обнаружили. Похоже, Алена, Женя, Наталья и Афанасьев были единственными, кто за девять последних лет переступил порог лесного домишки.
Вообще, все это похищение казалось мне сплошным безумием. Афанасьев и Костромская могли получить выкуп на какой-то анонимный счет, потребовать перевод биткойнов… Зачем было связываться с ювелиркой, которую почти невозможно незаметно продать? Но положим, там были очень ценные и редкие старинные кольца или колье, на которые уже нашелся заказчик. Можно было усыпить Алену, отнять платок с выкупом и уйти. Для чего понадобилось похищать владелицу украшений?
– Насколько ценными были те украшения, которые ты собрала для выкупа? – спросила я напрямик.
– Браслеты не особенно, – не задумываясь ответила Алены. – А вот кольца с настоящими изумрудами и подвеска с желтым бриллиантом Андрею еще от бабушки остались. Ну, он так говорил, может, привирал, конечно. Интересно, может, эти кольца наведут на след? Если этот урод их продавать надумает – я ж смогу их опознать даже по фото!
Я сильно сомневалась, что Афанасьев до сих пор жив, но даже если и так, вряд ли он собирался продавать редкую ювелирку через объявления в Интернете или в местных комиссионках. Но может, заказчик на украшения был из нашего города и, чтобы его женщина могла спокойно носить на великосветские приемы изумруды и желтый бриллиант, Алену надо было уничтожить? но опять же, ничто не мешало придушить ее прямо в коридорчике “Гипериона”, где не было ни камер, ни посторонних людей. Зачем было усыплять и везти в лесную избушку?
Половцев вернулся и мрачно уселся в кресло, а горничная вошла следом и поставила на круглый стеклянный столик восхитительную сырную нарезку вперемешку со свежей клубникой и инжиром. Расписанное цветами фарфоровое блюдо на миг показалось мне прибывшим из какого-то другого мира, где нет свихнувшихся зеков и библиотекарш, и прямо школы не крадут детей.
Глава 22. Не время для любви
– Все равно не понимаю, зачем их похитили. – я держалась за голову, пока Оскар торопливо пил свой вечерний чай, собираясь снова возвращаться на работу, а Маша только сердито качала головой. Поздним вечером мы втроем сидели на ее небольшой кухоньке, поскольку мне хотелось хоть немного обсудить дело с начальником СК, – И еще меньше понимаю Афанасьева. Возможно, Наталью он пришиб в порыве гнева. Но еще до этого он убил супругов Скворцовых, своих сообщников. Я уже молчу про парикмахершу Катю, вероятно, выполнявшую его поручение. Зачем он убивает всех, кто с ним связан?
– Зачем ему оставлять свидетелей? – удивилась Маша.
– Да он отпечатки по всему дому оставил. – простонала я. – Так старательно уничтожал всех, кто его знает – и так прокололся?
– Может, он и не собирался долго скрываться, а намеревался покинуть страну. – подал голос Оскар. – А с сообщниками делиться надо. Вот и убрал их от жадности.
– А Женю зачем из магазина прихватил? – не унималась я. – Прям так ему в душу запала, больше во всем городе насиловать некого?
– Да кто его знает, у блатных свои понятия о чести. – устало ответил старый друг. – Может, он на принцип пошел.
– Ладно, давайте пройдемся по этому странному делу с самого начала. – Половцев решительно поставил еще полную чашку чая на стол и взял управление на себя. – Итак, в июне или июле в наш город прибывают Наталья Костромская и Роман Афанасьев. Видимо, они нацелились на ограбление банкира и его семьи, хотя не факт, что сразу решили похитить ребенка. Уверен, где-то они затаились, и какое-то время наблюдали за домом, проследили за всеми работниками, узнали их должности и адреса. Потом вступили в контакт с шофером. И почему-то решили вывести из строя сразу двух работниц банкира – уборщицу и горничную. Тут сразу вопрос – почему не одну из них, а двоих?
Он замолк. Ответа ни у кого не было, и потому пауза сильно затянулась. Потом Маша неуверенно произнесла:
– Может, решили, что так надежнее – допустим, одну вакансию сразу займут, так хоть вторая останется?
– Допустим. – но и Саша, и Оскар, не сговариваясь. покачали головами. – Но могла ли Наталья с ее не слишком привлекательной внешностью и не первой молодостью рассчитывать на должность горничной? Тогда уж логичнее было продолжать ломать руки кандидаткам на роль уборщицы.
– Ты все же думаешь, что хотели освободить вакансии не только для Натальи, но и для Жени? – с сомнением спросила я.
– А и правда, Женя могла быть заодно с Афанасьевым. – загорелась Маша. – Смотрите, она говорит, что зек приставил к ней нож в супермаркете, и потому она с ним пошла. Но так ли это? Это же только с ее слов, свидетельница видела их, уходящими в обнимку. И ей показалось, что девушка идет вполне добровольно. И зачем похититель развел их с Аленой по разным комнатам? Причем, самую ценную добычу, банкиршу, вообще оставил там, где даже дверь не запиралась. И откуда мы знаем, что Костромская хотела избить ее кочергой? Только со слов самой Жени. А если все было не так? И она просто помогала сообщнику расправиться с Натальей? После публичного убийства банкира под камеру уборщица стала для бандитов бесполезной, и даже опасной.
Зачем вообще понадобилось, кроме Алены, похищать ее спутницу? Ладно бы они вместе тусовались, но их из разных мест магазина похитили. Это сколько лишних хлопот! Из банкирши хоть какие-то деньги можно было извлечь, а из простой девчонки что? Секс? А вот если предположить, что Женя заодно с обоими похитителями, то все сходится. Она придумала нападение насильника, чтобы переселиться к Алене и назавтра выманить ее из дома. Думаю, время она тоже заранее рассчитала, ну, или у нее все же был “левый” мобильник. Наталья тем временем убила банкира, а затем убили и саму Костромскую. Ради этого и разыграно последнее “похищение”.
– В самом деле, она как-то сразу поверила, что Афанасьев мертв, хотя это вовсе не факт. – задумчиво сказала я. – Алена вот до сих пор не верит.
– Ладно, друзья, побежал я на работу. Евгению Гриденко тщательно проверим, не бойтесь. – Оскар решительно поднялся. Я посмотрела на бледную, невыспавшуюся подругу и тоже встала, кивнув Половцеву на дверь.
Мы с ним неторопливо шли по темным улицам с тусклыми уличными фонарями-свечками, в прозрачном осеннем небе светились редкие светлячки-звезды
– Надо предупредить Алену, чтобы не особо доверяла горничной. – сказала я после долгого напряженного молчания. Саша резко остановился:
– Полина, мы уже чумные какие-то
