что бери и ешь, это приказ. Видишь, я жив. Значит и с тобой ничего не случится.
Джейн вздохнула, но деваться было некуда. Фостер поднес к её рту кусочек мяса на ветке. Джейн скривилась, но все же осторожно откусила кусок, начала сосредоточенно жевать.
– Вот, молодец, – похвалил её Фостер и сам съел еще кусок. – Настоящее барбекю из свежего мяса на природе, красота. Наслаждайся моментом, Рейн.
– Откуда вы столько знаете про змей, сэр?
Джейн с трудом проглотила мясо и запивала его водой крупными глотками. Явно не оценила кулинарный шедевр Фостера.
– Из скаутских времен, – ответил Рей. – Мы в походах их ловили, и не раз. Что-то узнал от инструктора, что-то из передач по каналу «Дискавери». Эти твари довольно интересные, могут, как наш Карл, надолго задерживать дыхание под песком или под водой. С количеством легких у них неразбериха. У некоторых видов оно всего одно, а у других наоборот, есть дополнительное «трахейное легкое», которое позволяет не задохнуться, если основные легкие сдавлены проглоченной пищей. Видела, наверное, как змеи себя на какого-то хомячка или жабу натягивают, как чулок на ногу? Кажется, добыча слишком крупная и не влезет в такую маленькую пасть. А им все-таки удается затолкать в себя жертву! Если бы Карлу когда-то довелось сожрать слона, мы бы с тобой могли этот процесс увидеть своими глазами. А то люди для него явно мелковаты.
Джейн рассмеялась:
– Это точно, сэр.
Догорающий костер бросал в ночную синеву алые искры, в небе начинали зажигаться звёзды. Фостер больше всего любил смотреть на звёзды, находясь далеко от города — здесь они яркие и крупные. В такие моменты кажется что вселенная говорит с тобой. Ещё понять бы, что она хочет сказать…
– Рейн, правда, что ты пыталась убить своего командира в Калькутте? – Фостер сам не знал, почему спросил именно это. Просто пришло в голову.
– Нет, не пыталась, – ответила Рейн тихо. – Иначе он был бы мертв. Я ему почти ничего не сделала. Вам кто сказал, сэр, доктор Чарльстон?
– Нет, Сандерс, – ответил Фостер. – Расскажешь, что было на самом деле?
– Я не люблю говорить об этом, сэр, – Рейн опустила плечи и голову. – Я потеряла… близкого человека. По вине лейтенанта Ли.
– Сестру? Сандерс говорила, у тебя есть сестра…
– Нет, с Алекс всё в порядке, она жива. Но я всё время боюсь за неё. У неё очень опасная работа, совсем не подходящая для её возраста. Ведомство все время намекает, если я сделаю что-то не так, Алекс переведут в горячую точку.
– Если не сестра, то кто это был?
– Это был… – Джейн тяжело вздохнула, сжала ладонями виски. – Мой парень. Даниэль. Так его звали. Он тоже был экстра. Умел поглощать энергию взрыва и отдавать её обратно. Мы познакомились там, в Калькутте. У меня никогда до этого не было… отношений. В нашем специнтернате одни девочки… А тут такой парень, симпатичный, открытый. Я просто голову потеряла. Даниэль был добрым, внимательным и очень ранимым.
Он, как и я, войну на дух не переносил. Мечтал быть кондитером, представляете, сэр? А моя мечта детства – стать шеф-поваром в собственном ресторанчике. Мы с Даниэлем вместе хотели сбежать куда-нибудь в Восточную Европу. Открыть маленькое кафе. Он бы готовил выпечку, а я жарила стейки и призывала легкий дождик, чтобы прохожие бежали под навес и пробовали наши блюда…
Голос Джейн стал мечтательным и грустным. Она всегда была такой закрытой, а сейчас говорила искренне. Похоже, Фостеру удалось заслужить её доверие.
– Только никто бы нам не позволил, – горько вздохнула Джейн. – Мы для всех – просто живое оружие. И лейтенант Ли к нам так же относился. А Даниэль хуже всех нас привыкал к войне. Я и Роман как-то смирились, а у него началась депрессия. Необходимость убивать людей разрушала его изнутри. Наши способности сильно зависят от эмоционального состояния. Даниэлю становилось всё хуже, и я не знала, как помочь ему.
Я просила лейтенанта Ли не отправлять Даниэля на операцию в тот день. Он сказал, что здесь армия, а не психдиспансер, и пусть «эта размазня» соберется. Даниэль работал с саперами. Обезвреживал снаряды, подрывая их и поглощая энергию, которую мог сбросить в безлюдном месте или направить в сторону противника. Я работала как прикрытие. Террористы опять заложили бомбу в клинику «СайберХарт», надо было обезвредить. В общем, в тот раз Даниэль не справился. Первый заряд обезвредил, но оказалось, есть и второй. Раньше для него это не стало бы большой проблемой, но Даниэль был на грани морального истощения, и силы его подвели. Его разорвало на части у меня на глазах. Где секунду назад стоял Даниэль – просто белая вспышка.
Рейн всхлипнула. Фостер отвернулся, чтобы не смущать её.
– Я рванула к Даниэлю, но лейтенант Ли меня удержал, – продолжала Джейн сквозь слёзы. – Конечно, правильно. Но в тот момент я его ненавидела от всей души. Съездила по роже пару раз, повалила, ногами пинала, пока меня не оттащили. Кричала, что убью его.
Джейн замолчала. Рей молчал тоже, давая ей время успокоиться. Думал, как сам поступил бы на месте лейтенанта Ли. И о том, как тяжело Джейн пережила эту утрату, и какую боль чувствует до сих пор. Фостер обернулся к ней. Девушка вытерла слёзы.
– Одного не пойму, как эта история попала в моё дело, – сказала она. – Лейтенант Ли не стал подавать рапорт, он осознавал свою вину.
– Что с ним было потом? – спросил Фостер. –
