мои мечты.
Он сидел в расслабленной позе напротив меня и жевал сушеное мясо, все это время внимательно за мной наблюдая.
— Тогра, а где мы будем жить, когда вернемся?
Альфа смотрел мне в глаза, продолжая жевать, и не торопился с ответом.
— У меня есть отдельный дом с большой территорией, — наконец заговорил он, — можно было бы поселиться там. Но, учитывая нынешнюю ситуацию, безопаснее будет находиться на территории клана.
— Понятно, — обреченно вздохнула я, а потом улыбнулась и сказала, — Я придумала имена нашему ребенку. Если будет мальчик, то назову его…
— Нет! — перебил меня Тогра, — Имя буду давать я!
— Но почему?! — возмутилась я, — Это что, традиция твоего клана?
Я почувствовала, как мое настроение портится со скоростью света.
— Не только традиция, — ответил Тогра, — Я тебе не доверяю. Ты в этом деле уже облажалась, когда давала кличку своему хомяку.
Обида горьким комом поднялась из глубин моего существа и застряла в горле. Я перекинула ноги через сидение и села к Тогре спиной, уставившись в бурлящую воду, которая стала быстро расплываться перед глазами в одно неразборчивое мутное пятно.
— Я все равно буду звать его Хаммер…— пробурчала я, глотая слезы.
— Вот поэтому имя буду давать я! — громко рявкнул Тогра, услышав меня, несмотря на жужжание мотора, — Ребенок не будет называться ни молотком, ни шурупом, ни любым другим инструментом! Ты меня поняла, Лифен?
Я не ответила, продолжая беззвучно лить слезы и шмыгать забытым носом.
Что это за жизнь вообще такая, где я бесправное и безвольное существо?! Я не могу выбрать, где мне жить… Я даже имя ребенку не могу выбрать!
Не нужно было Болину меня спасать! Нет никакой разницы, быть пленницей у пиратов или омегой этого тирана!
Бездушный зверь!
Ненавижу!
— Вот, держи.
Перед моим лицом появилась кружка теплого травяного чая.
— Заварил, как ты любишь, — нежно произнес мой альфа, поглаживая меня по спине, — Пей, пока вода в термосе не остыла.
Судорожно вздохнув, я взяла в руки теплую кружку и отхлебнула душистый напиток. Через десять минут я уже полностью успокоилась и, допив чай, зачерпнула прохладной речной воды, чтобы умыться. Почувствовав себя лучше, я перекинула ноги через лавочку и села лицом к мужчине.
Тогра сидел напротив меня и сосредоточенно смотрел по сторонам. Его крупные мышцы на груди периодически напрягались, когда он загребал то одним веслом, то другим, чтобы скорректировать направление лодки. Черные отросшие волосы, теперь зачесанные назад, отливали на солнце синевой, а побритый два дня назад подбородок уже покрылся новой щетиной.
Я снова залюбовалась им. Красивый, сильный и умный. Он всегда рядом со мной, всегда заботится обо мне.
Мой альфа… Люблю его…
Тогра заметил, что я разглядываю его и улыбнулся, подмигнув мне одним глазом.
И все-таки он прав. Плохая идея называть ребенка молотком…
Когда лодку очередной раз сильно качнуло, я окончательно проснулась и неуклюже села, озираясь по сторонам. Солнце оранжевым диском выглядывало из-за верхушек елей, окрашивая своими лучами землю и еловые лапы в огненные оттенки.
— Мы сегодня рано закончили, — заметила я.
— Видишь вон ту скалу? — Тогра вытянул руку и показал пальцем на высокий скалистый холм, с растущей на его вершине одинокой сосной, — Дальше река поворачивает, постепенно вливаясь в море. До оазиса осталось пятнадцать километров. Завтра сделаем последний рывок и доберемся туда до обеда.
— Как ты думаешь, как быстро наши найдут нас после сигнала бедствия? — спросила я, опираясь на руку Тогры и вылезая из лодки.
— В течение суток. Может, чуть больше.
Доведя меня до берега, Тогра отпустил мою руку, схватил мешки с вещами и пошел веред. Я подняла с земли свою сумку из оленей кожи и хотела пойти следом, но остановилась, почувствовав, что по ногам полилась вода. Удивленно посмотрев вниз, я увидела, как на моих штанах уже достигая колен стремительно расплывается огромное мокрое пятно.
Как же так? Я же не хотела в туалет!
— Ты чего застыла? — крикнул Тогра остановившись.
Я растерянно открыла рот, но не нашла что ответить, сгорая от стыда. Тогра, не дождавшись ответа, развернулся и пошел в мою сторону.
— Что случилось? — спросил он, подойдя ко мне.
— Я… это… ничего, — промямлила я, прикрывая штаны сумкой и краснея.
Тогра нахмурился и бросил подозрительный взгляд на мою сумку, в которую я намертво вцепилась пальцами.
— Что в сумке? — строго спросил он, — Показывай!
— Ничего! — выпалила я, пятясь назад.
Тогра поджал губы и бросил вещи на землю. А в следующее мгновение он оказался около меня, рывком выдергивая сумку из моих рук. Я вскрикнула и сразу же повернулась к нему спиной, пытаясь прикрыться руками. Отбросив сумку в сторону, Тогра снова подскочил ко мне, хватая за руки и поднимая их вверх. Его бешеный взгляд впился в мои обмоченные штаны.
Великий Дух, как же стыдно!
— Дерьмо! — прорычал альфа.
Чувство стыда резко сменилось возмущением.
Почему это он злится? Это я должна злиться!
Он отпустил мои руки и торопливо стал закидывать вещи обратно в лодку.
— Тогра… Что ты делаешь? — я в растерянности наблюдала за мечущимся мужчиной, не понимая, что происходит.
Он молча подошел ко мне, взял за плечи и аккуратно подвел к лодке.
— Залезай! — приказал он.
Меня вдруг охватило тревожное чувство. Не задавая больше вопросов, я забралась на борт и села, чувствуя, как сильно заколотилось сердце. Тогра оттолкнул лодку, завел мотор и взялся за весла.
Спустя двадцать минут, когда солнце полностью скрылось за деревьями и начало смеркаться, мы продолжали плыть по реке, распугивая птиц и животных жужжанием мотора. Несмотря на то,
