– Ну, что скажете, отче? Разве это произведение кулинарного искусства не чудо? Вы не похвалите наших девочек?
– Это просто умение хорошего повара, а чудо доступно только Господу.
– Жаль, что вы так настроены против нас. Это мешает пищеварению. Забудьте о делах. Просто расслабьтесь и получайте удовольствие от трапезы. Так будет намного полезнее.
– Догматы церкви не одобряют плотских удовольствий.
– Но разве будет лучше, если один из её верных служителей получит несварение только из-за того, что не смог вовремя расслабиться? По-моему, это только помешает вам продолжить своё служение ей.
– Пожалуй, вы правы. Мне действительно стоит расслабиться, – неожиданно ответил изрядно захмелевший настоятель.
Его состояние было неудивительно, так как он один умудрился выхлебать почти три бутылки старинного вина. Стоявший за его стулом раб внимательно следил, чтобы бокал настоятеля не оставался пустым. А добавленный следом ликёр привёл почтенного монаха в хорошее расположение духа.
Увидев, что их незваный гость заметно захмелел, демон сделал бесовкам знак, и те принялись усиленно оказывать ему знаки внимания. Но все их старания разбились о стену его отчуждённости.
Неожиданно демон заметил, какими глазами настоятель смотрит на обслуживающего его раба и, понимающе усмехнувшись, незаметно обменялся с юношей знаками. Чуть склонив голову в знак подчинения, раб принялся двигаться так, словно был не мужчиной, а опытной куртизанкой.
Марти, внимательно наблюдавший этот бессловесный диалог, раскрыл рот от удивления. Бесовки моментально оставили монаха в покое, переключившись на Марти и демона, а настоятель просто млел от знаков внимания юноши.
Покончив с десертом, демон предложил перейти в каминный зал, где они смогут насладиться курением и бренди. Услышав, что в доме подают такой редкий напиток, монах резво вскочил на ноги и устремился за хозяином, попутно ухватив за руку так понравившегося ему раба.
Рассевшись у камина, гости получили по бокалу бренди, а демон закурил свою неизменную трубку. Монах, залпом осушив свой бокал, требовательно протянул его рабу. Дождавшись утвердительного кивка демона, тот молча наполнил его и отступил в сторону.
– Итак, святой отец, надеюсь, вам пришлось по душе наше гостеприимство?
– Вполне, но вы могли бы быть и пощедрее. Удовлетворяя желания плоти, вы забываете о душе, а это неприемлемо. Вы все должны исповедаться. Немедленно! Я приму ваше покаяние и назначу вам епитимью, которую вы исполните немедленно, – пьяно икая, ответил монах.
– Думаю, не стоит так торопиться. Впереди длинная ночь, и кто знает, сколько ещё грехов может свершиться за это время, – ответил демон, заговорщицки подмигивая старику.
Презрительно посмотрев на сидящих в креслах красоток, монах развернулся и, ухватив раба за набедренную повязку, подтащил его поближе, откровенно оглаживая бёдра юноши.
От брезгливости Марти чуть было не вывернуло наизнанку. Глядя на пьяные манипуляции монаха, старик неожиданно поймал себя на мысли, что даже рад такому исходу дела. Ему было бы неприятно видеть в липких объятиях настоятеля одну из своих девочек.
Это открытие так поразило Марти, что он даже забыл, где находится. К действительности его вернул голос демона, задавшего настоятелю очередной вопрос:
– Как долго вы прожили в монастыре, отче?
– Пятнадцать лет, – отозвался монах, не отрываясь от раба.
– Похоже, они не прошли для вас даром.
– Что вы хотите сказать?
– Я вижу, что вы очень ловко научились справляться с требованиями плоти.
– Это должен уметь любой служитель, решивший принять постриг.
– И часто вы там, в монастыре, усмиряли свою плоть таким оригинальным образом?
– Житие в монастыре – это вам не прогулки под луной, – наставительно произнёс монах, подняв для пущей важности указательный палец, – это суть служение Богу и ежедневный труд, сопряжённый с умерщвлением плоти и изгнанием ереси из своей души.
Снова икнув, настоятель неожиданно потерял нить разговора и замолчал, словно пытаясь что-то осознать. Убедившись, что монах совершенно пьян, демон подал рабу знак, и тот принялся уговаривать настоятеля отправиться на боковую. Услышав вожделенное слово «постель», настоятель восстал, как легендарная птица феникс из пепла, и, сделав над собой усилие, поднялся на ноги. Подхватив его под руки, рабы аккуратно вывели святого отца из зала.
– Ну, как вам этот образчик святости? – весело спросил демон, развернувшись к старику.
– Противно, – коротко ответил старик, скривившись.
– Согласен, – ответил демон. – А ведь это ещё не самый худший из них.
– Неужели среди них нет ни одного истинно верующего? – с отчаянием спросил старик.
– Ну почему же, есть. Но они никогда не побегут требовать денег, угрожая доносом. Они смиренно делают своё дело, не требуя ничего взамен. Именно поэтому одни монастыри славятся богатством и силой, а другие незаметны и бедны. Мой вам совет, дружище: если вы когда-нибудь вздумаете уйти в монастырь, выбирайте тот, что победнее. Там вы найдёте истинную веру и святость.
– А ведь он и вправду может донести на нас, – задумчиво произнёс старик.
– О! Кажется, вы действительно начинаете избавляться от химер, – весело произнёс демон и, жёстко усмехнувшись, добавил: – Не успеет. Утром его будет ждать очень неприятный сюрприз. Я недаром отправил с ним раба. Как только пропоют первые петухи, епископ получит известие, которое заставит его появиться здесь лично и убедиться в жутком падении нравов.
– Монах, конечно, отвратителен, но ваши методы ужасны, – проворчал старик, сообразив, какую шутку задумал демон.
– Я демон, а значит, просто не имею права позволить кому-то переиграть меня в моих же играх.
– Что это значит?
– Он пытался меня шантажировать, запугивать, а это, согласно их понятиям, мои методы, – небрежно ответил Маффи. – Но я вижу, в глубине в души вы рады, что он оказался содомитом.
– Угу, – буркнул Марти, чувствуя, что краснеет.
– Не смущайтесь, старина. Просто у вас было слишком мало женщин, потому вы и относитесь к ним так ревниво. Со временем это пройдёт.
– Не думаю, что мне нужно множество женщин.
– Я и не говорю, что они вам нужны. Но когда вы переберете определённое количество, вам будет намного проще найти ту единственную, с которой вы захотите связать свою судьбу.
– Вы говорите так, словно речь идёт о рубашках. А ведь это живые люди.
– Верно. Но согласитесь, что лучше дать чуточку счастья многим женщинам, чем сделать на всю жизнь несчастной одну?
– С вами просто невозможно спорить! – неожиданно разозлился старик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
