Девушки молчали, но по их лицам было понятно, что они совсем не против предложения педагога.
— Значит — решено! — вынесла вердикт Людмила. — Завтра у меня очередной тур отбора, а послезавтра я наведаюсь к вам в училище.
* * *
Трамвай, на котором Диана и Леночка возвращались на дачу, пересек автомобильную дорогу, что свидетельствовало о том, что въезд в Люстдорф состоялся.
— У Милочки всего одна комната, — нарушила молчание Диана. — И один диван. Где мы будем спать? Не потесним ли её сверх меры?
— Там есть кресло! — обрадовала Леночка. — Оно раздвигается и места будет вполне достаточно для нас двоих! Обнимемся и будем спокойно дрыхнуть до самого утра! — прижалась к подруге. — Как раньше. Как в детстве. Помнишь?
— Помню, — прошептала Диана еле слышно.
* * *
Людмила долго не могла уснуть в эту ночь. Она ворочалась с боку на бок в сотый раз думая, правильно ли поступает, забирая Диану из привычного окружения. С Леночкой — другое дело. Она дала слово Тимуру Халфину, что присмотрит за его дочерью. Да и за время, проведенное на вилле, успела сблизиться со своей ученицей.
Совсем другое дело — Диана.
Милочка много раз думала, что эта девушка — «вещь в себе». Эмоции — всегда под строгим контролем. Немногословна. Вежлива. Никогда не оспаривает решений и приказов педагогов. Но что скрыто под этой вежливостью и непроницаемостью — одному Богу известно.
И вот это увлечение религиями. Девушки в её возрасте податливы и готовы впитывать все новое и необычное. А новых и необычных сект, прикрывающих свою деятельность высокими словами, с «пророками», как правило, преследующими далеко не всегда благие цели, в последние годы развелось в стране превеликое множество. И девушка, у которой кроме подруги детства, нет никого, может стать лакомым кусочком.
Конечно, Диана не глупа. Но лучше проследить хотя бы за тем, из каких источников она станет утолять жажду познаний.
Милочка вздохнула. Поняв, что просто так уснуть ей сегодня не удастся, отправилась в кухню, достала из ящика бутылочку с настойкой пустырника, накапала в стаканчик рекомендованную дозу. Подумала:
«И почему до сих пор не вернулась Мстислава?!»
Они разговаривали примерно в середине июля! Ну да, за два дня до возвращения в Южную Пальмиру! Какое же число это было? Точно! Четырнадцатое! Славочка сказала, что уезжает на отдых, но не упомянула куда. С этого дня прошел почти месяц. Если бы Славочка вернулась в город, то, как минимум, позвонила бы!» — поняв, что её мысли хоть и ушли в другую сторону, но от этого не стали менее обременительными, Людмила опрокинула стаканчик с каплями и отправилась спать.
Глава шестая
Самолет, доставивший Мстиславу Звездинскую в страну, где ей должны вернуть былую молодость, встречал представитель клиники пластической хирургии.
Славочка даже не успела растеряться, оказавшись в гудящем, словно муравейник, аэропорту имени Бен-Гуриона. Слева от неё, словно из-под земли, появился сверкающий белозубой улыбкой юноша:
— Госпожа Звездинская? — по лицу встречающего было понятно, что вопросом он озаботился только ради приличия, и прекрасно знает, кто перед ним. — Позвольте ваш багаж.
— Как вы меня узнали, — непонятно зачем уточнила Мстислава, вручая юноше чемодан.
— Фото в документах, предоставленных вами в клинику, — ответил, делая приглашающий жест рукой, указывая направление в котором предстояло двигаться. — Нас ожидает автомобиль!
— Мы сразу поедем в больницу? — спросила Славочка.
Юноша едва не запнулся на ходу, резко обернулся, посмотрел на Звездинскую. Приложил пальцы свободной руки ко рту:
— Тссс! Никакой больницы для прекрасной дамы жаждущей стать еще прекраснее! Только клиника! И никак иначе!
Мстислава и не думала смущаться своей оплошности. Наоборот! Она разозлилась и собралась поставить наглеца на место, но сделать этого не успела, потому как юноша продолжал трещать не умолкая:
— Сейчас мы поедем в отель! Сегодня суббота, шабат. В этот день все отдыхают! И мы последуем примеру иудеев насколько это возможно.
— А что, переноска чужого чемодана для вас работой не является, — не удержалась от колкости Мстислава.
— Я — выкрест, — отчего-то погрустнел юноша. — Мне не только можно, но и нужно работать в день субботы, — тут же встрепенулся и снова заулыбался: — Да и кто бы помог вам добраться в отель, не будь меня?
Звездинская не заметила, как, увлеченная не прекращающейся болтовней юноши, оказалась на стоянке перед аэропортом.
— Прошу! — юноша распахнул перед нею заднюю дверь мазды. Дождавшись, пока Мстислава усядется поудобнее, захлопнул дверцу и устремился к багажнику. Ровно через полминуты занял водительское место:
— Если хотите, я проведу вам небольшую экскурсию, — предложил юноша. — Расскажу о местах, которые будем проезжать.
Мстислава не привыкла к подобному словоизвержению. Её мужчины говорили мало и всегда по делу. К тому же у неё от волнения начала побаливать голова:
— Если вас не затруднит, — улыбнулась ехидно, — давайте просто помолчим, — и прикрыла веками глаза, откинувшись на спинку сидения.
— Как вам будет угодно, госпожа Звездинская.
Лица юноши Мстя не видела, но по голосу догадалась, что сумела таки «достать» этого «жизнерадостного молокососа». Почему-то ей было неприятно, что встречающим и, соответственно, знающим, зачем она приехала в Израиль, оказался молодой мужчина.
Юноша, быстро уладив все формальности на ресепшене отеля, прошел вслед за Звездинской в её номер. Поставил на пол чемодан:
— Вы можете поужинать в ресторане внизу. Можете заказать еду в номер, — продолжал раздавать указания. — От завтрака воздержитесь. Завтра утром я за вами заеду. Вам предстоит сдать анализы, — замялся, явно намереваясь покинуть номер и опасаясь чем-то рассердить вспыльчивую пациентку.
— Хорошо, — кивнула Мстислава.
— Тогда — до завтра, — развернулся и сделал несколько шагов к выходу, когда услышал вопрос, брошенный в спину:
— Сколько вам лет?
Удивился, но
