— Вы наверняка это и сами знаете, но в среднем каждая третья вербовка неудачна, и сотрудник в этом не виноват.
— Теперь знаю и спокойно к этому отношусь. А в то время было не так. Когда не подействовали ни уговоры, ни подкуп, ни стандартные угрозы, я пригрозил насилием.
— Примерно как я с вами, — отметил Рогов.
— Вот именно. Только мои результаты были гораздо хуже. Парень не выглядел атлетом, а я, как-никак, имел и имею неплохую подготовку для рукопашного боя, но результат оказался плачевным. Он меня не просто избил, а переломал несколько рёбер, причём так, что была угроза повреждения лёгких. Мне сделали несколько операций, здоровье, как ни странно, почти не пострадало, а вот репутация и карьера — увы. Пока я тут валялся по больницам, моя так называемая невеста вышла замуж, и зятем генерала стал кто-то другой. Она же, точнее, генерал по её просьбе, обеспечил, чтобы я не смог появиться в Москве. Меня переводили из одной горячей точки в другую, непрерывно давая задания за гранью смертельного риска. Всех бы наверняка устроило, если б я погиб. Но я больше не делал глупостей, и ни разу даже не был ранен. Просто решал свои вопросы, избегая конфликтов. И мне это каким-то чудом удавалось.
— Полковник, лекция затянулась, вы не находите?
— Это уже практически её конец. Когда нашему кадровому управлению стало ясно, что дальше швырять сотрудника из одного ада в другой уже просто неприлично, мне предложили на выбор несколько провинциальных городишек, этот был в перечне, и я выбрал именно его. Мой бывший наставник всё ещё работал здесь, я вновь попал к нему в подчинение. И он мне запретил мстить парню, который сорвал ту вербовку. Да и я к тому времени поумнел. Пришлось, знаешь ли. Иначе бы не выжил. Ко всему прочему, полученные от него шрамы мне здорово помогли. Все, кто их видел, считали меня ветераном, прошедшим настоящую мясорубку, а не неумелым желторотиком, каким я поначалу и был.
— Ну и какое отношение всё это имеет к моему делу?
— Понимаешь, Толик, парня того звали Павел Воронцов. Когда мой агент на него пожаловался, я не смог устоять перед искушением совместить приятное с полезным. Хотя, конечно, немного стыдно, что не сдержался. Теперь тебе должно быть понятно, почему я встрял в эту историю.
— То есть вы прекрасно понимали, что срываете мою операцию?
— Понимал, не идиот же я. Но тут вот какое дело, Толик. Все твои операции так или иначе срывались. Поправь меня, если была хоть одна удачная. Наверняка будет сорвана и эта. Не мной, так кем-нибудь или чем-нибудь другим. Такая уж у тебя судьба, смирись. Поэтому твоя операция во внимание не принималась. Ты уж извини.
Капитан покинул здание в полном расстройстве. Личность злоумышленника так и осталась не установленной. Рассказ полковника выглядел не очень правдоподобно, его необходимо будет тщательно проверить, но интуиция подсказывала, что любую мыслимую проверку он выдержит. А вот насколько этот рассказ близок к истине — другое дело. Доверять словам офицера спецслужбы, даже после их проверки — непростительная наивность.
Глава 39
Коллега капитана Рогова высадил Павла и Нину у самого подъезда. Попрощавшись с ним, они поднялись на свой этаж (лифт в виде исключения работал), и тут выяснилось, что войти в квартиру будет не так просто. Квартиру не опечатали, к ней в отсутствие хозяев никто даже не подходил, но открыть дверь оказалось невозможно. Ещё утром ключи Нины лежали в сумочке, и куда их дели доблестные спецназовцы, потроша оную, осталось загадкой. Ключи Павла тоже пропали, возможно, их изъяли, как потенциальное оружие, кто этих ребят способен понять?
Два комплекта запасных ключей лежали в ящике секретера, и чтобы до них добраться, требовалось уже иметь их в руках. Ещё один комплект был предусмотрительно оставлен у соседей, однако у них на звонки в дверь никто не реагировал, а стало быть, и этот комплект незадачливым супругам ничем помочь не мог.
— Что будем делать? — поинтересовалась Нина. — Присядем на ступеньки? Внизу на лавочке удобнее, но с таким синяком мне бы не хотелось лишний раз показываться на людях. Кстати, я отвлекла внимание этих кретинов на себя, получила при этом боевую рану на пол-лица, и всё ради того, чтобы ты смог позвонить Рогову. Сказала же ещё, специально для тебя, что не хватает здесь капитанских рогов. А ты вместо этого кинулся меня утешать. Выходит, я напрасно под эти побои подставилась.
— Ну, прости. Я же не думал, что ты такая железная леди, которой побои нипочём. А насчёт того, что делать… Может, сходим к супруге Кирилла? В конце концов, это из-за него мы потеряли ключи.
— Паша, я тебя умоляю! Держись подальше от этого дерьма! Тебе мало того, что было сегодня? Жаждешь продолжения?
— Она права. С дерьмом нужно поосторожнее, — согласился неведомо откуда появившийся Вовчик. — Вляпаешься нечаянно, потом долго отмываться да отстирываться. А чего вы на ступеньках сидите?
— Какими судьбами, Вовчик? Мы же тебе ничего не должны, за этот месяц уже уплачено, — напомнил Павел.
— Да кто говорил о бабках? У нас с тобой на эту тему проблем никогда не было. Просто мимо проходил. Так почему всё-таки на ступеньках?
— Соседей ждём, — ответила Нина.
— А у себя дома подождать их никак нельзя?
— Понимаешь, Вовчик, у них запасные ключи от нашей двери. А свои мы потеряли. Так что ждать их нам приходится здесь.
— И вы что, даже не попытались открыть дверь? Магией Северного Космоса, например.
— Вовчик, хорош прикалываться! Нам совсем не смешно!
— Да ладно вам! Уже и схохмить немного нельзя. Ну, раз сами не можете, позвали бы хоть слесаря из жэка, или как там эта контора сейчас называется.
— Нашу дверь без ключа не открыть. Тут замки специальные, никакая отмычка их не берёт. Уже раз такой случай был, когда я ключи потеряла. Дверь открыть, естественно, никто не смог. Спасатели через окно залазили.
— Точно замки не открыть? Слыхал я о таких замках, а вот видеть ни разу не доводилось.
— Точно не открыть. Фирма-изготовитель гарантирует.
— Дайте глянуть, — Вовчик подошёл к двери и стал её пристально рассматривать.
Что-то бормоча себе под нос, он извлёк из кармана не то скрепку, не то булавку, куда-то её втыкал, вращал и производил ещё какие-то непонятные для зрителей действия.
— Картина третья, — объявил Павел. — Остап Бендер и инженер Брунс. Готов поспорить, что сейчас Вовчик дверь откроет.
— Не Брунс, а Щукин, — поправила Нина. — Тоже мне, любитель пари! Говоришь, откроет? А как же гарантии фирмы?
— Почему-то в этом деле я больше верю Вовчику.
— И это правильно! — одобрил Вовчик, открывая дверь. — А то гарантии, гарантии… Вот настоящая магия! Не какой-то там Северный Космос!
— Спасибо, Вовчик! — поблагодарил Павел. — Ты настоящий мастер!
— Ясное дело! Я же начинал, как домушник. Любой замок открою, ну, кроме сейфов совсем уж крутых, то работа для медвежатников. И ходить тихо умею, потому что если обносить квартиру и топать, как слон, соседи могут услышать, а зачем мне это надо? Но я быстро понял, что домушники на воле долго не гуляют, и перешёл на рэкет. Денег больше, а риска меньше, значит, и нервы бережёшь. А нервные клетки, знаете ли, не восстанавливаются. Даже магией Северного Космоса!
— Зайдёшь? — предложил Павел. — Хочу отблагодарить тебя коньяком.
— Коньяк с удовольствием возьму, он у тебя классный. Только я его с собой унесу. Сейчас мне его пить нельзя, за рулём я. Кстати, я тут вот почему мимо проходил. Есть такой пацан Миша, знаешь его?
— Да, мы оба с ним знакомы.
— Он просил тебе передать, что не писал на вас никакого заявления. То, что есть у ментов — липа. Миша тут не при делах.
— Очень рад, — сообщил Павел.
— Я тоже, — согласилась Нина. — Вовчик, а почему он нам не позвонил?
— Наверно, номера не знает.
— А ты почему? Ты-то знаешь.
— Ещё я знаю, что по вам работал спецназ. Ваши побитые морды, то есть, лица, это доказывают. А спецназ всегда отбирает мобилы. У вас что, не отобрали?
— Отобрали, но вернули.
— Первый раз такое на моей памяти.
Глава 40
Узнать, кто именно сделал Мише укол, для Вокзала никакого труда не составило. Дамочка из приёмного покоя, Марья Григорьевна, поначалу заявила, что ничего не знает, а если что и знает, то этого не помнит. Бандит успел только подумать о том, что придётся пригрозить пытками, как она, не делая ни малейшей паузы, подробно изложила всю историю с врачом и милиционером.
— Вы только этого мерзавца как следует отлупите, — попросила она. — Я доктора имею в виду. Да и если убьёте, тоже ничего страшного!
Чувствовалось, что между ней и врачом есть какой-то давний конфликт, но Вокзалу на это было глубоко наплевать. Узнав у ведьмы (в плохом смысле слова) адрес её врага, он направился, так сказать, в гости.
