и его родной брат герцог Кентский поддерживали тесные связи со своими гессенскими родственниками Филиппом и Вольфгангом.
Кузены Эдуарда, Филипп Гессенский и Карл Сакс-Кобургский зачастили в Букингемский дворец, где они передавали конфедициальные послания Гитлера принцу Уэльскому Эдуарду, а затем и королю Эдуарду VIII.
В марте 1936 г. Гитлер ввел войска в Рейнскую область, которая по Версальскому договору считалась демилитаризованной зоной. Тогда Германия не была готова к войне и с тревогой ждала реакции Англии и Франции. Но из Лондона прибывает Карл Сакс-Кобугский и сообщает фюреру о положительной реакции Эдуарда VIII. Мало того, Эдуард решил как можно скорее вступить в переговоры с Гитлером. Чтобы нейтрализовать несогласных министров, он был готов ввести «конституционные ограничения», имевшие целью уменьшить власть министров. «Кто король здесь, в Англии, премьер Болдуин или я?» – говорил он герцогу Кобургскому. «Я хочу разговаривать с Гитлером. Я это сделаю здесь или в Германии. Пожалуйста, передайте ему это».
В начале 1930-х гг. в правящих кругах Англии шла сложная запутанная борьба за власть. Естественно, что эта борьба касалась и внешней политики. Одна часть группировок была настроена прогермански, другая же считала возрождение промышленности и военной мощи Германии прямой угрозой Британской империи. В конце 1936 г. возобладала вторая группировка, которая поставила себе первоначальной целью устранение Эдуарда VIII.
Атаку на короля начала американская пресса, субсидированная воротилами Уолл-Стрита. Травля Эдуарда VIII напоминала хорошо срежиссированный спектакль. После нескольких недель промывания мозгов американскими газетами о моральном облике короля заговорила англиканская церковь в лице епископа Бредфирда, а затем архиепископа Кентерберийского. Затем наступил черед британской прессы и дискуссий в парламенте. Наконец, 7 декабря в парламенте премьер министр Болдуин в осторожных выражениях заявил, что король подумывает об отречении. У Эдуарда были совсем иные намерения, и он решил обратиться по радио с воззванием к стране. Однако Болдуин запретил любые выступления короля по радио.
Дело было на грани применения силы. 10 декабря 1936 г. Эдуарду VIII наконец разрешили выступить по радио, и он зачитал текст своего отречения. На престол взошел родной брат Эдуарда Георг VI. Свергнутому королю был дан титул герцога Виндзорского. Ему было запрещено именоваться «величеством», он стал «королевским высочеством».
Опечаленное Высочество отправилось к… фюреру. О чем они говорили, мы никогда не узнаем. Правда, английские историки пытаются успокоить обывателей, рассказывая о том, что Гитлер на беседу с королем взял переводчика. Король попросил переводчика уйти, так как немецкий язык являлся для него родным, но фюрер отказался, и разговор не клеился.
Характерно, что при прохождении почётного караула экс-король вскинул руку в нацистском приветствии. То же самое он проделал при встрече с фюрером.
В начале войны герцог Виндзорский прибыл в Париж. Позже западная пресса обвинила его в передаче немцам сведений о ситуации на Западном фронте. В конце мая 1940 г. перед входом вермахта в Париж герцог с женой убывают в Мадрид к Франко.
Что произошло дальше, так до сих пор и неизвестно. Вот полуофициальная британская версия в изложении доктора исторических наук Бориса Клейна: «Найдена телеграмма, отправленная Риббентропом 23 июня послу в Испании: предлагалось установить контакт с Виндзорами и удерживать их на месте, не раскрывая, что это делается в интересах Рейха. На пути к миру с английским народом, – надлежало разъяснить герцогу, – стоит «клика Черчилля». Но Германия принудит Англию к миру, включая применение силы. И тогда в Берлине с пониманием отнесутся к пожеланию экс-короля и его супруги вновь занять британский престол.
Спецоперация гестапо, именовавшаяся «Виндзорский проект», подтверждена документами из архива германского Министерства иностранных дел. В частности, имеется запись разговоров по этому поводу с участием Гитлера. Решено было известить герцога, что на его счёт в швейцарском банке будут положены 50 миллионов франков, но он может получить и больше. Фюрер предпочитал бы видеть его живущим пока в Швейцарии. Но нацистские марионетки могли бы дожидаться срока своей доставки в Букингемский дворец и в какой-то другой нейтральной стране, – конечно, в сфере немецкого влияния.
Сам Виндзор впоследствии не отрицал, что вел переговоры с нацистскими эмиссарами, но он якобы и не думал поддаваться на их удочку.
15 июля 1940 г. Черчилль послал ему в Мадрид предупреждение, что если он не выедет сразу к месту нового назначения (губернатором Багамских островов), то предстанет перед военным судом. 3 августа Виндзоры, охраняемые британскими военными, отправились на Багамы.
Там, как обнаружила американская разведка, они продолжили свои тайные контакты. По этому поводу директор FBI Эдгар Гувер подал рапорт генеральному прокурору США. Он назвал бывшего короля настолько опасным германским агентом, что поставил вопрос о заключении его в тюрьму, хотя бы до окончания войны. Но в Лондоне воспротивились разоблачениям, затрагивающим слишком многих. Ведь сговора с Гитлером искал не один Виндзор, а целый слой «аристократического фашизма»[76].
Между тем герцог Виндзорский уже с 1939 г. был «под колпаком» ИНО НКВД[77]. 9 июля 1940 г. начальник 5-го отдела ГУГБ НКВД – МГБ Фитин представил наверх совершенно секретную записку № 5/8175, где говорилось: «Бывший английский король Эдуард вместе с женой Симсон в данное время находится в Мадриде, откуда поддерживает связь с Гитлером. Эдуард ведет с Гитлером переговоры по вопросу формирования нового английского правительства, заключения мира с Германией при условии военного союза против СССР».
Что же было на самом деле, до сих пор неизвестно: британский королевский дом умеет хранить секреты.
Но ведь документы остались и по ту сторону фронта. Весной 1945 г. король Георг VI вызывает Оуэна Моршеда и Антони Бланта и дает им приказание возглавить спецподразделение для захвата переписки членов британского королевского дома с немецкими принцами и руководством рейха, а также любых германских документов, касающихся королевской семьи.
Исполнители подобрались архинадежные: Моршед – главный книгохранитель королевской библиотеки, а Блант – один из руководителей английской разведки МИ-5. Мало того, мать Бланта была двоюродной тетей Елизаветы Боус Лайон, жены Георга VI. Таким образом, Антони Блант оказался троюродным братом дочери Георга VI, нынешней английской королевы Елизаветы II.
Блант и Моршед блестяще выполнили задачу по вывозу материалов из американской зоны оккупации. В частности, они вывезли из замка Хессе все архивы герцогов Гессенских. Но тут в дело вмешалась американка капитан Кэтлин Нэш. Она заявили, что имущество герцогов является собственностью американской армии. Блант уговорил ретивую даму связаться со штабом американской армии. А пока Нэш звонила, грузовик с документами дал газ. Первым движением Нэш было организовать погоню, но тут она с удивлением заметила, что похитители «забыли» драгоценности гессенских герцогов, всего на сумму около трёх миллионов долларов. Капитану в юбке не пришло в голову, что какие-то бумаги стоят на несколько порядков дороже, чем драгоценности. Нэш вместе со своим начальником полковником Дюрантом посмеялись над глупыми англичанами и решили поделить драгоценности. Но делить их было бы очень обидно, и капитан с полковником вступили в законный брак.
Однако в других операциях секретная миссия Бланта и Моршеда все таки засветилась. А ведь по соглашению четырёх союзных государств – США, СССР, Англии и Франции – немецкие политические документы являются их общей собственностью. Но английское руководство уговорило генерала Эйзенхауэра сделать исключение для всех документов, связанных с английской королевской семьей. И англичане, и американцы вполне допускали, что утечка информации может привести к крушению монархии в Англии.
И американцы сделали все, чтобы не допустить утечки. Для своих была спущена дезинформация, что эти документы – фальсификация немцев, предназначенная для раскола среди союзников. Советской же стороне англо-американцы так ничего и не сообщили. А наши ни о чем и не спрашивали. Да и зачем? Антони Блант, троюродный брат Елизаветы, имел двух шефов – родственника короля Джорджа и… Лаврентия Павловича Берии. С начала 1930-х гг. Блант был агентом НКВД. Он работал под псевдонимами «Тони», «Джонсон», «Ян».
После смерти в 1952 г. Георга VI Антони Блант стал советником новой королевы Елизаветы II. Лишь в 1964 г. английская разведка получила достоверные данные о разведывательной деятельности Бланта. О деле Бланта доложили королеве. В годы войны англичане вешали вражеских агентов, а в 1960-е гг. давали приличные сроки заключения. Так, советские агенты Воссал, Бассард и Блейк были приговорены, соответственно, к 18, 21
