– А, э-э, да. Как-то вылетело из головы, – замялся настоятель, понимая, что попал впросак. – Значит, вы промышляете торговлей? – переспросил он, делая вид, что ничего не произошло.
– Совершенно верно. Только не промышляем, а занимаемся. А вы находите это предосудительным?
– Нет, но лучше бы вам быть простыми людьми.
– Это почему же? Чем так плохи купцы?
– Такие как вы болтаются по свету, забывая догматы церкви, отступая от норм и правил, принятых на родине, и пропитываясь иноземной ересью, – возмущённо проговорил настоятель.
– И тем не менее святая церковь и вы лично не брезгуете пользоваться плодами наших трудов, – иронично ответил демон. – Если глаза меня не обманывают, многие детали вашей одежды сшиты из восточной парчи и шёлка. Ни то ни другое на западе не производят, а значит, если бы не мы, то вам пришлось бы довольствоваться только холстом.
– Ну, иногда и от вас бывает некоторая польза, – скривившись, ответил монах.
– Иногда? Тогда давайте разбираться. Вспомните, чем отделаны стены и алтарь вашей церкви, что вы используете во время проведения таинства обрядов, в чём ходите, из чего едите? Всё это привезено из дальних стран и передано вам людьми, рисковавшими своими жизнями в этих поездках. И, наконец, на какие деньги построена основная масса ваших церквей.
– Наших?! Значит, вы не относите себя к пастве истинно верующих в Господа нашего?
– Конечно, отношу. Но я только прихожанин, а вы её служители, а значит, церковь – ваш дом.
– Что ж, я не удивлён, что ваши дела идут в гору. Вы очень ловко умеете выкручиваться из любой ситуации, но не надейтесь, что вам удастся меня обмануть. Я вижу вас насквозь. И думаю, что святой инквизиции стоит поближе познакомиться с вами.
– Престаньте меня запугивать, святой отец. Как вы уже отметили, я совсем не глуп и могу устроить некоторые неприятности даже вам. В тот момент, как в наш дом ворвётся церковная стража, ваш епископат лишится очень солидных пожертвований, а это может очень не понравиться вашим иерархам. Ведь кроме меня никто не знает, куда и как вложено наше золото. Предав меня огню, они получат только кусок обугленной плоти, а позволив мне делать, что хочу, получат деньги. Как вы думаете, какой выбор они сделают?
– У инквизиции есть способы развязывать языки непокорным, – мрачно ответил монах.
– О да! Я знаю. Чего стоят только дыба и испанские сапоги! Не говоря уже о так называемой «благочестивой Марте» – ведь так называют полый саркофаг, внутрь которого встроены шипы длиной в ладонь? Можно также вспомнить о различных тисках для ущемления пальцев, маски с воронками для заливки в горло испытуемому кипящего масла, клещи, кнуты и тому подобные милые вещицы, использование которых одобрено высочайшим эдиктом. И заметьте, друг мой, всё это не просто одобрено, а ещё и тщательно каталогизировано, что наводит нас на размышления о бренности человеческой плоти. Но не в этот раз. В воротник всех моих камзолов вшиты небольшие капсулы с ядом. Достаточно просто раскусить их, и все ваши старания пойдут прахом. Повторяю, истинное положение вещей известно только мне. Это моя гарантия неприкосновенности в любой ситуации.
– Ваши хитрости вам не помогут. Отцы-инквизиторы сумеют получить нужные ответы, если не от вас, то от ваших друзей.
– Вы плохо меня слушали, святой отец. Где находятся деньги, знаю только я. Всё, что вы видите здесь, принадлежит мне, и только я решаю, кому и сколько дать для их личных нужд, – усмехнулся демон. – Я, так же как и вы, люблю власть, и подобное положение вещей даёт мне эту власть. Неужели вы всерьёз считаете, что я добровольно откажусь от неё?
– Служители церкви чужды власти, – ответил монах, но этот ответ прозвучал очень неуверенно.
– Да неужто?! – рассмеялся демон. – Вы властвуете над людскими душами, а я над телами. И давайте перестанем играть в слова. Зачем вы пришли? – властно спросил он, и монах, вздрогнув, заёрзал на стуле, словно там внезапно появился гвоздь.
– Я надеялся, что здесь живут истинные христиане и добрые католики, которые с радостью поспешат оказать посильную помощь храму, – хрипло проговорил настоятель, с трудом откашлявшись.
– Иными словами, вы пришли требовать денег. Почему я не удивлён? – иронично произнёс демон, многозначительно посмотрев на старика. – И какую же помощь вы считаете посильной? Говорите смелее, святой отец, не стесняйтесь.
– Ну, судя по тому, как вы легко тратите деньги, думаю, пятьдесят золотых не сильно опустошат вашу мошну.
– Пятьдесят золотых?! Да вы просто издеваетесь надо мной! – делано возмутился демон.
Достав из-за пояса кошелёк, он небрежно швырнул его монаху.
– Здесь двадцать золотых. И с этой минуты я прошу вас забыть о том, чтобы угрожать мне снова. Я делаю только то, что сам считаю нужным. А теперь, раз мы покончили со всеми недоразумениями, я приглашаю вас отведать тот замечательный десерт, что приготовили наши девочки.
Молниеносно поймав кошелёк, монах стиснул его в толстых пальцах, скривившись от возмущения. Ему швырнули подачку, как какому-то попрошайке. Не принесли в церковь, униженно прося принять подношение, а именно швырнули. И даже намного меньше того, что он рассчитывал получить. Все эти чувства отразились на лоснящемся лице монаха в течение нескольких секунд, но так явно, что их смог прочесть даже замерший от страха Марти.
Настоятель хотел было покинуть этот дом, но обещание удивительного угощения заставило его остаться на месте. Кроме того, он всё ещё не оставлял надежды сломить волю этого странного человека. Как именно, он ещё не решил, но тайна клада манила его блеском золота.
Рабы бесшумно сменили приборы и осторожно внесли в зал огромное блюдо, на котором лежал торт, украшенный кремовыми цветами, кусочками засахаренных фруктов и марципанами.
Увидев такое великолепие, настоятель просто потерял дар речи. Такой торт он видел только однажды, когда, получая сан настоятеля, был приглашён в Ватикан. В тот день один из епископов справлял день своего ангела, и к столу было подано столь же роскошное лакомство.
Заметив его реакцию, демон чуть усмехнулся и приказал подать ликёр. Это окончательно добило настоятеля и убедило его, что из этого человека не просто можно, но и должно выжать намного больше денег. Подобный напиток в тот памятный для заядлого чревоугодника день подавали только епископам. Улучив момент, монах незаметно допил из оставленного кем-то бокала напиток, вкус которого запомнил на всю жизнь.
Раб виртуозно разрезал торт на ровные, одинаковые куски, наделяя каждого из присутствующих. Попробовав кусочек, демон запил его глотком ликёра и, удовлетворённо кивнув головой, повернулся к монаху.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
