Что же касается фравашей праведников, то они, в отличие от Огня (а также от первочеловека и первобыка), охотно согласились принять материальную форму и участвовать в борьбе с Ахриманом и его воинством. Ормазд предложил будущим людям выбор: «Что вам кажется полезнее, что бы я сделал для вас в этом мире: пусть вы в телесном образе сразились бы с демоном и он был бы уничтожен, а я в конце опять сделал бы вас здоровыми и бессмертными, <в конце> вернул бы вас в мир, и вы бы стали вечно бессмертными, нестареющими и невредимыми, или мне надо вас вечно защищать от Врага?» Люди согласились принять бой, «чтобы зло от демона Ахримана настигло их, дабы в конце опять оказаться на земле без соперников и без противников, здоровыми и бессмертными, воплотившись навсегда и навечно»{452}.
Впрочем, людям предстояло появиться на земле не так скоро. Пока что их фраваши пребывали в духовном мире, и первочеловек Гайомард в полном одиночестве обрабатывал землю с помощью первобыка. Однако остальные составляющие материального мира уже были созданы. И это сильно удручало дэвов Ахримана. Самого Ахримана это, вероятно, удручало не меньше, но мы уже писали, что он, после того как Ормазд прочел над ним священную зороастрийскую молитву, «пребывал в растерянности три тысячи лет»{453}. Злой дух пребывал бы в таком состоянии и дольше, но дэвы потребовали от него решительных действий. В «Бундахишне» подробно описано, как началось вторжение сил зла в юный материальный мир Ормазда.
«…Главные дэвы, один за другим, прокричали: “Восстань, отец наш, чтобы мы устроили в этом мире битву, от которой будет ущерб и вред Ормазду и амахраспандам”. Отдельно они дважды перечислили свои злодеяния, но это его не успокоило. Этот лживый Злой дух из страха перед праведным человеком не мог поднять голову, пока по истечении трех тысяч лет (не явилась нечестивая Шлюха[99]) и не возопила к Злому духу: “Восстань, отец наш, чтобы я устроила в этом мире битву, от которой будет ущерб и вред Ормазду и амахраспандам”. Но и это его не успокоило. ‹…› И снова возопила нечестивая Шлюха: “Восстань, отец наш, чтобы я в этой битве обрушила на праведного человека и пашущего быка столько злобы, чтобы из-за моих дел они не захотели жить. И я уничтожу их фарр[100], причиню ущерб воде, растениям, огню Ормазда и нанесу вред всем созданиям Ормазда”».
В конце концов дэв Похоти сумел уговорить Злого духа, он «…успокоился и очнулся от растерянности. Он поцеловал Шлюху в голову, и у нее появились выделения, которые называют “месячные”. И он прорычал Шлюхе: “Каково твое желание, чтобы я исполнил его для тебя?”»
Как выяснилось, обещания Шлюхи «нанести вред всем творениям Ормазда» оказались не более чем блефом. В реальности ее мечты не шли дальше плотских утех. И на вопрос о главном ее желании она ответила со странной для злокозненного дэва прямотой: «Я хочу, чтобы ты дал мне человека». Надо сказать, что человек на свете существовал тогда только один: Гайомард. Он был праведником, и с женщинами, за полным их отсутствием, никогда до сей поры (да и позже) не общался. Дэвы не имели антропоморфных черт. Что же касается самого Ахримана, у него было «тело бревнообразной ящерицы». Но Злой дух вышел из положения: он явился к Шлюхе, приняв образ пятнадцатилетнего юноши, и «она стала думать о нем». А сам Ахриман, вероятно преисполнившись любовного пыла, забыл о своих сомнениях и страхах и сам взялся за выполнение тех задач, которые были когда-то намечены дэвом Похоти.
В «Бундахишне» говорится: «…Злой дух с верными дэвами отправился к светилам, увидел небо и из злобных побуждений совершил нападение. Он встал на одну треть (высоты неба) и обрушился с него на землю, подобно змее. …И небо от этого <так> раскололось и испугалось его, как овца (пугается) волка». Описанный катаклизм случился «в день Ормазд месяца Фравардин» – 21 марта. Этой дате соответствует Новруз, первый день нового года по зороастрийскому календарю.
Тем временем Ахриман продолжал свои бесчинства.
«Он отправился к воде, что была собрана под землей, потом он просверлил центр земли и вошел (в него). Затем он отправился к растениям, затем к быку, затем к Гайомарду, затем к огню. Так, подобно мухе, он набрасывался на все создания и сделал мир таким поврежденным и мрачным, что в полдень он был подобен темной ночи».
К огню, который ранее был чистой и светлой субстанцией, Ахриман подмешал дым и тьму. Он создал планеты, забросил их на небо и смешал со звездами. «Он разбросал по земле жалящих вредных тварей, таких, как змея, скорпион, ящерица, лягушка, так что (свободным) от них не осталось и острие иглы. И он бросил яд на растения и тотчас засушил (их). И он напустил жадность, нужду, страдание, голод, болезнь, похоть и лень на быка и Гайомарда».
Ормазд предвидел, что первобыку и Гайомарду будет угрожать опасность, и попытался смягчить ситуацию. Он заранее намазал глаза быка целебной мазью, «чтобы уменьшились (его) несчастья от ударов и напасти». Но мазь не слишком помогла – бык «ослабел и заболел, дыхание (его) иссякло и исчезло». Перед смертью благородное животное сказало Ормазду: «Надо сотворить скот и определить ему дело, занятие и покровительство»{454}. Так и случилось.
«Когда бык умер, из каждого его члена, благодаря его растительной сущности, выросло из земли пятьдесят пять видов зерновых и двенадцать видов лекарственных растений, и их свет и сила были из семени быка. Это семя прошло стоянку луны[101], было очищено ее светом, подготовлено всеми способами и дало жизнь телу. Из него (“оттуда”) вышли два (животных), бык и корова, а затем на земле появилось двести восемьдесят два вида каждого (из них)»{455}.
Что касается Гайомарда, его Ахриман погубить не смог. Во-первых, непосредственно перед появлением Злого духа Ормазд погрузил первочеловека в короткий, но, видимо, целебный сон, который помог ему выстоять в грядущих битвах. А во-вторых, время жизни и властвования Гайомарда было заранее определено Ормаздом как 30 лет «после прихода противника».
Однако первому человеку пришлось пережить тяжелые испытания. «Когда Гайомард встал ото сна, он увидел мир темным, как ночь, и землю, подобно острию иглы, не оставшуюся (свободной) от вредных тварей. Небесная сфера вращалась, солнце и луна перемещались, а мир содрогался от рева мазандеранских[102] (дэвов) и (их) битвы со звездами»{456}.
Во время этой битвы Ормазд «построил крепость прочнее неба перед небом и вокруг (него)» и окружил ее стражей. «И фраваши воинов и души героев на конях с копьями в руках (встали) вокруг неба, как волосы на голове…» В результате битву на небе Ахриман проиграл{457}.
Вторая битва была связана с водой. Бог дождя Тиштар (Тиштрия, он же – звезда Сириус) в течение 30 дней и ночей проливал дождь, чтобы очистить землю от порождений Ахримана. «Каждая капля этого дождя стала такой большой, как сосуд, и по всей земле вода поднялась в человеческий рост, и вредные твари на земле все были побиты тем дождем и уползли в щели земли». Затем ветер смел всю воду и отнес на край земли – из нее образовалось мифическое море Фрахвкард (Варкаш). Но победа была неполной, потому что «…мертвые вредные твари оказались в земле, и их яд и зловоние смешались с нею». Чтобы удалить отраву, Тиштар принял облик белого коня и спустился в море – он намеревался захватить морскую воду и промыть землю. Там ему пытались противостоять дэв засухи Апош и демон Аспенджаргак. Но на помощь Тиштару пришел один из видов огня, Вазишт. От удара его палицы Аспенджаргак закричал – так огонь (молния) стал причиной грома. А Вазишт и Аспенджаргак стали ведать молнией и громом соответственно… Тем временем Тиштар с помощью облака и Луны захватил воду из моря «и заставил (ее) проливаться дождем с огромной силой каплями (размером) с голову быка, с голову человека, величиной с кулак, величиной с ладонь, большими и маленькими». Замечательный дождь длился 10 дней, и «те отрава и яд вредных тварей, что были в земле, все смешались с водой, и вода стала соленой».
