твоим языком, «процентов десять».
— Тут скорее два.
— Я всё ещё не силён в точности таких аналогий.
А действительно, чего тянуть-то? Нет, аномалия сильного ущерба не наносит, у меня столько магических кристаллов используется и находится на складе, что её эффект по вытягиванию магии — практически нулевой. Плюс она же тянет магию из всего магического, зверья в джунглях навалом, а расходуется она всего на пятерых, Дамьена и его четырёх слуг.
Тут, даже не посвящённому понятно, там наверняка уже баланс положительный, просто Дамьен не был уверен и всё это время стоически не тратил свою ману.
Вот только проблемы от неё были. Во-первых, у меня был рассинхрон между областью интереса и деятельности, и областью контроля. И никакими способами это ограничение было не обойти. Во-вторых, какой бы спокойной эта аномалия ни была, она всё равно оставалась аномалий, а значит чем-то непредсказуемым.
Фиг поймёшь, когда и как она повлияет. Лучше убрать этот фактор. Рисковое, конечно действие, как и любое глобальное, всегда остаётся шанс, что что-то не учли. Но, как говорится у нас «инженерОв»: «рек бояться — дамбу не строить».
— Да, ты прав. — Кивнув своим мыслям, сказал я. — Раз есть возможность, надо снимать быстрее. Пока ты готовишься я передам Брайану приготовиться. На всякий случай.
— Значит, снимаем сейчас, так?
— Именно. Всё, не отвлекаю. Брайан, слышишь меня.
— Да, Майк. Что-то случилось? — Раздался отдалённый, загробный голос призрака. Вау, меня уже вообще не пробирает от него, привык уже.
— Сейчас всё в порядке. — Как и с любым военным, Брайану лучше сначала дать характеристику текущей ситуации, а потом можно пускаться в витиеватые размышления. — Но будь готов ко… Ко всему, наверное.
— Понятно, Рассказывай.
— Да тут рассказывать особо не много. Мы в течение двух-трёх часов снимем аномалию, чем это чревато — сам понимаешь. Дамьен, вроде, всё просчитал, но мало ли, чего-то не учёл, так что будь наготове.
— Я через Эми солдат размещу по базе. Ещё что-то?
— Да, как там гость?
— Нормально, я с ним поговорил, правда он не отвечал. Но он точно меня слушал и следил за интонациями. Если приглядеться, у него стали проявляться микро-реакции на слова собеседника.
— Ведёшь к тому, что он там не залипает, а учится?
— А это уже тебе решать. Я факты наблюдений доложил, а ты анализируй.
— Окей, конец связи.
— Конец связи.
Хм, может элементаль не тупой? Так, внутренний мозговой штурм объявляется открытым. Если я антропоморфный кусок камня, что я делаю?
А действительно, что делает каменный элементаль? Он не ест, не пьёт, не спит — эти факты уже проверены за неделю. А какие у него интересы вообще? У меня вон, даже нежить и магические существа едят и спят, то есть имеют какие-то базовые потребности. А он что?
Если предположение Дамьена верно, и он пошёл по ветке развития разума, что мы имеем? Вот представим, ты только обрел разум… Ой, эти размышления всегда интересны, так как нужно представить что-то чуждое привычному.
Но продолжим, я обрёл разум, что я делаю? Ничего, потому что знаний и опыта в этом разуме ноль. Те, кто хоть раз в жизни получал нокдаун, поймут. Ты, сперва ничего не осознаёшь, ты даже не осознаёшь, что ты что-то не осознаёшь. Ага, сейчас будут эти мозго-дробительные конструкции.
Сразу после нокдауна, у тебя даже нет возможности понять, что ты можешь что-то понимать или не понимать. А потом функции начинают пробуждаться по одной. Сначала, ты понимаешь, что видишь, но не понимаешь, что именно ты видишь. Потом подгружается база зрительной обработки, при чём на уровне: «вот это — один объект, а это — другой», при этом какие именно это объекты, не понятно.
Потом та же фигня происходит со слухом, и так далее. В конце, у тебя как будто включается тумблер и всё это встаёт по своим местам, и ты с середины фразы начинаешь понимать человека.
А если нет опыта распознавания объектов? Если в разуме ещё не содержится ни названия для них, ни даже самого образа объекта, что тогда?
Тыкать пальцем во всё. Размышление может и абстрактное, но ведь все мы проходили этот процесс. В самом раннем детстве, когда тебе кто-то объяснял, что дерево — это дерево.
Опа-па, похоже нащупал. А кто объяснял что-то этому элементалю? Если даже праматерь — это неразумное средоточие силы стихии. И, если он там один такой разумный зародился, тогда понятно, чего он ко мне припёрся.
Я для него — существо, хоть что-то делающее. У него, видимо, такой уровень развития, что даже поковыряйся я пальцем в носу — ему и то будет интересно. Его же собратья без раздражения магического фона просто ничего не делают.
То есть да, он пришёл учиться, а не конфликтовать. Как минимум потому, что он ещё не знает, что такое конфликтовать. Но, как только узнает, не факт, что не попробует.
Мне ещё нянчиться с большим каменным ребёнком альтернативной формы жизни? Вот к этому меня жизнь точно не готовила.
— Майк, я готов.
— А? А, да. Так давай приступать.
* * *
— Так, всё готово. — Дамьен деловито осматривал огромный круг в зале кристалла. С другой стороны круга точность линий проверял Проф из своего недоголема. — У вас как?
— На базе всё готово я тоже готов, можешь приступать. Единственное, ты уверен насчёт них? — Я с сомнением посмотрел в сторону трёх прыгающих недоголемов, естественно, с соответствующими гремлинами внутри.
У этих придурков не было задач под их специализацию на базе, и они додумались через сеть подглядывать, что тут происходит. Тут был десяток големов, и ракурсы у них были на любой вкус.
А могут ли гремлины перемещаться по сети? Меня аж передёрнуло от этой мысли. Нет, если это смогут делать «нормальные» гремлины — это круто! Получается везде, где есть покрытие моей сети, есть и гремлины. Но не везде, до куда она добивает. Ведь сеть — это устройство передачи и устройство приёма, а не просто круг покрытия. Ведь, если в точке нет устройства приёма, то сигнал никуда и не придёт. А если их потом и это не остановит?
Надо поменьше о таком думать. А то вдруг воплотится.
— Ты слышал? — Упс, завис.
— Неа. Можешь повторить?
— Их будем курировать мы с Профом, и через сеть следить Креат. — Со вздохом произнёс Дамьен. — К тому же, когда дело касается магии эти трое очень собраны.
Но сзади Дамьена в потолок полетела «огненная стрела». Я посмотрел на Дамьена, подняв бровь, но он стойко выдержал
