когда мы первыми найдем Лифен и Тогру, эти ублюдки попытаются их отобрать.
— Ты прав, друг, — согласился Агвин, — Мы должны быть готовыми к войне.
Глава 14
— Капитан!
Я шла вглубь кедровой чащи, которая росла неподалеку от нашей стоянки, осторожно переступая кочки и поваленные деревья. Последние дни было довольно тепло, даже жарко. Днем, когда воздух хорошо прогревался на солнце, я оставалась в одной рубахе, надевая куртку только по вечерам и в дождливые дни. На кустах уже давно распустились сочные зеленые листья, а через жухлую прошлогоднюю траву прорастала новая, молодая. Лесной воздух был наполнен свежестью и ароматами лесных цветов и молодой листвы. Но мне его не хватало. Большой живот давил на все мои органы, в том числе и легкие. Любое несложное действие, будь то ходьба или варка похлебки, сопровождалось сильной отдышкой.
Приложив ладони к губам, я набрала воздуха и в очередной раз закричала:
— Капитааан!
Но в ответ я услышала лишь пение птиц.
Тяжело дыша, я продолжила идти дальше, углубляясь в лес.
— Каапитаа..
— Лифен! — крик Тогры остановил меня и заставил обернуться, — Возвращайся!
Я недовольно шикнула и сделала еще пару шагов вперед.
— Не вынуждай меня! — угрожающе прокричал альфа.
Тяжело вздохнув, я развернулась и поплелась обратно.
Куда же он пропал? Уже третий день пошел, как он не приходит.
Мой соболь Капитан, стал совсем ручным. Он почти все время проводил со мной, бегая по стоянке или сидя у меня на плече, а когда мы отправлялись в путь, то забирался ко мне на коленки и засыпал. Тогры он уже совсем не боялся, но и трогать себя не позволял. Только еду брал из рук, и то с осторожностью. Целыми днями он находился рядом, прыгая по мешкам с вещами или греясь на солнышке, лишь ненадолго убегая в лес по своим соболиным делам.
Но два дня назад он пропал. Не откликался на зов и не приходил есть. Я сильно переживала, не схватил ли его какой-нибудь хищник.
Выйдя из чащи, я подошла к Тогре, который уже заканчивал складывать вещи в лодку.
— Я же говорил тебе не уходить далеко, — сказал он, бросив на меня хмурый взгляд.
— Капитан пропал! — взволнованно заговорила, — Как мы можем уплыть без него?
Тогра встал, раздраженно швырнув собранную палатку в лодку.
— Какой на хрен, Капитан? Ты могла выбрать другую кличку?
— А что не так?
— Ты серьезно? — Тогра поднял брови, — Во-первых, это мое воинское звание! И каждый раз, как ты зовешь эту скотину, я вздрагиваю и напрягаюсь!
Я уперла в бока руки и посмотрела на своего альфу, как на врага.
Какой он оказывается нежный!
— А во-вторых, — продолжил Тогра, — Этот твой Капитан — самка.
— Как это?... — удивилась я, — Но… Почему ты мне раньше не сказал?!
— Ты не спрашивала. Пошли к реке.
Тогра взял веревку, привязанную к лодке, и пошел в сторону реки, таща ее за собой. Я последовала за ним.
— У многих животных сейчас период спаривания. Твоей соболихе сейчас не до тебя, — сказал Тогра и, заметив мой грустный взгляд, ухмыльнулся и добавил, — Вспомни себя во время течки.
Я промолчала. А ведь и правда. Я уже начала забывать, какого это, каждые три месяца ждать этого непростого для любой омеги периода.
Мы вышли на берег и Тогра спустил лодку в воду. Течение в этом месте было довольно сильным. Благодаря тому, что вода шла в сторону моря, наша лодка проходила намного большее расстояние, чем, если бы она шла против течения. Вообще, по воде мы двигались гораздо быстрее, чем на санях по снегу. И Тогре было легче. В феврале было много метелей, и мы потеряли кучу времени, пережидая непогоду в палатке. Но теперь, благодаря лодке с моим самодельным мотором, мы проходили по тридцать или сорок километров за день, и быстро наверстали упущенное. Нам оставалось всего примерно шестьдесят километров до оазиса, это два дня пути. Как утверждал Тогра, он должен находиться недалеко от реки, почти у самого берега.
Я сильно нервничала, переживала, что не успеем. Мне казалось, что я вот-вот начну рожать. Живот еще две недели назад начал потягивать и прихватывать. Ребенок начал толкаться еще зимой, но последние дни он так сильно пинался, что казалось, будто он сам скоро выберется наружу.
Хотя сегодня, он вел себя на удивление тихо… Все ли с ним хорошо?
— Все в порядке? — спросил Тогра, заметив, что я положила руку на живот.
— Да… Просто немного волнуюсь.
Тогра помог мне забраться в лодку и оттолкнул ее от берега. Забравшись на борт, он завел мотор, и лодка поплыла вперед, подхватываемая течением. Я откинулась на мешки и стала смотреть на пейзаж. Вдоль всего берега реки росли высокие остроконечные ели, между верхушек которых вспархивали птицы, напуганные жужжанием мотора. Их перевернутые отражения дрожали на поверхности изумрудной воды, которая переливалась на солнце ослепительными бликами. Природа Земли была невероятно красивой и разнообразной, и я не уставала ей восхищаться. Жизнью был пропитан буквально каждый сантиметр. Она была в воде, в земле, на деревьях, в траве и в воздухе. Столько животных и растений я никогда раньше не видела. Хоть я и провела много месяцев в суровых условиях без благ цивилизации, но совсем не устала от всего этого. Если бы меня спросили, где я хочу жить, то я, не колеблясь, выбрала бы лес. Дом на берегу реки, двухэтажный, теплый и уютный. А на территории была бы беседка и детская площадка. Я бы построила своему малышу настоящий космический корабль, где он мог бы лазать и прятаться от родителей…
— Чего улыбаешься? — спросил Тогра, прерывая
