Отстранили?
Джейн отрицательно покачала головой:
– Нет. Но лейтенант сам просил перевода, умолял командование, чтобы ему больше никогда не поручали работать с экстра, говорил, он нас просто не понимает. Отказали. Так и прослужили под его началом ещё полгода. Он нас своему заму сплавил, а тот не знал, что с нами делать. Мы у него, как обычные солдаты, с автоматами бегали.
Карла прислали через пару месяцев. Я его ненавидела поначалу, даже срывала на нём злость. Спасибо ему, что простил мне это. Конечно, головой понимала – Карл не виноват, что его на место Даниэля прислали. Но сердцу не объяснишь. Мы с Романом тогда чётко осознали – выжмут нас досуха, а потом заменят новыми, свежими и непотресканными. Поэтому мы никогда свою полную мощь не показываем. Жить всё-таки хочется пока ещё. Страшно подумать, что у нас из этой мясорубки только один выход – грузом двести.
Фостер не знал, что сказать, как поддержать Джейн. Прав оказался негодяй мозгоправ, не умеет Фостер выражать чувства, никакие, кроме гнева.
– Неужели нельзя по-другому с вами? Нас убеждают, что экстра держат под контролем государства потому, что вы опасны. Но Карл своих не сожрал ни разу, и ты даже этого урода Эймса не покалечила, хотя могла бы. Может быть, в мирной жизни вы могли бы существовать рядом с простыми обывателями? Даже если под надзором. Понимаю, грех не использовать такие боевые способности, но я всегда считал, что военная служба – вопрос личного выбора и совести каждого. А вы эту судьбу не выбирали, вот и страдаете.
– Какое государство откажется от того, что дает ему, если не тактическое преимущество, то как минимум паритет с противником? Представьте, что у вас есть уникальная сверхмощная артиллерийская установка, которая вдруг захотела стать фургончиком для мороженого? Вы ей это позволите? Только в том случае, если у вас не будет выбора.
Повисла тяжелая тишина и только сухие ветки потрескивали в костре. Становилось прохладно.
– Я спать хочу, сэр, – Рейн сняла каску и бронежилет и положила их аккуратной стопкой рядом с автоматом. – Здесь очень холодные ночи. Думаю, придется спать обнявшись. Надеюсь, вы не сочтете это домогательством с моей стороны?
– Посмотрим на твое поведение, – ответил Фостер.
Рейн легла у скалы, повернувшись к ней лицом, Фостер устроился рядом, чтобы закрывать девушку от ветра своей спиной, но не решился придвинуться слишком близко. Рейн подалась назад, прижалась спиной к его груди и бесцеремонно умостила его ладонь под своей щекой.
– Спокойной ночи, лейтенант Фостер, – прошептала Рейн, пристроив его вторую руку на своем плече.
Что эта девчонка вытворяет!
– Спокойной ночи…
Какая к черту спокойная ночь! Рей едва унимал рвущееся наружу сердце, кровь стучала в висках. Джейн была рядом, так близко, уже в его руках! Это ощущение пьянило сильнее, чем виски. «Господь, за что ты посылаешь мне такие испытания? Я же всего лишь смертный!» - думал Фостер, едва дыша и боясь пошевелиться. Так хотелось прижать её к себе сильнее, сорвать с тонких губ долгожданный поцелуй. «Молодчина, Рей, ты ничем не лучше Эймса!» – сказал он себе. «Девчонка тебе доверилась, а ты воспользуешься её беззащитностью?»
Именно сейчас он четко понял, что его чувства к этой девушке никуда не исчезли, а лишь окрепли. Возможно, это то, что доктор Чарльстон назвал бы любовью. Но Рей не был готов разбрасываться такими громкими словами. Просто знал, что ему необходимо быть рядом с ней, заботиться о ней. Слышать, как она дышит в его ладонь – уже немало, и он не смеет требовать большего.
Изможденное тело Рея все-таки победило беспокойную голову, и он каким-то чудом заснул. Проснулся, когда первые лучи рассвета стали пробиваться сквозь веки.
Обнаружил, что Джейн спит лицом к нему, положив ногу на его бедро, а он обнимает её за талию. Фостер не мог перестать смотреть на её приоткрытые губы, и уже потянулся к ним, но Рейн открыла глаза, и он отпрянул.
– Доброе утро, сэр…
– Доброе, – смущенно пробормотал Фостер, и поспешил подняться.
– Как спалось?
Нет, ну она издевается!
– Как на земле холодной ночью без одеяла, – ответил Фостер мрачно. – А тебе?
– Как в объятиях красивого мужчины, – бессовестно улыбнулась Рейн. – Что ж, завтрака не предвидится, поэтому я добуду нам водички и пойдем дальше?
– Да, нам ещё километров двадцать до города топать, – вздохнул Фостер, думая, что ещё одну такую ночь он не выдержит.
В отличие от Фостера, Рейн прибывала в приподнятом настроении и шла куда бодрее, чем вчера. Ещё и донимала разговорами.
– Сэр, я рассчитываю на ответную откровенность. Я вам открыла душу, теперь ваша очередь. Желаю послушать о сердечных делах неприступного лейтенанта Фостера!
– Сержант, отставить глупые вопросы.
– Господи, – Джейн закатила глаза, – вы можете хоть пять минут побыть обычным человеком? Мы сейчас за десятки километров от базы, одни среди песков! К тому же, я провела с вами ночь и имею право задавать вам личные вопросы, – Рейн нахально подмигнула ему.
– Да нет у меня никаких сердечных дел, Рейн, отстань, – вздохнул Фостер смущённо.
– Да ладно? Неужели вы ни с кем не встречались? А в школе? Наверняка девчонки дрались за право пойти с вами на выпускной бал.
– В школе… – недовольно пробормотал Фостер. – Ну спал я с
