хвосты за спиной. Казалось между нами уже разряды электрические проскальзывают, настолько сгустился воздух вокруг.
— Должна отметить, — подпустив хрипотцы в голос, томно пропела я, — что ваше величество тоже знает толк в развлечениях. Начиная от того, чтобы покинуть собственную резиденцию, когда этого нельзя делать. Заканчивая взломом квартир одиноких сотрудниц дипломатической миссии.
Стрельнула в его сторону игривым взглядом.
Роргард медленно усмехнулся, у меня в крови аж сразу лавой плеснуло от того, как опасно сверкнули его глаза.
— Да, я был в резиденции, — медленно ответил он. — И я не собирался её покидать, пока не было точно установлено, кто из моего окружения является предателем.
Я медленно перевела дыхание. Хоть заговорил. Внутри прокатилась приятная вибрация от его низкого раскатистого голоса. Моя самка предвкушающе выгнулась.
Роргард плавно поднял руку, протянул к моим волосам. Резко расстегнул заколку и уронил её на пол. Сжал мои волосы в кулаке, шагнул ближе, вплотную ко мне, потянул назад, запрокидывая мою голову сильнее.
И снова замер. Только теперь слишком близко. Прожигает своим взглядом до костей. Единственное прикосновение — это охапка моих волос в его кулаке.
— Я уже заканчивал дела, когда получил сообщение, — согревая жарким дыханием мои губы, прорычал он. — Что сотрудник дипмиссии подвергся нападению.
— М-м-м… Неприятная новость. И как же отреагировало ваше императорское величество? — моё дыхание стало прерывистым, но я всё ещё каким-то чудом умудрялась удерживать свой хвост в струну.
— О, этот факт позволил вскрыть целую цепочку предателей, — понизил голос до хриплого интимного шепота Роргард. — Теперь я могу снова свободно перемещаться. Именно поэтому я направился к сотруднику дипмиссии. Лично отблагодарить…
Глава 34. Личная благодарность
Всё-таки император слишком быстрый. Так ловко он умудрился усыпить мою бдительность. Привычно уже…
Потому что я совершенно не отслеживаю тот момент, когда его руки оказываются на моём теле и начинают стремительно меня раздевать. Срывают одежду и тут же откидывают ее в сторону. Никакой плавности и неторопливости.
О дааа! Мне нравится его жадное нетерпение.
От его резких, собственнических движений мой хвост не выдерживает — срывается с контроля и восторженно выщёлкивает что-то шипами. Провокатор!
Хвост императора тут же отвечает, шелестит что-то гневно-азартное и надёжно пеленает моего не сопротивляющегося красавца, стискивая почти до боли. Желанной сладкой боли…
Еще два удара сердца, и я вся голая перед ним. Снова. Полностью. Едва сдерживаясь, стою неподвижно, рассматриваю его, подрагивая от хлёстких, обжигающих волн запредельного возбуждения.
Роргард одним яростным рыком сдергивает с себя космийку, швыряя её на пол к куче моей одежды, обнажается весь. Намного быстрее, чем в кабинете.
Все вообще в это раз просто стремительно происходит. На одних инстинктах, не думая, ни о чем…
На этот раз он не медлит, рассматривая. Даже треск одежды слышу, оттого, как он яростно сдирает всё с себя.
У меня вырывается то ли стон, то ли всхлип, когда наконец-то его могучие руки долгожданной собственнической хваткой сдавливают меня.
Император стискивает меня ручищами. Сплющивает мой хвост своим хвостом ещё сильнее.
Неотвратимо-быстрыми широкими шагами несёт меня в… ванную.
— Не хочу мокнуть, — зачем-то сообщаю я ему, слегка поморщившись.
— Придётся, — мрачно отвечает он, прожигая темным взглядом. — Пахнешь другими самцами.
— Орсы не чувствуют запахов, — хмыкаю я, пока он определяет меня в душевую, срывая с полки тюбик с очищающей пеной.
— Не чувствуют, — хмурится император. — Я чувствую. Слишком чётко и сильно, чтобы оставить все как есть.
Он сдавливает в кулаке тюбик, выпускает на свою широкую ладонь здоровенную охапку пены, возвращает тюбик на полку и начинает резкими размашистыми движениями намыливать меня. Всю.
— На тебе будет только один запах, — жёстко припечатывает он, — только мой.
Едва сдерживаю довольное урчание: моя самка всецело приветствует такое заявление своего самца. Её саму раздражают посторонние запахи. Ей хочется скорее пропитаться лишь одним, самым правильным, идеальным запахом — своего самца, своего белого рихта.
Обкатала эту мысль в голове. Мне понравилось. Да, мой Рор. Я тебя воспринимаю сейчас не как орса, а как такого же рихта как и я. Так проще и все сразу встает на свои места. Мой самец, и я его самка. Притяжение, которому нельзя сопротивляться… если он тоже определился.
Сосредоточенно-взбешённый вид мощного самца, его быстрые, даже грубые движения, моя обнажённая беззащитность, инстинктивная неподвижность перед ним… Всё это возбуждает меня просто космически.
Роргард намыливает меня целиком, совершенно не церемонясь, быстро, яростно скользя ладонями по моей груди, рукам, животу, спине… его хвост не отстаёт, широко распределяя густую пену по бёдрам, икрам, ягодицам, промежности, моему хвосту, восторженно замершему и подрагивающему от предвкушения.
На его лице даже чешуйки проступили, но мне сейчас не до разглядывания. Я вся оголенный нерв. Хочу больше его касаний, его жесткой ласки, его сладкой грубости.
Я вся замерла, опасаясь дёрнуться, вижу ведь, едва сдерживается, вот-вот сорвётся. И… предвкушаю этот срыв, жду, как натянутая струна, истекая влагой между набухших половых губ.
Ощущаю, как его руки скользят по моему телу, невольно начинаю следить за ними глазами. Это настолько эротично, что крышу сносит. Никогда бы не подумала, что меня так возбудят такие простые вещи. Вслед за руками, опускаю взгляд на его крупный и до невозможности красивый перевозбуждённый член.
Самка внутри исходит слюной. Рвется наружу, но я держусь пока.
