Робредо качнулась в другую сторону, опасно накренилась влево, но в конце концов тяжело рухнула обратно на колеса.
Механокардиоников, на корпусах которых отчетливо виднелись свежие вмятины, разбросало по полу.
Сирены завывали, из труб валил обжигающий пар. По переборкам рубки и накренившейся палубе стекало черное масло.
– Мы во что-то врезались! – АзурМиз первым поднялся: каким-то чудом это падение вправило ему колено. Но вместо того, чтобы помочь товарищу, он подошел к штурвалу, стараясь понять, насколько пострадал корабль. Металл вибрировал и обжигал. АзурМиз пощупал колесо штурвала сверху и снизу, как врач, пальпирующий живот. Казалось, Робредо II не пострадала, удачно самортизировав удар.
– Отсюда мало что слышно. Пойду на палубу, посмотрю, какие у нас повреждения, – объявил он.
Потом подошел к лобовому стеклу и попытался узнать у металла, что происходит снаружи.
От услышанного ржавые шарики его глаз чуть не вылезли из орбит.
Заостренный нос Робредо воткнулся в огромный кусок железа. Это другой корабль? Или что-то вообще гигантское?
Сзади хлопнул люк: из рубки вышел Зуар.
АзурМиз снова задумался о том, какое препятствие преградило им путь. Оно было таким высоким, что механокардионик не видел верхушки. Предположим, там все-таки корабль – в таком случае мачт можно и не заметить, если они упали от удара, но дымовые-то трубы он должен разглядеть!
Как бы не так.
Механокардионик позволил металлу провести его между обломками. На носу чего только не валялось – куски решетчатых башен, осколки стекла, запутавшиеся в обломках рваные куски парусов, обрывки канатов, исковерканные листы металла, острые железяки, спутавшиеся снасти, даже изломанная клетка. Продолжавшее крутиться колесо. Какой-то битенг в форме птичьего клюва.
АзурМиз отошел.
В рубку ввалился Зуар, едва переводя дух.
– В нас влетел кусок острова! И вокруг дрейфуют другие.
В правый борт Робредо угодила большая железяка, заскрежетала о металл и почти сразу же была перемолота колесами.
– Со всех сторон сыплется какая-то дрянь! Если мы не уберемся сейчас же, нас завалит обломками!
Сарган поставил ведро на пол и вытер лоб рукавом. Он уже четыре раза сходил туда и обратно и весь упрел.
Жарища в кардиокомнате стояла просто невероятная. Вся эта беготня вверх-вниз по лестницам наверняка отберет у него год жизни, если не больше.
Тяжело дыша, Сарган опустился на колени, поставив ведро рядом с собой.
– Женщины! – буркнул он. Поднялся, но вместо того, чтобы идти дальше, остановился и стал смотреть на большое сердце, пульсирующее в паутине трубочек. – Это ведро – последнее, больше я не пойду. Остановись уже, будь добра. Из-за твоих капризов я спину надрывать не собираюсь!
Корабль затрясся. Может, это был смех, а может – выхлоп.
С главной палубы послышались чьи-то шаги. И голоса, удивлявшиеся невероятному чуду природы. Похоже, кто-то еще вышел собирать град. Но зачем?
Да он уже и закончился!
Сарган перевернул ведро и рассыпал льдинки по влажному полу.
Град в пустыне и правда чудо, но почему Сиракк не унимается, требуя еще и еще?
– Хорошего понемногу! – пробормотал старик себе под нос, уходя из кардиокомнаты.
Как бы то ни было, именно благодаря тому, что Сарган приносил град к сердцу корабля, Сиракк послушно вышла из озера и снова пустилась в путь, хотя и без особого энтузиазма.
Каждый раз, поднимаясь на палубу, Сарган останавливался под навесом на пару минут, чтобы понаблюдать за пустыней.
Град сменился ливнем, и озерца между дюнами стали еще больше. Ветер стих. Из серого песка торчали ржавые обломки пристаней Мехаратта и островков-спутников.
Тут и там, будто позвонки гигантских ящеров, торчали разорванные звенья цепи.
Сарган разглядел спины двух китов и немного в отдалении – стаю молодых акул.
Он обещал сказать Найле, если увидит возможность порыбачить: надеясь поднять боевой дух команды, она отдала бы приказ готовить гарпуны. В запарке это совсем вылетело у него из головы.
Небо стало совершенно сизым, и высоко-высоко над головой по нему неслись светлые облака.
Раз за разом Сарган методично делал одно и то же – поднимался на палубу, выкуривал сигарету, бросал окурок за борт, сгребал градины в ведро, а потом бросал сверху еще несколько пригоршней. Льдинки не могли похвастаться чистотой цвета и правильностью форм.
Наверное, он отнес кораблю уже килограммов шесть – достаточно воды для успокаивающей ванны.
Перед тем как отправиться в кардиокомнату в последний раз, Сарган на несколько минут задержался на палубе, изучая горизонт. Ему показалось, что за пеленой дождя мелькают металлические отблески. Страж песков взял бинокль, но разглядеть ничего не смог. И решил не беспокоить Найлу с Азуром.
Это точно не горбатый кит, не кашалот и уж точно не акула.
Неужели корабль? Или обломок острова? А может, просто мираж, привидевшийся в тумане?
Вернувшись на нижнюю палубу, Сарган и думать забыл о странных отблесках. А решил пожурить Сиракк за то, что в такую погоду она заставила горбатиться старика. И ради чего? Ради глупой прихоти! Ей просто хотелось видеть, как то, что он так долго собирал, превращается в воду и пар.
– Ох уж эти женщины… С ними – прямо беда! А может, моя внучка будет еще большей врединой, чем эти две.
Наконец Сарган решил, что с него довольно. Оставил ведро и вышел из кардиокомнаты. Собравшись вздремнуть пару часов в своей крохотной каюте, он сначала поднялся на палубу, чтобы на открытом воздухе под навесом, куда не попадает дождь, выкурить очередную сигарету. Погода стремительно менялась, и Саргану было любопытно понаблюдать за этими чудесными метаморфозами. Просто удивительно, как бушевавший ливень и шквальный ветер за несколько мгновений уступили место ясному небу, а потом и граду. Песок тоже все время преображался. Теперь он напоминал рвоту неба, и в озерах между дюнами купались облака. На поверхности воды под барабанный ритм дождя танцевали босоногие тени.
Из-за верхушки горы обломков показались двое в ярко-желтых штормовках и стали спускаться к покореженному носу Робредо II. Пройдя половину пути, они остановились и жестами начали что-то объяснять друг другу. Тот, что пониже, махал над головой белой тряпкой.
Робредо сделала пару шагов назад, стараясь выбраться из железного мусора. Груду металла затрясло, послышался грохот. Местами железяки обрушились, и парень с белым флагом полетел вниз головой. На палубу посыпались обломки.
Тут же произошел еще один обвал, и это помогло бедолаге подняться. Незнакомцы вцепились друг в друга, чтобы не поскользнуться на сыром металле, и прошли еще метров десять. Один из них схватил гальюнную фигуру Робредо II и голыми руками попытался освободить ее от обломков.
Парни просто из кожи вон лезли, стараясь быть полезными, чтобы их взяли на корабль.
«Полный назад», – приказал АзурМиз, и корабль тряхнуло снова. Верхушка горы обломков за спиной осыпалась, снеся парня повыше. Он упал под киль и исчез навсегда.
Спутник несчастного даже крикнуть не успел. Казалось, его вот-вот постигнет судьба товарища, но в этот момент он умудрился перепрыгнуть на нос корабля. И,
