войска и 1-я французская армия, находившиеся ещё на большом расстоянии от побережья, двигались навстречу наступающей 4-й немецкой армии. Город и порт Кале до 26 мая обороняла британская 30-я пехотная бригада, танковый батальон и сводные французские подразделения.
Англичане и французы развили лихорадочную деятельность, стремясь создать оборону у канала Ла-Бассе и на противоположном берегу реки Аа. В этой обстановке танковые дивизии, наступавшие вдоль побережья Ла-Манша, 24 мая получили непонятный для них приказ Гитлера: остановиться на достигнутом рубеже и отвести назад части, продвинувшиеся на Азбрук.
Этот приказ, который привёл к спасению основных сил английского экспедиционного корпуса и части окружённых вместе с ним французских войск, стал с тех пор предметом самых оживлённых споров. Согласно утверждению генерала Франца Гальдера, бывшего в то время начальником Генерального штаба вермахта, Гитлера на тот момент больше беспокоила возможность удара со стороны Парижа войск численностью в 400–500 тыс. человек. Немецкие части могли только наблюдать, как англичане и французы создавали оборону и производили погрузку на суда.
26 мая танковым дивизиям было разрешено вновь начать активные боевые действия, однако вслед за тем пришёл приказ сменить все танковые дивизии прибывшими моторизованными дивизиями и отвести их для выполнения других задач. В любом случае, большинство атак люфтваффе позднее были отражены английскими истребителями, действовавшими с баз в Южной Англии: на 106 уничтоженных британских самолётов пришлось 140 немецких.
Вечером 26 мая 1940 г. британский экспедиционный корпус получил приказ об эвакуации.
Эвакуация из района Дюнкерка проходила рассредоточенно. Погрузка войск на крупные корабли британского военно-морского и торгового флота проходила в порту Дюнкерка, однако войска на побережье создали нескольких импровизированных причалов, к которым могли швартоваться небольшие корабли британского вспомогательного флота. Кроме того, под прикрытием кораблей британского военно-морского флота мелкие корабли и катера подходили к побережью, и солдаты добирались до них на лодках.
4 июня эвакуация завершилась. Всего в ходе операции «Динамо» с французского побережья в районе Дюнкерка было эвакуировано 338 226 военнослужащих союзных франко-британских войск. При этом было брошено практически всё тяжёлое вооружение, техника и снаряжение.
После ожесточённых боёв 5–9 июня группа армий «В», прорвав оборону французской 10-й армии, вышла к Сене и повернула к побережью, прижав 10-й корпус французов и 51-ю шотландскую «горную» дивизию, до сих пор остававшиеся на материке. Эти части сдались уже 12 июня. Восточные части 3-й группы армий держалась крепче, но 8 июня они были отведены к Парижу. Танковые части группы армий «A», усиленные танками группы армий «В», прорвали позиции 4-й французской армии у Шалон-сюр-Марна и двинулись на юг, а танки Клейста форсировали Марну у Шато-Тьерри.
Немецкие войска оказались в пригородах Парижа, всего в нескольких десятках километров от столицы, и 14 июня Париж был сдан без боя. Французское правительство бежало в Бордо.
10 июня итальянский диктатор Бенито Муссолини, поняв, что поражение Франции неизбежно, объявил ей войну. Итальянская группа армий «Вест» («Запад») принца Умберто Савойского, насчитывавшая 323 тысячи человек, объединённых в 22 дивизии, имевшая 3 тысячи орудий и миномётов, начала наступление. В резерве находилась 7-я армия и танковые части.
Противостоявшая им альпийская армия генерала Ольдри имела 175 тысяч человек, но зато занимала очень выгодные позиции. Атаки итальянцев были отражены, лишь на юге они смогли незначительно продвинуться вглубь. 21 июня, в день подписания капитуляции, наступавшие тремя колоннами уже 32 итальянских дивизии были остановлены. Кампания стала провалом итальянской армии, вступление Италии во Вторую мировую войну можно назвать не иначе как «победным конфузом».
22 июня 1940 г. в Компьенском лесу, в том же вагоне, в котором было подписано перемирие 1918 г., на встрече Гитлера и генерала Хюнтцигера был подписан акт о капитуляции (Компьенское перемирие 1940 г.). 24 июня на вилле Инчеза (около Рима) был подписан акт о капитуляции Франции перед Италией.
Однако на фронте после актов капитуляции ещё не все стихло. Гарнизоны в укреплениях линии Мажино частично продолжали сопротивление до 25 июня. 45-й корпус в полном составе перешел швейцарскую границу и был интернирован.
Согласно условиям капитуляции, 60 % территории Франции были отданы под управление Германии. Французские войска были частично разоружены, а содержать немецкие оккупационные войска должны были сами же французы. Италия получала территорию площадью в 832 кв. км.
Французский флот (7 линкоров, 18 крейсеров, 48 эсминцев, 71 подводная лодка и другие суда) должен был быть разоружён под контролем Германии и Италии.
О деталях французской кампании мы ещё поговорим. Самым же главным секретом битвы за Францию является объём военной техники, доставленной Германии. Западные историки не любят от этом говорить, ну а в крайнем случае преуменьшают количество военной техники.
В этом им здорово помогли немцы, «разбрасывая» трофейную технику, захваченную летом 1940 г., по всей Европе от Норвегии до Ливии и от Нормандии до Сталинграда.
Не случайно последние танки, стрелявшие во Второй мировой войне, были французскими. Танковый батальон вермахта, оснащённый французскими танками 35H, по требованию командира 28-й британской пехотной бригады 11 мая 1945 г. атаковал прокоммунистических греческих повстанцев в районе Ретимюна на острове Крит.
В ходе Французской кампании немцам удалось захватить целыми и невредимыми свыше 4,5 тысячи танков (включая захваченные на складах и заводах) – французских, английских и бельгийских.
Поначалу у немцев от радости вскружилась голова, и они решили сформировать 6 новых танковых дивизий и оснастить их исключительно французскими танками. Но «гладко было на бумаге, да забыли про овраги».
Так, французские танки пришлось оснащать немецкими танковыми радиостанциям FuG 5. Замечу, что у французов радиостанции имели только командирские танки. Это только в наших киношках советские и германские танкисты беседуют по танковым рациям, работавшим на совершенно разных частотах.
Средний французский танк S-35 «Сомуа» имел 47-мм пушку с высокой бронепробиваемостью и 45-мм броню, причём башня была литая. Однако в башне был только один командир танка. Пришлось немцам добавлять туда заряжающего и т. д.
Немцы ввели в строй 297 танков S-35 «Сомуа». Они их использовали под Брестом, Ленинградом, Москвой, Сталинградом и Севастополем.
В конце 1942 г. немцам удалось оснастить французскими танками только одну дивизию. Сотни других танков были россыпью отправлены в другие танковые дивизии и различные части, включая дивизионы бронепоездов.
Сотни французских и британских танков были обращены в САУ с 4,7—10,5-см орудиями. Сотни танков были обращены в командирские, то есть без орудий, а также в подвижные артиллерийские наблюдательные пункты и тягачи для корпусной и тяжёлой артиллерии.
160 тяжёлых французских танков В-1 стали трофеями немцев. Часть из них получила немецкое обозначение В2 740(f) и использовалась немцами во Франции, Нидерландах и Крыму. Часть, после снятия вооружения, была переоборудована в тягачи, 60 машин были переоборудованы в огнемётные танки, а 16 – в самоходные 105-мм артустановки.
845 машин артиллерийских наблюдателей были созданы на шасси трофейного французского бронетранспортёра «Lorraine». Ещё 40 тягачей «Lorraine» немцы переоборудовали в САУ для действий в Северной Африке в 1942 г., установив на них 150-мм гаубицы FH-13.
Из 250 трофейных французских бронеавтомобилей AMD-35 «Panar-178», поступивших в 1940 г. в вермахт под обозначением Pz.Spah 204(f), 43 машин были переделаны в бронедрезины и т. д.
После оккупации немцами Франции люфтваффе достались 1876 французских самолётов. Ещё 1300 самолётов изготовили в 1941–1943 гг. для люфтваффе французские авиазаводы.
Наибольшую роль в войне с СССР сыграла трофейная артиллерия. Так, немцы в 1940 г. захватили около 4 тысяч 75-мм французских дивизионных орудий обр. 1897 г. Баллистика неплохая. Скоростерлность за счёт кранового затвора достигала 14 выстрелов в минуту. Плоховат был лишь лафет – деревянные колёса, отсутствие подрессоривания, угол горизонтального наведения всего 6°.
Да и вообще, немцы после 1928 г. не делали 75—77-мм дивизионных орудий. Германские генералы считали их ненужными и заменили 10,5-см полевыми гаубицами.
Однако германские конструкторы нашли выход: качающаяся часть 75-мм французской пушки обр. 1897 г. была наложена на лафет германской 5-см противотанковой пушки Pak 38. Ствол пушки был снабжён дульным тормозом. Так получилась противотанковая пушка 7,5 cm Pak 97/38.
Получилась отличная противотанковая пушка, пробивавшая в 1941–1942 гг. броню танков Т-34 и КВ.
Захваченные в 1940 г. 56 французских 220-мм орудий «Canon de 220 l Mle 1917» (у немцев именовались 22-cm K.532f), 462 – 220-мм мортиры C MLE.15/C MLE.16 и более тысячи 105-мм орудий L 13 S интенсивно использовались на Восточном фронте и в качестве береговых орудий Атлантического вала. Перечислить все трофейные французские орудия невозможно. Скажу лишь, что в 1941–1944 гг. под Ленинградом и в 1941–1942 гг. под Севастополем свыше 70 % орудий большой и особой мощности были произведены во Франции и Чехословакии.
Немцы использовали свыше 150 тяжёлых французских железнодорожных установок калибра 19,4—52 см. Так, гаубица 52 cm H(E) -871(t) участвовала в обстрелах Ленинграда и в январе 1944 г. в повреждённом виде была захвачена Красной армией.
По числу
