— Кажется, что нет, — воскликнул Райдэн, не помня себя от радости. — Хочешь пить?
— О, нет! Я и так довольно напился, — сказал Лоо. — Морская вода ужасно невкусна; я ее никогда не пробовал; я должен съесть побольше бананового варенья, чтобы забыть этот вкус.
— Ты не болен? — спросил принц.
— Нет, — отвечал Лоо. — Джонка-то потонула, по крайней мере?
— Теперь, должно быть, от нее виден только кончик мачты, — сказал Ната. — Ты много сделал для успеха предприятия.
— Вот видишь, господин, — сказал с гордостью Лоо, — и я могу на что-нибудь пригодиться.
— Конечно, и ты храбрец, каких мало, — сказал принц. — Но как ты тут очутился?
— А вот как! Я думал, что меня не возьмут, и спрятался под скамейку.
— А скажи на милость, — вскричал Райдэн, — зачем ты так сильно толкнул доску, несмотря на мои предостережения?
— А чтобы быть вполне уверенным, что джонка не уцелеет. А потом я услышал шум на корабле: надо было торопиться. Да к тому же я и не мог бы подняться; я запутался в разных бревнах, веревках, цепях: ведь, я ровно ничего не видел, как будто у меня на голове был черный бархатный мешок.
— А когда на тебя бросился этот столб воды, что ты тогда подумал?
— Я подумал, что умру, но что джонка, наверное, пойдет ко дну; мне послышался как бы удар грома, и я захлебнулся. Я пил носом, ртом, ушами, а потом уже ничего не чувствовал и не помнил.
— Ты был на волос от смерти, мой бедный Лоо, — сказал принц, — но за твое прекрасное поведение я дам тебе великолепную саблю, хорошо отточенную, и ты будешь носить ее у пояса, как вельможа.
Лоо окинул гордым взглядом своих товарищей, озаренных луной, и улыбнулся, причем на его щеках появились две ямочки. Море покрылось голубоватой прозрачной дымкой; можно было видеть довольно далеко.
— Две джонки исчезли, — сказал Нагато, глядя в сторону острова. — Третья еще стоит.
— Мне кажется, будто вокруг нее вертятся шлюпки; неужели наши друзья попались?
Вдруг джонка накренилась на бок, и тотчас же маленькая лодка отчалила от нее и уплыла. Шлюпки, полные солдат, бросились в погоню за ней, пуская в нее тучу стрел. С лодки раздалось несколько выстрелов.
— Скорей поспешим к ним помощь! — воскликнул принц.
Райдэн уже повернул лодку; другая последовала за нею на близком расстоянии.
— Они не дадутся в руки, — говорил Райдэн, оборачиваясь и продолжая грести.
Действительно, легенькая лодочка прыгала по волнам, а тяжелые шлюпки, полные людей, едва двигались.
— Джонка тонет! Джонка тонет! — кричал Лоо, хлопая в ладоши.
В самом деле, последний оставшийся корабль медленно погружался, потом вдруг исчез.
— Победа! Победа! — кричали матросы вокруг принца.
— Победа! — отвечали им с преследуемой лодки, которая приближалась все больше и больше.
Наконец все три лодки соединились.
— Пусть нас преследуют, — сказал принц. — Не надо бежать так скоро; пусть не теряют надежды догнать нас.
Они сделали несколько выстрелов, многие солдаты попадали; их тотчас же бросили в море, чтобы облегчить шлюпку. Одна стрела попала Райдэну в плечо, но она была слишком слаба и, едва задев его, упала в лодку.
— Эта была метко пущена.
Луна стояла посреди неба, но это полированное зеркало тускнело, как от паров дыхания; скоро оно приняло розовый оттенок, затем поблекло и, наконец, превратилось в белое облачко. Голубовато-серебристый цвет неба сменился бледно-аметистовым, который быстро распространялся от горизонта; море подернулось фиолетовой зыбью.
Настал день. Флотилия принца, оставшаяся за мысом, слышала звуки выстрелов; это было для нее условленным знаком, и она тотчас же покинула берег, распустив паруса, заалевшие на солнце как прелестные цветы персика. Как только барки подъехали ближе, принц Нагато, встав в лодке, закричал изо всех сил:
— Окружите эти шлюпки, отрежьте им отступление и возьмите их в плен.
Лоо трепетал от радости.
— Потопив большие лодки, мы захватим маленькие, — говорил он.
Солдаты поняли опасность: они переменили направление и пустились наутек. Но как было соперничать в быстроте на веслах с этими огромными парусами, надутыми утренним ветерком! Барки скоро догнали и затем перегнали. Солдаты поняли, что они погибли. Направляясь прямо на них, одна из этих огромных барок могла потопить их в секунду одним толчком. Они поспешили побросать свое оружие в воду в знак покорности. Их взяли на борт, а шлюпки разбили и потопили.
— Идите, ищите на дне океана вашу огромную мать! — кричал Лоо, глядя, как они погружались в воду.
Три лодки присоединились к флотилии. Принц и матросы взошли на большие корабли. Тогда Лоо рассказал, как потопили неприятельские джонки, как он утонул в дыре, потом воскрес, чтобы носить саблю как вельможа. Сосчитали пленных, которые, покорно склонив голову, ожидали своей участи. Их было пятьдесят человек.
— Наш смелый план удался лучше, чем мы могли ожидать, — сказал принц. — Я до сих пор не могу прийти в себя от удивления, но так как Маризитан, дух битв, шестирукое и трехлицее божество, до такой степени к нам милостив, не будем еще складывать рук. Теперь нужно оцепить остров Стрекозы и отрезать его от остального мира до тех пор, покуда войско сегуна сменит нас.
— Ладно! Ладно! — закричали матросы, обрадованные только что одержанной победой.
— Сколько солдат на острове? — спросил принц у одного из пленных.
Солдат колебался: он озирался направо и налево, как бы спрашивая совета. Вдруг он решился говорить.
— Что мне скрывать? Там две тысячи.
— Хорошо! — вскричал принц! — Так поплывем к острову и не выпустим никого; тогда у нас будет не пятьдесят пленных, а две тысячи.
Слова Нагато были встречены громкими криками. Пустились в путь. Чаша с сакэ обходила матросов, и они затянули воинственную песнь, кто во что горазд, что производило оглушительный и веселый гам.
На острове царило величайшее смятение; не хотели верить случившемуся: эти огромные, красивые джонки вдруг потонули; шлюпки с солдатами не возвращались. Какой же это враг поражал так, оставаясь невидимым? Часовые заметили только маленькую лодку с тремя пловцами, которые, смело уцепившись за корабль, стучали кулаками по его борту и, проткнув его, бежали с насмешками. Значит, нет кораблей; даже шлюпки исчезли, и не осталось никакого средства покинуть остров. Они устроились, словно в крепости, окруженной огромным рвом. Под защитой военных джонок это была действительно отличная позиция. Но теперь крепость стала их темницей; если их не выручит скорая помощь, то они пропали. Начальник этих двух тысяч человек, по имени Сандай, приказал выбрать из жалких рыбачьих лодок жителей острова две лучшие барки. Когда его приказание было исполнено, он посадил в каждую лодку по пять человек.
