в акккурат находился на вышке. Он тут же позвонил в караулку, доложил, что в резервуарном парке прогремели два выстрела. Конечно, их услышали и на погрузочно-разгрузочных работах, но там средств связи не было.
Тем не менее, отдадим должное: и военные и гражданские под предводительством старшего лейтенанта Бычкова, оставив часть людей на площадке, ринулись на выстрелы. И даже успели пораньше караульного наряда.
Я услыхал встревоженные голоса и топот, набрал воздуха в грудь, заорал:
— Э-ей, сюда! Сюда!.. — полагая, что они по звуку сориентируются. — А ты лежи! — велел я приходящему в себя пленнику. — Чуть дернешься — стреляю.
— Эй! — услыхал я ответные оклики. — Кто здесь? Где?
— Сюда, сюда! — подправил я их курс.
Еловые ветви зашуршали совсем рядом. И вот сквозь них продрался очумевший, в комбезе и без фуражки Бычков.
— Сергеев! — вскричал он, и глаза его стали круглыми — он увидел у меня в руках ТТ. — Что здесь происходит?.. Леня⁈ — ахнул он, увидев задержанного.
Точно, Леонид его зовут! Я сразу вспомнил. А фамилия… фамилия его… Соломатин! Да.
У Бычкова по-прежнему был такой вид, словно он не очень понимает, на каком свете находится. Тяжело дыша, из зарослей начали вываливаться прочие участники забега.
— Товарищ старший лейтенант, — спокойно сказал я. — Понимаю, что глазам не верится. Сам бы не поверил. Но что случилось, то случилось.
— Что случилось-то? Излагай!
И я изложил в совершенной тишине. Все слушали меня, затаив дыхание, как иудеи пророка Малахию. А завершил я речь коротким точным движением:
— Вот! — протянув старлею пистолет.
Тот взял его, как нечто взрывоопасное.
— ТТ, — произнес он. — У нас таких и нету в оружейной комнате! Разве что у Ярцева… Но у него же не пропадет!
Прапорщик Ярцев был начальником оружейного склада. То есть, у него в подчинении было несколько хранилищ, в том числе и это.
— Леня, — обратился старлей к задержанному, — это что, правда все⁈
Тот угрюмо сидел на траве, беспрерывно сплевывая на нее. От вопроса начальника он поник и засопел носом, не ответив.
— Ну, дела… — только и сказал Бычков. — Час от часу не легче! Леня! Ты объясни, в чем дело⁈ Что это все значит?
Он потряс пистолетом.
Но Соломатин только сопел и хмурился, и ничего больше.
— Во, дела… — ошалело пробормотал кто-то.
Тут начали подбегать караульные во главе с разводящим-ефрейтором, туркменом Байрамовым. Вспыхнуло довольно бестолковое выяснение ситуации — впрочем, наших ребят можно понять. Такое они встречали, поди, впервые в жизни.
Наконец, Бычков, как старший по званию, взял нити управления в руки.
— Тихо, а ну тихо все!.. Байрамов, ведите задержанного на КПП. Под твою ответственность, понял?
— Так точно!
— Передадите дежурному по части. Лично! Кто у нас сегодня дежурный?..
— Капитан Лемешев, — подсказал кто-то.
— Вот и отлично. Немедленно поставить в известность командира! А остальные все, пошли работать! График никто не отменял. И закачка, и подготовка техники… Все, пошли!
Кстати говоря, Мотыгин с Гладковым в этой теме не участвовали и как позже выяснилось, даже не слышали ничего, поскольку в глубине одного из хранилищ отлаживали барахливший насос одной из ПСГ. Выйдя оттуда, они застали самый конец суматохи, приведший их к легкому недоумению.
Я успел вернуться к ремонтируемому ЗИЛу, когда в помещение вошел Гладков.
— Слышь, че это там происходит-то? Кипиш какой-то, — спросил он хмуро, но вполне нейтрально. Видимо, за это время пересмотрел что-то, и понял, как надо правильно себя вести.
— Задержали одного на территории с оружием. С пистолетом, — сказал я корректно и даже почтительно, как подобает рядовому отвечать младшему сержанту.
Он аж просиял, поняв, что прошлое поминать я не собираюсь. Как не было его, того самого прошлого.
— Опять, что ли проник? Б… им что тут, медом намазано?
— Нет. Наш на этот раз.
Гладков удивился:
— Наш⁈ Гражданский?
— Да. Сливщик-наливщик.
— Кто⁈
— Этот… — фамилия выскочила было из головы, но тут же вскочила обратно: — Соломатин.
— Соломатин⁈ Ленька, что ли?
— Он самый.
— С оружием⁈
— Да! С пистолетом. ТТ.
У Гладкова был такой вид, как будто перед ним пробежал и скрылся живой инопланетянин.
— У Леньки… Пистолет ТТ?.. — повторил он раздельно, чуть не по слогам. — Точно?
— Ну так говорят, — слегка слукавил я.
— И чего он хотел сделать?
— Понятия не имею.
Младший сержант оторопело помолчал и вдруг решительно произнес:
— А ну, погоди, — наскоро вытер руки ветошью и затопотал в сторону КПП.
Так что у меня образовалось еще около четверти часа передышки.
Примерно через пятнадцать минут Гладков вернулся изумленный и достаточно словоохотливый:
— Да уж, ни хрена себе!..
— Что такое?
— Да чтобы Ленька что-то в этом роде отмочил?.. Работяга работягой, тихий, незаметный!..
— В тихом омуте черти водятся…
— Ну, только так и скажешь!
Из дальнейшего я узнал, что Соломатина заперли в спецкомнате на КПП — есть там такая. Он молчит как пень, на вопросы отвечать отказался наотрез, только воды попросил. Допрашивали лично замполит и начштаба, Синяков и Демин. Понятно, при этом мат стоял такой, что хоть топор вешай. Молчит!
Командир на выезде, в Горкоме или Горисполкоме, звонят туда, ищут его. Пистолет показали Ярцеву. Тот взглянул на номер, категорически заявил, что у него на складе этого экземпляра нет и не было, но обещал перепроверить для успокоения начальства… В целом вот так.
— Странная история, — сказал я.
— Тут вообще странность на странности последнее время… — пробурчал Гладков, взгромождаясь на бампер. — Ладно, об этом пусть у начальства башка болит, а нам дело делать надо… Накидной ключ — это вот такой, ясно? А обычный — это рожковый. Ясно? Мне накидной на четырнадцать.
— Вот теперь ясно, — миролюбиво сказал я. — Я же не знал, какой.
— Надо знать! — наставительно молвил Гладков, постукивая невидимыми мне железяками. — Разбираться!
— Ну ты же вот в собаках наших не разбираешься, — парировал я.
— Э, чего там разбираться-то! Бегает моська, гавкает, и все дела… А тут техника! Другое дело.
Я спорить с этим не стал. Ремонт продолжался еще с полчаса, все было совершенно спокойно, весь дедовский дурацкий гонор Гладкова как ветром сдуло. Видать, для разумной переоценки ценностей иным людям нужно увесистое внушение.
Собственно, ремонт-то и не закончился, просто в ангар вбежал запыхавшийся дежурный по КПП, рядовой Петраков, знакомый мне лишь по фамилии.
— Сергеев! — вскричал он. — Срочно к дежурному по части! Давай!
И тут же убежал.
— Вот не было печали! — в досаде сплюнул Гладков. — Зачем это ты им потребовался?
— Понятия не имею.
Я критически оглядел себя в рабочем хламе. Н-да… Но приказ есть приказ.
— Ладно, пошел, — сказал я и скорым шагом двинул к КПП.
Дежурный по части,
