— Я рада, бабушка, что оказалась здесь, — искренне призналась она. А про себя прибавила: «Но правду я узнаю. И узнаю всю правду».
Рен позволила Эовен Сериз проводить себя из королевской опочивальни в полутемный коридор.
ГЛАВА 11
Утром Рен Омсворд проснулась в комнате с белоснежными стенами. Она лежала на сотканных из тончайшего хлопка, чистейших простынях в мелкий голубой цветочек, сверкавших своей белизной в потоке ослепительного света. Он лился через щель между кружевными занавесками, складками свисавшими с окон, занимавших всю стену.
Она удивилась тому, что видит солнечный свет в городе, за стенами которого царит мрак.
Не проснувшись окончательно, она откинулась на подушки, пытаясь собраться с мыслями. С вечера Рен плохо рассмотрела комнату. Тогда было темно, а у Эовен, провожавшей ее сюда, оказалась лишь одна свеча. К тому же Рен так устала, что рухнула в постель и почти мгновенно уснула.
Она закрыла глаза, пытаясь установить связь между этим прекрасным видением и тем, что помнила, — суровым прошлым. Неужели все это происходит на самом деле и поиски эльфов закончились? Закончился полет на Морровинд, путешествие через болото Ин Джу, подъем на Блэкледж, переход к реке Ровене, путь к Арборлону? Нежась в лучах солнечного света, она с трудом верила в реальность происходящего. Картины виденного за стенами города: мрак, огонь, туман, чудовища, которые появлялись со всех сторон с одной целью — убивать и разрушать, — все казалось туманным и очень далеким.
Рассердившись на себя, она звала и звала воспоминания, и перед ней одна за другой замелькали картины. Вот они с Гартом бьются с вервульфом у скал над Синим Разделом. Она вновь представила себе, как все это происходило. А вот Тигр Тэй и Спирит улетают от них. Она вызвала в воображении фигурки Стресы и Фаун, их мордочки, их повадки. Добрые друзья, которые помогли ей в путешествии по этому чудовищному миру, друзья, которых она, попав сюда, позволила себе забыть.
При мысли об иглокоте и лесной скрипелочке она окончательно проснулась. С усилием спустила ноги с постели и огляделась. Да, конечно, она в Арборлоне, во дворце королевы эльфов, в доме Элленрох Элессдил, своей бабушки. Рен глубоко вздохнула, с трудом привыкая к этой мысли, к тому, что это реальность. Она прежняя Рен, но в то же время и какая-то другая. «Ощущение совсем новое», — подумала она. Решившись на этот путь, надеясь узнать правду о своих родителях, она не могла даже предположить, что правда может оказаться такой ошеломляющей.
Вспомнился сон. Когда Коглин приблизился к ней, она подумала: то, что она узнает, согласившись совершить путешествие к Хейдисхорну, чтобы поговорить с Алланоном, может изменить ее жизнь.
Да, ее жизнь изменилась. Но можно ли было предполагать, что столь разительно?
Это обрадовало ее, но еще больше испугало. Пока она пробиралась в Арборлои, столько всего произошло, и теперь она вынуждена столкнуться с миром, абсолютно неведомым и непонятным ей. Даже ее собственная бабушка решилась ее обмануть, как же тут можно доверять другим? Все еще мучительно было сознавать, что от нее что-то скрывают. Ее послали к эльфам с какой-то определенной целью, а она даже не знает, с какой именно. Элленрох, если и знает это, ей не говорит. Пока не говорит. Бабушка также почти ничего не рассказала о демонах. Рен была уверена, что королева о многом умолчала.
«Секреты. Как нельзя лучше подходит именно это слово».
Секреты.
Она тряхнула головой, перестав думать об этом. Королева — бабушка. Она дала жизнь ее маме и была женщиной, обладающей столькими достоинствами — красотой, добротой, чувством долга. Она не может плохо думать об Элленрох Элессдил, не в состоянии позволить себе усомниться в ней. Да и она сама так похожа на нее. Возможно, не только внешне, но и образом мыслей, поступками. Она сама в этом убедилась прошлым вечером, почувствовав это во время их беседы по мимолетным взглядам, которыми они обменивались, по тому, как они отнеслись друг к другу.
Рен вздохнула. Хорошо, что она сдержалась, не вспылила и смогла внимательно наблюдать за происходящим.
Рен встала и направилась к двери, которая вела в соседнюю комнату. Дверь открылась, и появился Гарт. На нем не было рубашки, а мускулистые руки и торс стягивали бинты. Бородатое лицо сплошь покрывали царапины и синяки. Но, несмотря на радугу синяков и ссадин, великан-скиталец выглядел отдохнувшим и бодрым. Когда она подала знак, разрешающий ему войти, Гарт вернулся в свою комнату за рубахой и поспешно накинул ее. Одежда, которую ему дали, была слишком тесной для Гарта, и он выглядел порядком выросшим из нее.
Она скрыла улыбку, когда они пересекли комнату, чтобы сесть на скамейку у окна с кружевной занавеской. Рен была счастлива видеть его снова, привычное присутствие друга успокаивало ее.
«Что ты узнала?» — знаками спросил он.
Она ответила ему улыбкой. Надежный, верный Гарт всегда появляется кстати. Она передала ему свой разговор с королевой, из которого узнала историю родов Элессдилов и Омсвордов, о маме и отце. Рен, правда, умолчала о своих подозрениях по поводу того, что Элленрох не случайно скрыла от нее правду о демонах. За чем торопиться? Если подождать немного, то бабушка, наверное, раскроет и этот секрет.
Ее, конечно, интересовало мнение Гарта о королеве.
— Ты что-нибудь заметил в моей бабушке такое, что я пропустила? — спросила Рен своего друга.
Гарт довольно ухмыльнулся: его воспитанница проявляет осмотрительность и все еще нуждается в его советах. С ответом он не задержался:
«Она испугана».
— Испугана? — переспросила Рен. Вот уж чего она не заметила. — Как ты думаешь, что ее страшит?
«Трудно сказать. Она знает нечто, неизвестное нам. Королева тщательно обдумала, что и как сказать. Ты ведь заметила это?» Рен промолчала.
«Может быть, она боится за тебя, Рен».
— Это потому, что моя мама была убита, а я вернулась сюда, и теперь мне тоже что-то угрожает? Но, согласно видениям Эовен, я должна была вернуться. Они ждали меня. А как ты понял это видение? Как я могу спасти эльфов, Гарт? Не кажется ли тебе это глупым? То, что нам удалось добраться сюда живыми, — само по себе чудо. Но вот зачем это эльфам?
Гарт пожал плечами.
«Держи ухо востро. Только так узнаешь обо всем».
Он улыбнулся, и Рен ответила ему улыбкой.
Гарт ушел, дав ей возможность одеться. Когда скиталец закрыл за собой дверь, Рен продолжала смотреть ему вслед. И тут ее осенило: в историях, рассказанных бабушкой и Гартом о ее родителях, многое не сходится. Конечно, Гарт рассказывал с чужих слов, а королева все эти события переживала сама, так что несоответствия вполне оправданны. Но Гарт ничего не сказал о Крылатых Всадниках, а королева — о скитальцах…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
