или же просто из страха, что люди Лилит убьют их, если они не присоединятся.
Она разгуливала по Темной Стороне, и здания взрывались от одного ее взгляда. По ее слову вспыхивали костры, а на улицах, где она проходила, возникали трещины. Кучами валялись тела, которые некому было убирать, а люди или с криками разбегались или сидели, съежившись, на порогах сгоревших домов, лишившись разума от шока и страданий. Безумцы и бездомные в слезах шатаются по улицам, которые больше не узнают, бесконечно отступая перед наступающими силами Лилит. Люди Уокера делали все возможное, чтобы удержать Лилит подальше от тех районов, где она могла причинить еще больший вред, заманивая ее тактическими ударами и отступая назад достаточно медленно, чтобы она обязательно захотела их догнать.
Размеры Темной Стороны были гораздо больше ее официальных границ, и даже у Лилит вместе с ее силами был предел количеству смертей и разрушений, которые они могут причинить. Люди Уокера выставляли блок-посты, баррикадировали узкие проходы и устраивали беспорядки, стараясь удержать Лилит на уже эвакуированных территориях. Лилит, похоже, было все равно, куда идти, — пока есть кого убивать и что разрушать. Она знала, что рано или поздно она доберется до действительно значимых людей и важных мест. Она никуда не торопилась. На какое-то время она просто играла, потакая своим прихотям. Если у нее и был всеобъемлющий план, Уокер его увидеть не мог.
Так же, как и я.
Я наблюдал, как Уокер обсуждает свои последние хитрости с Алексом Морриси. Они негромко разговаривали, сидя за небольшим столиком в тихих и темных «Странных Парнях». Больше вокруг никого не было. Все, кто мог, вели бои на улицах. Лежавшие на окровавленных матрасах тихо умирали. Бетти и Люси Колтрейн неподвижно сидели в углу, поддерживая друг друга, их лица были вялыми и измотанными. Они были с ног до головы покрыты кровью, и далеко не вся принадлежала их жертвам. Алекс и Уокер были не лучше. Вытянувшиеся исхудавшие лица делали их старше своих лет. В баре не играла музыка, и я мог слышать доносящиеся снаружи лай монстров и крики их добычи. «Странные Парни» больше не походили на бар — это было похоже на место, куда люди приходят, чтобы дождаться смерти.
— Скажи мне, что у тебя есть план, Уокер, — Алекс устал настолько, что даже не мог правильно нахмуриться. Он тер усталые глаза, сняв свои темные очки, и я был действительно потрясен. Это было то же самое, что увидеть его голым. Он выглядел так, словно его били, пока не разбили все внутри. — Скажи мне, что у тебя есть по-настоящему хороший план, Уокер. Даже если у тебя его нет.
— О, у меня есть план, — Уокер был невозмутим. Он пытался придать голосу как можно больше уверенности, но лицо его было слишком усталым, чтобы сотрудничать с ним. — Возможно, ты помнишь создание с Изнанки, которое притворялось домом на Блэйстон-Стрит. Оно призывало к себе людей, а потом пожирало их. После того, как Тэйлор его уничтожил, я поручил своим людям собрать остатки чужеродной клеточной ткани и провести их анализ. По результатам лабораторных исследований, мне удалось вырастить новый дом по своему вкусу. Я, конечно, сделал ему лоботомию, поэтому он будет есть только то, что я ему дам. Никогда не знаешь, когда может понадобиться секретное оружие против твоих врагов.
Алекс взглянул на Уокера. — Врагов? Навроде Джона Тэйлора?
— Конечно.
— Ты думаешь, он когда-нибудь вернется?
— Конечно. Собака всегда возвращается на свою блевотину, а убийца — на место преступления. Во всяком случае, мой план в том, чтобы заманить Лилит внутрь этого чужого дома и посмотреть, что произойдет. Я сильно сомневаюсь, что он сможет сожрать ее полностью, но, может быть, сумеет вытянуть из нее значительное количество силы. Сделать так, чтобы с ней стало легче справиться.
— Тебе нужна приманка, — сказал Алекс, равнодушно глядя на почти пустой стакан перед ним. — Она обязательно что-то заподозрит. Что у нас есть такого, чего бы ей хотелось настолько, чтобы пойти в явную западню?
— Я, — ответил Уокер.
Изображение погасло, а вода в заводи потеряла прозрачность. Я добавил крови, но и это не помогло. Заводь была усталой и испуганной и не хотела больше ничего видеть. Но я хотел. Поэтому я запустил свой дар и засунул его в воду. Две магии перемешались, у меня в мозгу постоянно раздавался жалобный крик заводи, пока я заставлял ее показать мне, что было дальше. Не было времени быть добрым. Я уже узнал почти все, что произошло в мое отсутствие, и время было на исходе. Вода в заводи дрожала и колыхалась, но, наконец, показала мне, что дальше делал Уокер.
Я увидел шествие Лилит через сожженные деловые кварталы во главе армии столь огромной, что я не смог полностью ее рассмотреть. Я видел, как Уокер спокойно вышел из переулка в конце улицы, чтобы встать у нее на пути. Лилит резко остановилась, а позади нее сгрудились все ее монстры и фанатики. Неподвижное угрюмое молчание заполнило пустую улицу, нарушаемое лишь отзвуками далеких криков и низким треском пламени пожаров. Уокер совершенно спокойно стоял перед Лилит в своем элегантном костюме и шляпе-котелке, как будто только что вышел из чайной комнаты или офиса политика, чтобы обсудить со старой знакомой текущие события. Усилием воли он сбросил с себя усталость, и выглядел точно тем же старым Уокером. Он чуть улыбнулся Лилит и приплоднял котелок.
— Уокер, — голос Лилит напоминал отравленное вино. — Мой дорогой Генри. Решил зайти в гости, не так ли? А я уж подумала, что во время нашей последней встречи ты понял мой намек на то, что мне больше нечего тебе сказать. Но ты всегда была упрямцем, не так ли? И должна сказать, что для человека на тебе все заживает на удивление быстро.
Уокер чуть пожал плечами. — Нужда заставит. Я здесь, Лилит, чтобы арестовать тебя. Сдайся прямо сейчас, и больше никто не пострадает.
Лилит по-девчоночьи рассмеялась, и даже хлопнула в ладоши.
— Дорогой Генри, ты всегда был способен меня удивить. С чего ты взял, что можешь арестовать меня?
Уокер сунул руку в карман пиджака и вытащил пистолет. Он был сделан из яркого, сияющего серебра, весь переливающийся разноцветными огнями. Держал его Уокер небрежно, но глаза его были очень холодными.
— Не заставляй меня использовать это, Лилит.
— Теперь, Генри, ты заставляешь меня скучать.
— Правда? Попробуй это.
Уокер вскинул пистолет и выстрелил в лицо Лилит. Капсула с краской попала ей точно между глаз. Все ее шокированное лицо было забрызгано краской, густой жутко смердящей фиолетовой слизью, обильно сдобренной святой водой Алекса. Лилит даже несколько опешила, шипя, фыркая и отчаянно царапая лицо обеими руками. Уокер мерзко ухмыльнулся, развернулся и побежал. Лилит, белая от ярости, погналась за ним. У меня есть, чем насолить Уокеру — за всю свою жизнь он никогда не бегал так быстро. Лилит еще не успела разогнаться, а он уже заворачивал за угол в конце улицы. Вряд ли она привыкла к физическим нагрузкам. Уокер бежал, Лилит преследовала его, а ее слегка смущенная армия замыкала шествие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
