Пониетс наблюдал за крохотной сверкающей на солнце точкой, которая была звездолетом Горова, и слушал его отчетливый далекий голос по передатчику:
— Это не то, Пониетс, — говорил он. — Трансмутационный аппарат не пойдет. Кстати, где ты его взял?
— Нигде, — терпеливо ответил Пониетс. — Собрал из деталей камеры для облучения пищи. Да в нем нет ничего хорошего. Расход энергии исключает его использование в широких масштабах, иначе бы Основание не гонялось за тяжелыми металлами по всей Галактике, а использовало бы трансмутацию. Это один из тех обычных трюков, которые знает каждый торговец. Правда, мне никогда еще не приходилось обращать железо в золото. Это впечатляет, но аппарат работает… временно.
— Хорошо. Но все же этот трюк мне не подходит.
— Я тебя вытащил оттуда?
— Это тоже не имеет значения. Особенно если учесть, что я возвращаюсь, как только мне удастся избавиться от этого конвоя.
— Зачем?
— Ты сам объяснил это своему знакомому старейшине. — Голос Горова сорвался. — Когда ты продавал аппарат, ты аргументировал это тем, что предлагаешь золото, а не прибор, и что сам по себе этот прибор не имеет никакой цены. Старейшина покупает золото, а не прибор. Это было временно и великолепно с психологической точки зрения, но…
— Но? — вежливо и спокойно переспросил Пониетс.
Голос из динамика звучал взволнованно:
— Но так или иначе, мы продаем им прибор, имеющий такую большую ценность, что они захотят эксплуатировать его открыто. А это заставит их использовать атомную энергию.
— Я все понимаю, — мягко ответил Пониетс. — Ты мне это уже объяснял однажды. Но подумай сам, что последует за моей продажей, а? Пока трансмутатор будет в порядке, Ферл не перестанет чеканить золотые монеты, а прибор может работать достаточно долго, чтобы он прошел на следующих выборах. Великий Мастер не вечен.
— Ты рассчитываешь на сознательность Ферла? — холодно спросил Горов.
— Нет… на разумную заинтересованность. Трансмутатор поможет ему стать Великим Мастером, другие приборы…
— Нет! Нет! Ты путаешь причину со следствием. Ферлу поможет не трансмутатор, а хорошее, высокопробное золото. Я тебе долблю об этом уже полчаса.
Пониетс ухмыльнулся и сел поудобнее.
— Кажется, хватит, сколько можно дразнить этого бедного парня. — Голос Горова звучал уже раздраженно.
— Не забегай вперед, Горов, — предупредил его торговец. — Тут дело еще и в других аппаратах.
Наступило короткое молчание, потом Горов осторожно спросил:
— В каких других аппаратах?
Пониетс сделал машинальный жест рукой.
— Ты видишь этот эскорт?
— Вижу, — коротко ответил Горов. — Расскажи мне о приборах.
— Расскажу, если ты меня не будешь перебивать. Этот эскорт состоит из личных звездолетов Ферла. Он выпросил эту милость для нас у Великого Мастера.
— Ну и что?
— Как ты думаешь, куда это нас с тобой эскортируют? В личные рудники Ферла на окраинной планете государства Асконь, вот куда! Послушай! — Тут Пониетс неожиданно разбушевался. — Я тебе с самого начала сказал, что собираюсь делать деньги, а не спасать какие-то там миры. Я продал трансмутатор за бесценок. Прекрасно! Ничего за него не получил, кроме риска попасть в газовую камеру, а это не назовешь большой прибылью.
— Вернемся к рудникам, Пониетс. При чем тут они?
— Как при чем? Я собираюсь заработать. Мы погрузим олово, Горов. Я забью им свои трюмы до отказа, да и в твой звездолет кое-что влезет. Мы спустимся с Ферлом на планету, а ты, старина, уже прикрой меня своими пушками. Вдруг Ферл вовсе не такой благородный, каким хочет показаться? Вот на олове я и заработаю. Они нам заплатят.
— За трансмутатор?
— За весь груз моих атомных приборов. Двойная цена плюс комиссионный сбор.
Пониетс пожал плечами, чуть ли не извиняясь.
— Я маленько надул их, но должен же я заработать, как ты считаешь?
Горов явно не находил, что сказать. Наконец он слабым голосом произнес:
— Ты не можешь мне объяснить?
— Что тут объяснять. Это же очевидно, Горов. Этот умник решил, что я у него в ловушке, потому что слово Ферла значило для Великого Мастера куда больше, чем мое. Он взял трансмутатор. По законам Аскони, это самое страшное преступление. Но Ферл в любой момент мог сказать, что хотел вывести меня на чистую воду и приобрел аппарат просто для того, чтобы потом объявить меня торговцем запрещенными товарами.
— Это очевидно.
— Правильно. Но тут дело было вовсе не в его слове против меня. Видишь ли, Ферл вовсе не предполагал, что на свете существует такая штука, как портативная видеокамера.
Горов внезапно рассмеялся.
— Именно, — сказал Пониетс, — Ферл меня обманул. Все карты были у него в руках. Но когда я, как побитая собака, устанавливал ему трансмутатор, я подсоединил к нему видеокамеру и вытащил ее только на следующий день. У меня в руках оказалась прекрасная видеозапись: святая святых Ферла и сам он, бедняга, управляет прибором и квохчет над первым полученным золотом, как курица над яйцом.
— И ты показал ему запись?
— Через два дня. Несчастный, он никогда за всю свою жизнь не видел трехмерных цветных изображений. Ферл утверждал, что не суеверен, но если я захочу рассказать, как он был испуган, все равно не смогу описать его вид словами. Ферл оказался на коленях через полсекунды после того, как я признался, что подсоединил свой видеомагнитофон к Центральной площади города и что он включится ровно в полдень, когда на этой площади собираются миллионы фанатичных асконийцев, которые захотят, естественно, разорвать предателя на куски. Ферл был готов заключить со мной любую сделку.
— А ты… — заметно было, что Горов едва сдерживается, чтобы не рассмеяться, — ты что, действительно подключил этот видеомагнитофон к городской площади?
— Нет, но это не имеет значения. Он купил все мои приборы, и я получил разрешение вывезти столько олова, сколько смогу. В тот момент он верил, что я могу все. Соглашение заключено в письменном виде, и я отдам тебе его копию, когда мы спустимся на планету. Просто из предосторожности.
— Но ты задел его самолюбие, — заметил Горов. — Захочет ли он пользоваться нашими приборами?
— Почему бы и нет? Это для него единственный способ оправдать все свои расходы, а если он еще сделает на этом деньги, то забудет свою гордость. И он станет следующим Великим Мастером, а лучшего человека для нас и не сыскать.
— Да, — сказал Горов, — это была удачная сделка. Но ты пользуешься не совсем честными приемами для ведения своих дел. Неудивительно, что тебя изгнали из семинарии. Неужели у тебя начисто отсутствует мораль?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
