— Верно, — согласился Пониетс, — но так как я на своем месте, я пошел на этот шаг, чтобы привлечь ваше внимание.
— Вот как? Только поэтому? — Ферл не пытался скрыть своего презрительного удивления. — А очистительный срок в 30 дней вы предложили, чтобы получить нечто посущественнее, чем мое внимание? Но если выяснится, что золото нечистое?
В ответ Пониетс тоже позволил себе мрачную шутку.
— Насколько я понимаю, судить о доброкачественности золота будут люди, заинтересованные в его чистоте гораздо больше меня.
Ферл поднял на торговца свой удивленный и одновременно удовлетворенный взгляд.
— Разумно. А теперь скажите, для чего вам потребовалось привлекать мое внимание?
— Пожалуйста. За короткое время моего пребывания здесь я заметил кое-что, касающееся вас и интересующее меня. Например: вы молоды, очень молоды для советника и происходите из относительно молодой дворянской семьи.
— Вам не нравится мое происхождение?
— Упаси господи. Ваши предки велики и святы, и никто не может это отрицать. Но есть люди, которые утверждают, что вы не являетесь членом одного из Пяти Племен.
Ферл откинулся на спинку кресла.
— Уважая всех, кто к ним принадлежит, — он не скрывал угрозы в голосе, — могу сказать, что у Пяти Племен бедное семя и жидкая кровь. В живых осталось не более пятидесяти членов Племен.
— И все же есть люди, которые изначально утверждают, что Великим Мастером не может быть человек, к ним не принадлежащий. И говорят еще, что такой молодой и так быстро пробившийся в фавориты Великого Мастера человек не может не иметь могущественных врагов среди крупных государственных деятелей. Его величество стареет, и протекция кончится с его смертью. Храни вас Космический Дух, от того, чтобы ваш враг стал его преемником.
— Для чужеземца вы услышали слишком много, — оборвал его Ферл. — Такие уши следует обрезать.
— Это никогда не поздно сделать.
— Давайте подведем итоги, — нетерпеливо сказал Ферл, заерзав в своем кресле. — Вы собираетесь предложить мне богатство и власть на том условии, что я признаю ваши злые приборы, которые находятся на звездолете.
— Допустим. Что вы можете возразить? Пуститься в обычные рассуждения о добре и зле?
Ферл покачал головой.
— Вовсе нет. Свое мнение о нас вы основываете на языческом агностицизме, но ведь я не раб нашей мифологии, хотя может так показаться. Я человек образованный, сэр, и, надеюсь, просвещенный. По своей сути наши религиозные обычаи — скорее в ритуальном, а не этическом смысле — в основном предназначены для народных масс.
— В чем же тогда состоит ваше возражение? — настаивал Пониетс.
— Именно в этом. В массах. Лично я могу и хотел бы заключить с вами соглашение, но для того чтобы извлекать пользу из ваших маленьких приборов, ими надо пользоваться. Как я могу стать богатым и уважаемым, если мне придется пользоваться… ну, скажем, обычной бритвой в строжайшей тайне и с дрожью в руках, опасаясь, как бы этого не обнаружили? Если даже мой подбородок и будет чисто выбрит, то как это поможет мне стать богатым? И как мне избежать смерти в газовой камере или участи быть разорванным толпой на части, если меня поймают за подобным делом?
Пониетс пожал плечами.
— Вы правы. Я могу предложить лишь одно средство: научить ваш народ использовать атомную энергию для своей собственной пользы и вашей выгоды. Не отрицаю, работу придется выполнить титаническую, но она окупит себя с лихвой. Но это ваше личное дело, и в данный момент я говорю совсем о другом, так как не собираюсь пока предлагать вам ни бритв, ни ножей, ни механического мусоропровода.
— Что же вы мне хотите предложить?
— Золото. Просто золото. Вы можете получить прибор, который я продемонстрировал на прошлой неделе.
Ферл весь напрягся, и кожа на его лбу собралась в складки.
— Трансмутационный аппарат?
— Да. Запас вашего золота будет равняться запасу вашего железа. По-моему, это удовлетворит все ваши нужды. Это удовлетворит даже Великого Мастера и всех ваших врагов, несмотря на вашу молодость. Причем риска можно избежать.
— Каким же образом?
— Надо действовать втайне, как вы сами только что мне говорили. Вы сможете, например, запрятать аппарат в самую надежную темницу вашей самой мощной крепости в самом отдаленном поместье. И он все равно сделает вас неизмеримо богатым. Вы покупаете золото, а не прибор, и на нем не написано, откуда оно взялось, потому что его никак нельзя будет отличить от настоящего.
— А кто будет работать с этим прибором?
— Вы сами. Я покажу вам, как с ним обращаться, и через пять минут вы будете разбираться не хуже меня.
— А взамен?
— Ну что ж, — очень осторожно начал Пониетс. — Я назначаю свою цену, и она велика. В конце концов, я живу торговлей. Ну, скажем… это ведь очень ценная машина… вы дадите мне взамен одного кубического фута золота его эквивалент — кубический фут чистого железа.
Ферл рассмеялся, и Пониетс покраснел.
— Хочу добавить, сэр, что вы сможете получить ваши деньги обратно в течение двух часов.
— Верно, а через час вас уже не будет и прибор выйдет из строя. Мне нужны гарантии, и лучшей гарантией будет ваше присутствие. — Ферл иронически поклонился. — Я могу вам дать слово, что заплачу через неделю эксплуатации, но при условии, что прибор будет работать.
— Невозможно.
— Невозможно? Да вы заслужили смертную казнь одним только предложением продать мне что-нибудь. Вы, конечно, можете отказаться от сделки, но выбор у вас только один: прибор или газовая камера завтра утром. Это я вам обещаю.
Лицо Пониетса оставалось неподвижным, но в глазах промелькнула какая-то искорка.
— Вы нечестно пользуетесь своим положением, — сказал он. — По крайней мере вы подтвердите обещание письменно?
— И тоже стану преступником?! Нет, сэр. — Ферл удовлетворенно улыбнулся во весь рот. — Из нас двоих дурак только один!
— Согласен, — тихо сказал торговец.
Горова освободили на 30-й день, и его место заняли 500 фунтов самого чистого золота. Бывшему узнику вернули звездолет, простоявший все это время под замком, опечатанный и никем не тронутый.
Затем маленькие звездолеты проводили Горова до границы системы, точно так же, как раньше провожали до планеты.
Пониетс наблюдал за крохотной сверкающей на солнце точкой, которая была звездолетом Горова, и слушал его отчетливый далекий голос по передатчику:
— Это не то, Пониетс, — говорил он. — Трансмутационный аппарат не пойдет. Кстати, где ты его взял?
— Нигде, — терпеливо ответил Пониетс. — Собрал из деталей камеры для облучения пищи. Да в нем нет ничего хорошего. Расход энергии исключает его использование в широких масштабах, иначе бы Основание не гонялось за тяжелыми металлами по всей Галактике, а использовало бы трансмутацию. Это один из тех обычных трюков, которые знает каждый торговец. Правда, мне никогда еще не приходилось обращать железо в золото. Это впечатляет, но аппарат работает… временно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
