лицу, убирая светлые пряди.
Лифен снова уснула. Она всегда засыпала после укуса.
Одевшись, я вышел на улицу. Небо заволокло серыми тучами. Пошел снег. Скорее всего, скоро будет метель. В прошлый раз она застала нас врасплох посередине пути. Нам пришлось останавливаться и раскладывать палатку на ветру. Костер еле разжегся, если бы не лазерные резаки, то ничего бы не вышло. Мы просидели тогда в палатке трое суток. Приходилось, периодически выходить, разводить огонь и расчищать вход, который заметало снегом за считаные минуты.
Я подтащил сани поближе к палатке. Вытряхнул добычу и принялся ее обрабатывать. Сегодня сварим похлебку, остальное заморозим. Если я оказался прав, и будет метель, то еды может не хватить.
Еще месяц продержаться, а там уже начнет все таять. А потом можно и по реке сплавляться, быстрее получится.
Лишь бы успеть добраться до оазиса до того, как Лифен начнет рожать…
Глава 13
— Что там у тебя? — Омид наклонился к своему товарищу, пытаясь разглядеть искаженное под углом видео, которое голограммой проецировалось перед лицом ухмыляющегося Амекрана.
— Да так… Ничего особенного, — уклончиво ответил Амекран, нажимая кнопку на браслете и сворачивая экран.
— Эй! Ты чего?!.. — возмутился Омид, — Давай, показывай!
Чернокожий альфа с сомнением посмотрел на своего товарища. Они уже несколько месяцев в паре с ним дежурили около камер с военнопленными. Долгие смены тянулись бесконечными часами и, чтобы хоть как-то скоротать время, они периодически просматривали фильмы и видеоролики. Но интереснее всего были свои собственные записи, которые они иногда снимали сами во время секса с какой-нибудь горячей девахой. Показывая их друг другу, они несколько раз пересматривали, а потом долго обсуждали особо интересные моменты и ощущения.
— Я.. просто…это… — замялся он, пытаясь подобрать слова.
— Раз уж снял, то показывай! — зарычал Омид, подходя к товарищу и хватая его за руку с браслетом.
Амекран вздохнул и активировал экран. Девушка, с которой он провел время, оказалась проституткой, с очень интересной модификацией. Благодаря ей, Амекран смог испытать, практически, такое же удовольствие, которое альфа испытывает с омегой, кусая ее за место под шеей.
— Это что?... Омега?! — воскликнул Омид, округлив глаза, — Где ты ее нашел?!
— Да не омега она! Это не родинки, а татуировка.
— И на хрена она ей? — спросил Омид, неотрывно смотря в экран, где темные ладони чернокожего альфы жадно жамкали белую мягкую задницу шлюхи.
— Она не обычная, — пояснил Амекран, — У нее искусственная вагина.
Омид оторвался от экрана и удивленно посмотрел на товарища, пытаясь переварить услышанное.
— Я… не понял, — наконец-то произнес он, — Зачем тебе баба с резиновой пиздой?
— Дебил! Она не резиновая!— обиделся Амекран.
— Да какая на хер разница, из чего она сделана!
— Смотри! — Амекран увеличил экран.
Отмотав видео почти до конца, он запустил его с того момента, где чернокожий альфа впивается клыками в татуировку девушки, после чего начинает хрипло стонать и вздрагивать от удовольствия. Продолжался этот момент довольно долго.
— Хочешь сказать, — догадался Омид, — что ее дырка сжимается так же, как у омеги?
— Именно! У нее биомеханическая вагина! Активируется, когда кусаешь в это место, — Амекран ткнул пальцем в татуировку девушки, — Я кучу линтов отвалил, чтобы такую трахнуть!
Омид привалился к стене и задумчиво потер гладковыбритый подбородок.
— Я тебе скинул ее контакты, — сказал Амекран, спустя десять минут.
— Угу. Спасибо, — буркнул Омид.
— Ты чо, не рад? — спросил Амекран, обратив внимание на мрачное лицо товарища.
— Да я тут подумал… Мы альфы. Нашу природу, все равно, не обмануть. Эти шлюхи не заменят нам наших женщин, у них не тот уровень духа. Сжимать их энергией нельзя, могут сдохнуть прямо под тобой.
— Это точно, — согласился Амекран, а потом прорычал, кивая на дверь камеры, — А все благодаря этим уродам!
Омид бросил полный ненависти взгляд на металлическую толстую дверь, за которой находился пленник.
— Мрази! Столько омег загубили! — тихо прорычал он сквозь сжатые зубы.
Мужчины на какое-то время замолчали, думая каждый о своем.
— А этот мудак так и не раскололся, — нарушил тишину Амекран, — Его сам капитан Юманс допрашивал. И не один раз. А он, сука, молчит!
— Походу, скрывает что-то очень важное. Может он…— Омид внезапно замолчал.
К их сектору приближался дух адмирала Хуты.
Встав по разные стороны двери камеры, альфы-охранники выпрямились по стойке «смирно». Вскоре главная дверь в тюремный сектор открылась и по коридору зашагал Агвин. В руках он нес небольшой бокс, похожий на аптечный, только черного цвета. Когда он подошел к двери, альфы, охраняющие тринадцатую камеру, приложили вытянутые ладони боковой стороной к вискам и приветствовали адмирала. Агвин ответил им тем же, а потом попросил открыть камеру.
— Двери не открывать, пока я не закончу, — приказал он и зашел внутрь.
Посередине небольшой почти пустой комнаты находился пленник. Полностью обнаженный, с завязанными глазами и с прикованными за спиной руками он сидел на специальном стуле со встроенным нужником. Почти все его тело покрывали многочисленные синяки и порезы, какие-то старые, почти зажившие, а какие-то совсем свежие. Когда Агвин зашел, он поднял голову и хищно улыбнулся.
— Бесполезно… — хрипло произнес он, — Мне нечего тебе рассказать, дружок.
Адмирал Хута не спеша подошел к столу и поставил на него черный бокс. Он давно уже не занимался допросами, а когда последний раз пытал кого-либо, вообще не помнил. Много лет прошло с тех пор…
Но все знали, что ему в этом не было равных. У Агвина были свои способы вытаскивать информацию.
