прямо сейчас. Войти надо тихо и быстро, – сержант Веллер начал инструктаж. – Заходим здесь, через главные ворота. Ривз и Цукер, вы снимаете часовых. А вы, – обратился он к Рейн и Фостеру. – Держитесь сзади, прикрываете.
– Разрешите обратиться, сэр, – Рейн неожиданно подала голос. – Часовых могу взять на себя. Будет очень тихо и быстро. Но мне понадобится одна дополнительная фляга с водой.
– Это зачем? – недоверчиво прищурился сержант Веллер.
– Она свое дело знает, сержант, – сказал Фостер. – Дайте ей флягу.
– Ладно, посмотрим, насколько правдивы слухи о твоих фокусах, – согласился сержант. – Гибсон, отдай сержанту Рейн свою воду.
Прячась на крыше полуразвалившегося корпуса, Веллер, Фостер и Рейн видели территорию производства сверху. Один корпус, обнесенный стеной с колючей проволокой, двухметровые вышки-глушители. Просторный двор, где идет укомплектовка груза. Четыре часовых по углам. Один у старых раздвижных ворот.
Рейн выдохнула, сосредоточилась и легким движением руки собрала воду из двух фляг в водяной шарик, который парил над её ладонями. Затем по её воле этот шарик пролетел по воздуху к часовому на воротах. Вода закружилась вокруг его головы прежде, чем бедняга успел что-то понять, просочилась в его ноздри и глотку. Часовой безуспешно раздирал руками лицо, но воду не достанешь. Он рухнул, катался по земле и вдруг замер. Захлебнулся.
– Неплохо, – одобрил сержант Веллер.
Рейн снова дернула пальцами, и вода из замерших легких мужчины снова собралась в шарик. Этот фокус Рейн проделала и со следующим часовым. Потом с ещё одним. Веллер спустился с крыши, чтобы вести группу.
Связи не было, все приказы отдавались жестами. Разведчики перелезли через забор и вошли на территорию. Первыми убили шофера грузовика, чтобы никто не вывез даже часть груза, пока идет штурм. Смотрящие за погрузкой обнаружили вторжение, открыли огонь из автоматов. Пленники попадали на землю, заползли под машину или в укрытие ящиков. Из окон заводского корпуса яростно отстреливались.
– Думаю, теперь секретность нас не волнует? – спросила Фостера Рейн.
Фостер кивнул. Она закатила глаза, запрокинула голову и раскинула руки. Фостер уже привык, что она делает так каждый раз, но поза всё равно казалась ему странной. Где-то вдалеке прозвучали раскаты грома, перекрывая автоматные очереди. Тяжёлые дождевые капли летели вниз сквозь дыры в брезенте. Мощный порыв ветра сорвал этот хлипкий покров и дождь полился с небес, напитывая ссохшуюся мертвую землю, смешиваясь с кровью раненых и убитых – своих и чужих.
Рейн открыла глаза, сияющие необычайно ярким синим светом. Фостер расстрелял ближнюю вышку-глушитель и приказал Рейн спускаться.
– Пока всё внимание на сержанта Веллера и его парней, попробуем добраться до тех, кто внутри!
Они спустились с крыши, Рейн шла первой, Фостер её прикрывал. Она собирала вокруг себя водяной кокон, вода задерживала в своей толще вражеские пули. Разведчики, рассредоточившись, несколькими группами, перебегая из укрытия в укрытие, преодолели простреливаемый двор и вошли в корпус. Фостер и Рейн пристроились в хвост группы под предводительством Веллера.
– Никому не стрелять! – закричал сержант Веллер, оказавшись в заводском помещении. – Угроза взрыва! Тут пары химикатов!
Фостер ещё не успел войти в здание, но через распахнутые железные ворота увидел бочки со знаками «взрывоопасно» и собирался скомандовать Рейн отступать. В этот момент прозвучал выстрел: рядовой Ривз подстрелил противника. Тот, падая, нажал на спусковой крючок, и неуправляемая автоматная очередь выплюнула огонь и металл от пола до потолка.
– Рейн, на землю! – только и успел крикнуть Фостер, видя, как зарождается пламя над бочками.
Рейн упала, прижимая Фостера к земле своим телом. Вокруг них вращались с бешенной скоростью струи воды, кокон становился толще каждую секунду и когда там, снаружи, адское пламя вырвалось на свободу, Фостер мог различить только его мутные отблески. Жар пропитал небо и землю. Крики и выстрелы стихли, только одна за другой оглушительно взрывались бочки и цистерны с химикатами. Рейн, стиснув зубы, одной рукой прижимала Фостера к земле, второй удерживала купол. Он видел, как дрожат её пальцы, чувствовал, как дыхание с хрипом вырывается из её груди.
Вода плескалась вокруг них непрерывной спиралью, пока там, снаружи не погасли алые всполохи. В последнем усилии, Рейн всем телом подалась вверх, толща воды распалась на мелкие капли и в следующий миг обрушилась на них. Фостер закрыл руками голову, свою и Джейн. Только когда вода тяжелым нескончаемым потоком хлынула на них, Фостер понял, как же её было много.
Настоящее чудо, которое сотворила Рейн спасло им жизни, от остальных остались лишь обугленные кости. Нет больше ни сержанта Веллера, ни его парней, ни несчастных пленников, ни террористов. Фостер и Рейн остались вдвоём посреди пира огня и смерти. Взрывом снесло полздания, внутри корпуса пылал пожар. Повезло, что они не успели зайти внутрь, иначе бы придавило обломками.
От грузовика осталась только покореженная кабина. Фостер едва не задохнулся, ожидая пока схлынет вода и жадно хватал ртом воздух. Но вместо облегчения вдох принёс режущую боль в гортани, и лёгкие обожгло огнём. Над выжженной, опустошенной землей стелился зеленоватый дым. Химикаты!
Фостер быстро закрыл лицо маской с респиратором, попытался растормошить Рейн, но она лежала на земле неподвижно. Но дышала! Пришлось самому надеть ей маску. Фостер поднялся, пошатываясь, поднял Рейн и взвалил себе на спину. Нужно убираться как можно скорее, дышать даже через респиратор было больно. Фостер опустил очки, чтобы дым не разъедал глаза и поспешил прочь от этого проклятого места.
Он вышел из промзоны в пустыню и ещё некоторое время двигался с наветренной стороны, чтобы ядовитое облако осталось позади. Хорошо, что дождь прибил дым к земле, могло быть хуже. Но дождь заканчивался, тучи расходились и небо светлело. Чёрт
