Сначала Рен подумала: «Как же так, почему волшебство слабеет?» Она собиралась спросить об этом Орина Страйта, но тут ее внимание привлекла другая непонятная вещь. И Рен спросила:
— Филин, ты сказал, что Арборлон перенесли на Морровинд? Ты хотел сказать, что его построили заново?
— Я хотел сказать именно то, что сказал.
— Неужто здания кто-то перенес? Или ты говоришь об Элькрис? Ведь Элькрис здесь, в городе?
— Там. — Он сделал неопределенный жест рукой, и его морщинистое лицо омрачилось. — Там, за дворцом.
— Значит, ты хочешь сказать о… Филин оборвал ее:
— О городе, Рен. О нем и обо всех эльфах, которые живут здесь. Именно об этом я хочу сказать.
— Но… Его, наверное, построили заново из материалов, которые эльфы переправили сюда?
Он покачал головой.
— Рен, тебе никто не рассказывал о Лодене? Королева не говорила тебе, как эльфы попали на Морровинд?
Он нагнулся совсем близко к девушке. Проницательные глаза в упор смотрели на нее. Рен колебалась, но наконец заговорила:
— Она сказала, что было решено переселиться из Западной Земли, потому что Федерация…
— Нет, — снова прервал он ее. — Я говорю не об этом.
Филин взял Рен за руку и провел под каменный мост, где они устроились между сваями. Гарт, как всегда бесстрастный, последовал за ними. Он выбрал себе место напротив, чтобы в случае необходимости защитить Рен.
— Я не собирался говорить тебе об этом, девочка, — произнес Филин, когда они сели поудобнее. — Кое-кто мог бы сделать это лучше, но выпало мне. Ведь если ты внучка Элленрох Элессдил, которую она ждала и кого Эовен Сериз видела в своем видении, то имеешь право знать все. — Он сложил на груди свои нескладные руки. — Впрочем, все равно не поверишь, и я не уверен, правильно ли поступаю.
Рен скованно улыбнулась, чувствуя себя немного неуютно.
— Нет уж, Филин, давай рассказывай. Орин Страйт согласно прикрыл веки.
— То, что я тебе расскажу, я знаю с чужих слов, поэтому за полную истинность не ручаюсь. Эльфы вернули себе часть своего сказочно сильного волшебства более ста лет назад. Это было еще до переселения на Морровинд, когда они жили в Западной Земле. Я не знаю, как они сделали это, впрочем, меня это не очень волнует. Но важно вот что: когда эльфы приняли решение переселиться, они якобы заключили все, что осталось у них от волшебства, в эльфийский камень, названный Лоденом. Лоден, я думаю, был надежно спрятан до того времени, пока он не понадобился. И время это не наступало несколько сотен лет, со времен Больших Войн. Но когда решение переселиться было принято, Элессдилы решили использовать его.
Филин многозначительно поджал губы.
— Эльфийские камни черпают свою силу у того, кто ими пользуется. Но в этом случае ими пользовался не один человек, а целый народ. Вся сила народа эльфов ушла на то, чтобы вызвать волшебство Лодена. — Он откашлялся. — Когда его вызвали, то весь Арборлон был собран как… как ковш земли, затем его сжали до таких размеров, что он превратился в ничто, а потом запечатали в камень. Именно это я имел в виду, когда сказал, что Арборлон перенесли на Морровинд. Так вот, его запечатали в Лоден вместе с большинством жителей, и небольшая группа смотрителей перенесла его на этот остров. Как только нашли место для города, все повторили в обратном порядке и вернули Арборлону и его жителям прежний вид, мужчинам, женщинам, детям, собакам, кошкам, птицам, животным, домам и лавкам, деревьям, цветам, траве — всему. А также и Элькрис. То есть буквально все стало прежним.
Его проницательные глаза сузились.
— Что ты на это скажешь? Ошеломленная Рен молчала.
— Скажу, что ты был прав, Филин. Сразу в такое поверить невозможно. Не могу понять, как эльфы смогли восстановить то, что было потеряно сотни лет назад. Откуда это волшебство появилось? Во времена Брин и Джайра Омсвордов у них вообще не было никакой волшебной силы, только исцеляющая.
Филин пожал плечами.
— Я не буду притворяться, Рен, и не стану говорить, что знаю, как они все это сделали. Все произошло задолго до меня. Я передаю только то, что слышал от других: город и его людей перенесли сюда в Лодене. Так мне сказали. Так же создали и Киль. Вообще-то его построили вручную из камня. Однако волшебство, которое защитило его, появилось из Лодена. Я был еще ребенком, когда старый король воспользовался жезлом Рукха, в котором находился Лоден.
— Ты видел это? — с сомнением спросила Рен.
— Я видел жезл и этот камень много раз, — ответил Филин. — А однажды даже и в действии…
— А что же демоны? — продолжала спрашивать Рен, стремясь узнать как можно больше и разобраться, что к чему. — Что с ними? Лоден и жезл Рукха нельзя использовать против этих страшилищ?
На лице Филина выразилось страдание. Рен даже растерялась.
— Нет, — ответил он тихо. — Против демонов волшебство бессильно.
— Но почему? — настаивала она. — Волшебство эльфинитов, которые я ношу при себе, может уничтожить их, а волшебство Лодена — нет?
Он покачал головой.
— Полагаю, это другая сила, — ответил он не очень уверенно.
— Скажи, откуда все-таки появились демоны, Филин? — спросила Рен. Орин Страйт явно смутился:
— Почему ты спрашиваешь об этом меня, Рен Элессдил?
— Омсворд, — сразу поправила она его.
— Я так не думаю.
Наступила напряженная тишина — Рен и Орин смотрели друг другу в глаза.
— Их тоже создала волшебная сила, да? — сказала наконец Рен, не желая отступать. Пристальный взгляд Филина стал жестким.
— Спроси королеву, Рен. Ты ведь еще будешь говорить с ней. Он резко встал.
— Теперь ты знаешь, как город появился здесь. По крайней мере, легенда гласит именно так. Теперь давай продолжим экскурсию. В Киле трое ворот: одни главные, а двое других — запасные. Посмотри туда…
И он пошел дальше, рассказывая, что они видят, уводя разговор от темы, на которую не хотел говорить. Рен слушала его невнимательно, думая больше о прошлом эльфов на Морровинде. Это какой же силы должно быть волшебство, чтобы собрать воедино целый город, уменьшить его до размера эльфийского камня, запечатать в камне и перенести через океан. Постичь это невозможно! Волшебство эльфов возродилось из времен волшебного царства, о котором и воспоминаний-то почти не сохранилось. Такая сила — и не может покончить с демонами?
Все утро и первую половину дня они путешествовали по городу. Поднявшись на самую высокую площадку, они взглянули на землю, лежащую за стеной, — едва видимая, смутная, неподвижная, только бурлящий Киллешан господствовал над местностью. Они снова увидели Фаэтона, идущего из города к Килю, но тот их не заметил. Выгоревшие от солнца волосы, энергичное лицо, покрытое шрамами. Филин проводил его глазами и повернулся к Рен, чтобы продолжить прогулку. Рен попросила рассказать о Фаэтоне. Орин Страйт был немногословен, сказав, что Фаэтон — королевский полевой командир, второе лицо после Барсиммона Оридио, которого стремится превзойти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
