утра не успела ни умыться, ни причесаться. Она второпях надела недавно купленный спортивный костью, и не осмелилась попросить хозяйку немного подождать, раз на кону стояла жизнь ребенка. Но в кафе она решила, что не будет большой беды, если отлучиться минут на пять, чтобы причесаться и сходить в дамскую комнату. Она дошла до галантерейного киоска, купила расческу и вышла, собираясь пойти в уборную, как внезапно почувствовала резкий укол в правом боку, в нос ударило смрадное дыхание, а гнусавый голос тихо прогудел в ухо:
– Вот и встретились, красотка. Вякнешь – и нож в печени!
В сильно шоке она слегка скосила глаза – и впрямь, к ее талии был приставлено длинное лезвие, рукоятка которого скрывалась в мощном татуированном кулаке.
Жуткий мужик, которого она про себя окрестила зеком, обхватил ее за талию и потащил за собой. Они буквально пробежали по узкому коридору и выскочили через полуоткрытые аварийные двери. Прямо напротив выхода, в паре метров от здания, стояла невзрачная серая машина. Но не успели они подойти к ней, как на лице девушки каким-то образом оказалось нечто вроде грязной тряпки со сладковатым запахом, она дернула было головой, и больше ничего не помнила.
Очнулась она в машине, на заднем сидении, со связанными спереди широким кожаным ремнем руками. Рядом, откинувшись на грязную спинку с подголовником, сидела Алена. Ее руки тоже были связаны каким-то шарфом, но губы были крепко сжаты, и лицо выражало решимость.
Машина заехала в лес, но быстро затормозила возле заброшенного деревянного домика с перекошенными закрытыми ставнями на окнах. Татуированный зек выскочил первым и распахнул дверь со стороны Жени:
– Живо вылазь!
Поскольку девушка еще не вполне очнулась, он просто схватил ее за плечи и выкинул из машины прямо на мокрую землю. Она едва успела выставить вперед связанные ремнем руки, чтобы не расплющить нос. Следом так же, без церемоний, на землю полетела Алена. Через ее шею была перекинута модная сумка, но вот черного платка с драгоценностями в руках не было.
Зэк мерзко захихикал и скомандовал:
– Встали и пошли в дом! Или ползите, если желаете. Но в темпе вальса!
– Где мой сын? – Алена приподнялась на локтях и застыла, сверля взглядом похитителя.
– Будет тебе сын! – откровенно загоготал татуированный урод. – И сын, и внук, и правнук, гыгыгы! А ну быстро пошла в дом!
Для верности он даже поднял ногу, словно собираясь пнуть ее в лицо. Алена отшатнулась и, собравшись с силами, встала на колени, затем поднялась и велела застывшей от ужаса на земле Жене:
– Поднимайся, пойдем.
Поскольку девушка все так же смотрела перед собой остолбеневшим взглядом, она шагнула к ней нагнулась и прошептала:
– Пойдем, нас двое, мы с ним справимся!
Зэк подскочил и с силой ударил лежащую девушку ногой по спине. Та вскрикнула и все же с помощью Алены понялась. Они зашла в открытую дверь, которая, похоже, держалась больше на добром слове, и тут Женю ждало новое потрясение.
– Так, ты, пухлая, давай в эту комнату, а ты, вобла, в соседнюю.
Женя слабо застонала, сообразив, что их с Аленой хотят разделить. До сих пор ее хоть как-то морально поддерживала несгибаемая воля хозяйки, но если она останется одна… Но долго размышлять ей не дали. Похититель мощным пинком вбросил ее в комнату и крикнул:
– Жди меня, булочка моя. Готовься! – и она услышала, как в двери провернулся ключ.
Комната оказалась совершенно пустой, слой пыли с пола поднялся при ее появлении, мутным облаком окутав лицо. Она чихнула раз, потом другой, кое-как вытерла связанными руками потекший нос, прошлась по скрипучим грязным доскам. Подошла к окну – стекла были в грязных разводах, деревянные ставни за ними закрыты, но ей показалось, что отворить их можно без особого труда. Она приподняла связанные руки и начала было ощупывать оконные рамы, как в дверной скважине снова провернулся ключ, и в комнату вошла Наталья Костромская.
Первое, что бросилось в глаза перепуганной девушке, были плотные серые перчатки, обтягивающие руки поломойки. И лишь потом – большая ржавая кочерга наперевес. Очки на носу Натальи слегка перекосились, а на густо намазанных бордовой помадой губах красовалась такая змеиная улыбка, что у Жени потемнело в глазах. Она попятилась от окна к стене, вжалась в нее спиной и выставила вперед связанные руки.
– Боишься? – хрипло спросила Наталья. – Правильно делаешь. Что, думала, Андрюша твой? Хрен тебе! Щас от твоей гадкой морды останется вареная тыква. Сможешь сниматься в ужастиках без грима. Люди будут шарахаться от тебя, увидев издали.
– Что я вам сделала? – закричала девушка, когда Наталья закончила спич и, мерзко ухмыляясь, двинулась к ней, поигрывая увесистой кочергой. – Мы даже не ссорились!
– И не будем. Не будем ссориться. – Наталья размахнулась было для удара, но тут в комнату ворвался зек. Без лишних слов он бросился к жуткой бабе и потянул из ее рук кочергу.
– Ты, сссу*а, решила меня обмануть? Я ж сказал, сначала развлекусь, потом делай что хошь! Решила против меня переть? Да я тебя сначала вы**у, потом прикончу!
Наталья перехватила кочергу второй рукой в странной серой перчатке, и, когда зек перехватил и эту руку, зло прошипела:
– Теперь ты труп!
– , ***, ах вот ты как! – казалось, он совсем озверел, и, схватил женщину за обе руки, вытащил ее из комнаты. Ноги Жени подкосились, и она сползла по стенке на пыльные доски пола.
Через пару минут из соседней комнаты раздались жуткие женские крики. От них Женю затрясло, и ей даже показалось, что она потеряла сознание. По крайней мере, когда крики стихли, она обнаружила себя лежащей на полу, по лбу стекали капли пота, и состояние было таким, словно по ней все же ударили кочергой. Тут дверь распахнулась, и в комнату вошел зек. В этот момент он мог бы сделать с девушкой что угодно, ее воля к сопротивлению была полностью подавлена. Но он лишь рывком поднял ее за волосы с пола и потащил, а скорее поволок ее за собой.
Она уже прощалась с жизнью, но ее всего лишь забросили в соседнюю комнату. Там на полу лежало нечто… видимо, недавно это было Натальей, но теперь ее лицо было превращено в кашу, стекла разбитых очков впились в пустые глазницы, короткие светлые волосы слиплись от крови, растрепанный бурый парик, тоже измазанный
