на переподготовку.
Сандерс показала Фостеру листок и легким движением руки разорвала его пополам. Фостер едва сдержался, чтобы не вытаращиться на неё удивленно. Какого черта эта дамочка вытворяет?
– У меня иное мнение, лейтенант Фостер, – пояснила мисс Сандерс, сложив обрывки отчета в пепельницу. – Эта экстра, Рейн, одна из самых проблемных. Все они, на самом деле. Вам достался товар с гнильцой, не скрою. Способности хорошие, но личные характеристики прескверные. Неуправляемые, импульсивные, своенравные, склонные к побегу. И это с учетом того, что у каждого больше года в центре подготовки за спиной. А под вашим началом, они работают и довольно успешно. Так зачем снова перебирать механизм, который наконец заработал?
Сандерс щёлкала зажигалкой, пока наконец язычок пламени жадно не облизал бумагу.
– Экстра номер одиннадцать-семь-десять-ноль, известного вам как Карл Йормунганд, мы вообще не планировали использовать в операциях с привлечением личного состава наших вооруженных сил. Десантировать на территории противника для тотальной зачистки живой силы и техники – вот что предлагали его инструкторы. Мне удалось убедить генерала Уэйнарта отправить его в Калькутту, там ведь союзнические войска, не наши. И там он показал сносный результат. Но по-настоящему раскрылся он здесь, под вашим командованием. Я довольна операцией по захвату Краша.
Сандерс снова склонилась над папкой.
– Но ваш отчет о перестрелке в городе впечатлил меня куда больше. У Рейн была отличная возможность для побега. А Рейн уже пыталась сбежать и не раз, её анкета в красной зоне по риску побега. Предупреждаю вас об этом, лейтенант. Поэтому я держу её в пустыне, где дождь – редкость, чтобы она всегда была на виду. Но она не предприняла попытки к бегству и даже защитила вас, своего непосредственного командира. До этого, в Калькутте своего лейтенанта она пыталась убить. Скажите, лейтенант Фостер, как бы вы описали отношение сержанта Рейн к вам?
– Я уже отвечал доктору, – постарался сохранять спокойствие Фостер. – У меня уставные отношения с сержантом Рейн и другими экстра.
– Да, я читала, и мы оба с вами понимаем, что эти слова ничего не значат. Думаю, вам удалось вызвать симпатию к себе у экстра. Все трое, исходя из тестов доктора Чарльстона, оценивают вас даже лучше, чем командира роты баллов на пятнадцать.
– Значит мало гонял по плацу, – ответил Фостер.
– Не умеете принимать комплименты, но это – беда многих военных. Я поделюсь с вами совершенно секретной информацией. Стрелки, напавшие на вас в городе – не из Благословенного Союза. Это наемники, которые выполняли приказ одного субъекта, чьё имя я не могу вам назвать. Он охотится на экстра по обе стороны конфликта, захватывает их. Целью была Рейн, вас собирались убить или обезвредить, её – захватить. Но Рейн приняла удар на себя, спутала им все карты. Поэтому остальные наемники отступили – их миссия была провалена. ещё четверых человек из этой группы нашли убитыми на следующие сутки. Их устранил сам наниматель, ведь они нарушили главное правило – никогда не причинять вред экстра. Я говорю это вам, лейтенант Фостер, чтобы вы не теряли бдительности. Наемники могут явиться снова, за любым из ваших подопечных. Вам стоит знать их цели и мотивы.
И еще. Моя особая инструкция для вас, лейтенант. Внимательно следите за сержантом Рейн и тем, что она делает. Если дождь начинается не по приказу, вы сразу звоните мне на личный номер, – Сандерс что-то напечатала на своем смартфоне. – Вы только что получили его сообщением.
Телефон в нагрудном кармане Фостера завибрировал в подтверждение её слов.
– Так точно, мэм, – кивнул он. – Разрешите вопрос. Почему дождь – проблема?
– Потому что так Рейн сможет уйти и, если, она захочет это сделать, никакая физическая сила её не удержит, – пояснила Сандерс. – Просочится сквозь стены и выплеснется наружу. Но вот убедить её остаться – это в моих силах и в моей компетенции. Ещё вопросы?
Фостер покачал головой.
– Никак нет, мэм.
Слова Сандерс ему не нравились. Что бы она там не говорила, у того, что Сандерс уничтожила отчет психолога есть какие-то свои, ему непонятные мотивы. Он сам никогда не подумал бы, что экстра из его роты как-то особенно эффективны, наоборот ему казалось, что они совсем не стараются и могли бы гораздо больше.
– Тогда официально сообщаю вам, что все трое экстра остаются в составе спецроты под командованием старшего лейтенанта Льюиса, – Сандерс захлопнула папку. – Продолжайте работать, лейтенант Фостер, у вас блестящие перспективы. Свободны.
В тот же вечер люди из Пентагона покинули базу, и вся спецрота облегченно выдохнула. Фостер и старший лейтенант Льюис напротив, были скорее озадачены. Понимали, что пристальное внимание к их персонам обеспечено и успехов от них будут ждать не меньших. А как их обеспечить – черт знает. Вроде и похвалили, а за что – непонятно. С этими экстра всегда одни вопросы.
На прощание психолог оставил командиру роты несколько буклетов и книжек по управлению большими группами, личной и коллективной мотивации, что-то вещал про новые исследования в области менеджмента персонала.
– Отличная бумага, мягкая, – показал Льюис Фостеру зеленый буклет с нарисованным на обложке человеческим мозгом. – Спасибо доктору за прекрасный подарок, а то я себе уже всю задницу стер, наконец почувствую себя человеком.
***
