он меня к алтарю поведёт до того, как сожжёт или после?
Чтобы сказать что-нибудь едкое и желательно обидное, взглянула на Яматова. Дмитрий, запрокинув голову, делает вид, что напряжённо ждет ответ. Какая актёрская игра — рукоплещу!
— Нет, — без доли кокетства категорично отрезала я.
Мужчина никак не отреагировал, молча склонил голову и, обмакнув палец в банку с синей субстанцией, нанёс мне на ступню завиток.
Отвернулась, чтобы не смотреть на этого Ирода.
Чего он хотел добиться своим абсурдам предложением? За дурочку держит! Думает, что весь из себя такой принц на белом коне, манна небесная, что я отброшу всю логику и так ухвачусь за возможность стать его женой, что запрыгаю перед ним зайчиком. У меня для него новость — он далеко не мечта, а чёрт рогатый и упырь сверхмагический.
Да, Дмитрий молодой, успешный, красивый. Начни он за мной галантно ухаживать, приглашать на свидания, растаяла бы. Но только при условии, что не знала бы, кто Яматов на самом деле такой. Сомнительное удовольствие после пары годков совместного с ним проживания загреметь в дурдом, а это стало бы неминуемым фактом. Уверена, после семейной ссоры, он не заведёт разговор по душам, чтобы выяснить все проблемы и устранить недомолвки. Яматов закинет строптивую жену в параллельный мир, или как он его называет в «свой». Где научит супругу покорности, объявит её ведьмой, привяжет к столбу, сожжёт в своё удовольствие, да мало ли в его сатанинскую голову забредёт мстительных мыслей. На выдумки Яматов горазд.
— И часто ты предлагаешь девушкам руку и сердце, не имея на самом деле намерений взять их в жёны? — всё-таки не удержалась и уколола я Дмитрия.
Руки мужчины, чертившие на моей голени, судя по ощущениям, круг, замерли.
— Маша, до сегодняшнего дня ни одной девушке я даже не намекал, что могу жениться на ней, — отозвался Дмитрий и продолжил рисовать.
— Ну да, — недоверчиво хмыкнула я, — что-то с трудом верится.
— Почему? — полюбопытствовал мужчина.
— По кочану, — не найдя ни одного довода в пользу своей теории, кроме предчувствия, отмахнулась я, но потом озвучила встречный вопрос. — Не хочешь же ты сказать, что действительно женился бы на мне, ответь я согласием?
— А об этом, Машенька, ты никогда не узнаешь. Отказала, теперь мучайся в догадках. Считай это маленькой местью и ноги пошире расставь, видишь же, мне неудобно.
Своей фразой Дмитрий напомнил, что я почти голая, и вместо того, чтобы выполнить указание и расставить ноги, наоборот, сжала их ещё сильней.
— Мария-Мария, — произнёс Дмитрий с осуждением, и я даже ахнуть не успела, как он, втиснув ладонь между моих ног в районе бёдер, сам их раздвинул.
Теперь руки Яматова орудовали гораздо выше голени и заставляли нервничать. Прикосновения Димы взволновали гораздо сильней, чем я рассчитывала. Пришлось закусить нижнюю губу и закрыть глаза, чтобы хоть как-то скрыть эмоции. Не скажу, что потеряла голову и готова наброситься на Яматова с интимным предложением, но всё-таки я человек из плоти и крови, и просто не могу не реагировать на то, что весьма соблазнительный мужчина бесстыдно и нежно меня гладит. Кто бы знал, что на теле имеется столько чувственных точек и эрогенных зон, о многих я даже не догадывалась. Надеюсь, Дмитрий не замечает, как я подрагиваю, когда он после небольших перерывов вновь касается моей кожи и не слышит, как участилось моё дыхание и самое главное не понимает, что все его манипуляции в какой-то степени мне приятны.
А если перемены в моём поведении слишком очевидны, чтобы не уловить, то пусть хотя бы расценит их неправильно. Пусть подумает, что сердце у меня стучит как ненормальное не из-за его уверенных рук, блуждающих в данный момент возле кромки трусиков, а из-за злости на то, что пришлось раздеваться. А горящие огнём щеки спишет на стыд, а не то, что кровь буквально бурлит в венах.
Когда же эта пытка закончится!
Нет, у меня определённо крыша поехала. В который раз похвалила себя за то, что надела кружевное бельё, а не тот удобный хлопчатобумажный комплект, что изначально планировала.
Дмитрий поднялся с колен, подошёл к столику и вновь химичил с баночками.
Ух ты, а оказывается не одной мне несладко. Яматову тоже явно нехорошо, он даже вспотел, по крайней мере, раскраснелся и лоб от пота поблёскивает, а ещё мужчина каждые десять секунд крепко сжимает руки в кулаки, словно наказывает их за что-то.
Нет, себя не обманываю, Яматов не испытывает ко мне ровным счётом никаких чувств, скорей я для него объект желания, который он до сих пор не получил. И не получит! Я уж позабочусь об этом, а обещание данное Дмитрием не приставать ко мне и не соблазнять, главный мой козырь.
Закончив смешивать ингредиенты и взяв с собой наполненную баночку с мазью, Дима подошёл ко мне, но теперь встал со спины. Чувствую себя менее комфортно, чем когда видела, что именно он делает. Яматов скрутил мои волосы в жгут и перекинул его через плечо, а затем донельзя проворно и ловко расстегнул застёжку бюстгальтера.
— Э-э-э, — оборачиваясь к Яматову, возмутилась я, но бунт пресекли на корню и, обхватив за плечи, вернули в исходное положение.
— Не дёргайся. Мне нужна пока только голая спина. Руки у тебя свободны, никто не мешает прикрывать то, что ты там стыдишься показывать.
— Не стыжусь, а стесняюсь, две больших разницы, — проворчала, но сразу притихла. Первый мазок Дмитрия лег вдоль позвоночника, и я, выставляя грудь, прогнулась, за что страшно мысленно себя отругала.
Тряпка, возьми себя в руки!
Вообще себя не узнаю, реагирую как кошка мартовская, хорошо хвоста нет, а то откинула бы его набок. Яматов тоже хорош, пыхтит на ухо как паровоз, одно сплошное расстройство. А как бесит, с каким мастерством Дмитрий мне бюстгальтер расстегнул! Сколько же он практиковалась, чтобы умение в этом деле до совершенства довести?
Воображение мигом навеяло странную картину. Дима голый по пояс, развалившись, лежит на кровати, а к нему стоит нескончаема очередь из длинноногих красивых девушек. Ждут своей дозы любви. Дамы нервничают, ругаются за место в очереди, кто-то даже потасовки устраивает, в общем, ведут себя неприлично. Всех и каждую по отдельности оттаскала бы за волосы, и всей компании объяснила, что гордость — это наше всё, а ругаться из-за мужика унизительно.
Докатилась, собираюсь морали читать и учить уму разуму женщин, которых в природе не существует, а живут они лишь в моей окончательно свихнувшейся голове.
— Повернись, — хрипло скомандовал Яматов.
Проверив, хорошо ли ладони удерживают чашечки белья,
