешь? Я страшные вещи делаю сейчас. Но он мяня… меня поймет. Наверное.
— Хорошо, но что ты собираешься дальше делать?
— Погладь меня, сука!
— Незачем было ругаться.
Жалкий повел ладонью по затылку кошкодевочки, нащупал одно из ушек и нежно помял его в пальцах. Затей осторожно погладил сверху вниз, начиная с верхушки уха. Оми громко замурлыкала.
— Не обращай внимания, гладь дальше.
— Не хочу, на нас уже люди посматривают. Ты милаха, но есть определенные пределы приличий…
— Ладно.
— Что теперь будешь делать? Сбежишь?
— Ты что? Я разговаривала с незнакомцами без приказа, ела рыбу, которая когда-то была живой, самовольно перешла на нормальную речь, дала себя погладить постороннему. Я — чудовище, подлый неблагодарный монстр, но, как ты сам сказал, всему есть свои пределы. Покушаю еще рыбки и вернусь к хозяину.
— Я промолчу.
— Чего уж там, говори. О, рыбку несут…
— Тебе же будет лучше, если я ничего не скажу.
— Говори же.
— Это твой хозяин — монстр, раз так сильно ограничивает разумное существо.
— Хозяин как раз парень что надо, тут ты не прав. Эти ограничения заложены при создании меня и мириад моих сестер и кузин. У меня просто крыша съехала от поединков, вот я и… Ладно, приятного мне аппетита. Как пользоваться вилкой и ножом? В какие руки их принято ложить?
Быстро покушав, Оми поднялась со своего стула:
— Ладно, бывай здоров. Спасибо за рыбку. Если тебе срочно понадобится кому-то навалять по первое число, зови меня вслух.
— Да кому ты навалять-то сможешь?
— Кому угодно. Буквально. Код — Омимилаяомизеро.
— Хочешь сказать, что если я произнесу этот бред, ты появишься?
— Таковы объективные законы реальности наших обеих мультивселенных. Произносишь личный код — появляется настроенный на него маскот-слуга. Я как раз из таких. И я не должна была его говорить постороннему, гореть мне за это в аду. Но твоя рыбка была уж очень вкусная.
— Абсолютная власть! — засмеялся старик, превратив огромный камень в расплавленную лужу.
— Не вижу разницы с твоими предыдущими заклинаниями.
— Я его не готовил заранее, вот в чем основная разница. Я просто представил нужную последовательность рун, и выпустил из своих чертовых рук!
— Ну, поздравляю тогда. Но камень был ни в чем не виноват.
— Нужно было проверить, насколько мои заклинания стали сильнее с рангом красный-1. И Ирис говорит, что зависимость усилений способностей от увеличения ранга не прямая, а резко растет с каждым новым цветом. Каждый охотник… оранжевый ранг даст мне силы, способные потягаться с любым богом. Мы должны немедленно отправиться туда, где есть нужные для этого кураторы. Я настаиваю!
— Нет у тебя чувства меры совсем. Ты резко усилил свое могущество, и тут же хочешь еще силы.
— Но красный ранг — вообще не для магов, а для ничтожеств, которые…
— Да, да.
— Отведи меня в ближайший магический мир.
— И ждать тебя там неделю, пока тебя испытывают такие же, как ты бородачи?
— Ирис, сколько…
— Сам тест и разговор займет от силы час.
— Ну вот видишь, Жалкий!
— Но в целом мы задержимся надолго.
— Тогда пойдем в другой мир, где задержимся мало!
— А мы везде будем мешкать, в любом варианте. Нигде не получится просто прийти и сдать тест.
— Арррр. Ну что вам стоит…
— Жалкий против задерживаться, и я тоже. Но у тебя есть в замке универсальный портал, и ты теперь умеешь создавать двери в другие миры. Так и займись сам своими проблемами.
— И займусь. Но мы ведь бросили замок…
— Да, потому что боялись реакции богов. А она оказалась совершенно вялой и неопасной. Возвращаемся, с дикарями как-нибудь справимся. Это неправильно — беспокоить Атре и устраивать в ее доме наше логово.
— А это еще почему?
— Она внутренне очень переживает, когда видит большое количество народу. И она просила Мори, что если та и будет устраивать вечеринки в особняке, то будет их проводить только в узком кругу друзей или по весомому поводу. Так что…
— Ладно, возвращаемся в замок. Черт, я не взял с собой мел. Ну-ка попробую не только без рун, но и без чертежа… — Тизиан демонстративно щелкнул пальцами, и портал послушно открылся.
Вампирша, открыв рот от удивления, смотрела на поднятый в воздух донжон. Маг смотрел на свой плавающий в воздухе дом и грязно ругался.
— Признавайтесь, кто балуется. Я ему руки оторву.
Ирис подхватила переливающегося всеми цветами радуги глюковика на руки и отвернулась.
— Так, Ирис, что ты скрываешь?
— Это… это Брыся.
— Жаль. У него нет конечностей, которые я бы смог ему оторвать.
— Не трогай Брысю, он хороший!
— Я и не собирался, он меня так часто доставал, что я привык. Хотя до такого он еще не додумывался. Скажи ему, пусть опустит башенку на старое место. Он же слушается только тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
