для того, чтобы уйти. Он близко подошёл к кровати.
— Ты меня до колик напугал, — натягивая одеяло на грудь, пропищала я. — Зачем припёрся?
Думала, мой злобный тон прогонит Яматова. Какой там, он нагло уселся на постель.
— Предчувствие у меня нехорошее, — ответил Дмитрий. Дать бы ему подушкой по башке.
— Да ну-у-у, тогда всё ясно, — делая голос притворно серьёзным, протянула я и, принимая сидячее положение, отодвинулась к изголовью, подальше от мужчины.
— Мария, не передёргивай, — теперь уже закидывая ноги на матрац, отозвался Яматов. — Я в целях безопасности у тебя переночую.
— Ещё чего, я с чертями в одной кровати не сплю, — спрыгивая на пол вместе с одеялом, которое прикрывало мою наготу, зашипела я. — Топай к себе!
Дмитрий занял освободившееся нагретое место и, удобно подложив подушку под голову, разлёгся.
— Э-э-э, — издала я возмущённый звук, — ты тут не укладывайся.
— Маша, имей совесть, я в неудобном кресле несколько часов просидел, чтобы тебя не будить, но раз ты проснулась, — Яматов сладко зевнул и повернулся на бок. Еле успела Блестящку схватить, а то бы этот медведь её задавил.
Препирались мы долго, я угрожала, требовала, чтобы Дмитрий выметался, даже порывалась занять его спальню. Но если Яматов что-то задумал, его не переубедить. Он стойко стоял на своём и твердил одно и то же, что предчувствие у него нехорошее, ночуем для моей безопасности вместе.
Непрошибаемый!
Спор спором, а в сон клонит. Сначала я ругалась, перебазировавшись в кресло. Потом, когда спина затекла, вернулась в кровать, легла на самый край и, подоткнув одеяло под бока, решила всё-таки подремать, тем более я бодрствую, и Блестяшка мается.
Яматов притих и лежал неподвижно, но по дыханию ясно, он ещё не уснул.
— Дим, у меня проблема, — вполне миролюбиво начала я, — совсем нет вещей.
— Если бы все проблемы решались так просто как твоя, — потянуло на философские мысли Яматова. — Не переживай, Маша, я всё устрою, будут у тебя вещи, и всё, чем вы там, женщины, пользуетесь. Спи.
Глава 30
Прикрыла лицо ладонью, мне мешал несвойственно яркий для зимней поры луч солнца, светивший прямо в глаза. Блестяшка мгновенно отреагировала на шевеление, подбежала и ткнула прохладным носиком мне в лоб. Мол, давай вставай уже, у тебя ребёнок не кормлен и в туалет хочет.
Улыбнулась ей и обернулась на мужчину, что спал бок о бок со мной. Надо отдать должное, Яматов держал данное им слово. Он ни разу за всю ночь не нарушил границы моей территории, не закинул на меня ногу или руку. Только вот храпел как паровоз, но, к счастью, недолго. Когда он повернулся со спины на бок, притих.
Докатилась. Я теперь знаю в какую позу надо перекладывать Дмитрия, чтобы он не храпел.
Только опустила ноги на пол, как мужчина, приподняв голову, на меня вопросительно и одновременно возмущённо посмотрел. Его протест понятен, мы шумели и спорили добрую половину ночи, конечно, он ещё хочет поспать.
— Пойду завтрак приготовлю, ты отдыхай, — пояснила я, и Дмитрий, одобрительно улыбнувшись, вновь рухнул головой на подушку.
Мы с Блестяшкой посетили в Диминой спальне ванную и спустились вниз. Первым делом поставила на плиту турку, без утреннего кофе я не человек. Помня, какой Яматов привереда в еде, решила приготовить классический плотный завтрак: сварю овсяную кашу, сооружу несколько бутербродов, ну и глазунью поджарю, пусть объедается.
Суечусь на кухне, слежу за молоком, чтобы не убежало, яичница приятно щкворчит, на ходу попиваю кофе и то и дело поглядываю из окна на улицу. Судя по картинке — утро чудесное, ночью снег выпал, всё кругом белоснежное, пушистое и такое ощущение, что тепло. Расправлюсь с делами и обязательно выйду из дома свежим воздухом подышать.
Добавляя в кастрюлю с молоком овсяные хлопья, краем глаза заметила, как мимо бани прямым ходом к крыльцу дома уверенно идёт какой-то мужик. Выронила из рук упаковку с кашей и заметалась.
Что делать?!
Кидаясь из стороны в стороны, по сути, топталась на месте, а незнакомец тем временем что-то вставил в замок: либо ключ, либо отмычку.
Бросив на кухне всё как есть, схватила ящерку и сломя голову помчалась к лестнице, Яматова о незваном госте предупредить. Но когда добежала, Дима в одних трусах беззвучно спускался уже мне навстречу. Только я открыла рот, как мужчина, приложив палец к губам, велел молчать. Тогда я просто пальцем показала на входную дверь, и Дмитрий кивнул, показывая, что он в курсе событий.
— Закройся в спальне и сиди тихо, — когда мы поравнялись, шепнул мне Яматов и подтолкнул вверх по лестнице.
Так и поступила. Крепко прижимая Блестяшку, забежала в комнату и закрылась на замок. Но только от кого он спасёт? Дмитрий ночью без проблем его открыл, я даже из-за шума не проснулась.
Прислонившись ухом к двери, сосредоточенно пыталась услышать хоть что-нибудь, но никаких звуков с первого этажа не доносилось. Это нервировало куда сильней, чем если бы внизу шла борьба и ломалась мебель. В этом случае я хотя бы точно знала — Дмитрий жив.
Блестяшка вокруг меня нарезала круги, жалобно поскуливала и уже в который раз тянула за край халата под кровать. Только если Яматов с незнакомцем не справится, нам с ящеркой уже никакое укрытие не поможет.
В какой-то момент просто сидеть и ждать мне показалось жутко бессмысленным, вдруг сейчас Дмитрию нужна помощь, даже такая незначительная как моя. В подтверждение своих мыслей вспомнила сказку о репке, где целую компанию выручила Мышка-норушка.
Отперла замок и аккуратно, чтобы не скрипнула, приоткрыла дверь. В нос сразу ударил резкий запах подгоревшего молока, да и чёрт с ним. Меньшая из текущих проблем. Просунув голову в щель, сначала убедилась, что коридор пуст, и вышла. К лестнице кралась на цыпочках. Как же я удивилась, когда до меня донеслись два мужских голоса, которые вполне миролюбиво вели диалог.
Притаилась и навострила уши.
Блин, голоса слышу, а что именно говорят — не разберу.
Пригнулась и практически лёжа доползла до ступенек лестницы и, просунув голову между балясинами, прислушиваюсь. Даже глаза закрыла, чтобы слух обострился.
— Игорь, мы договорились, зачем мусолить одно и то же, Маша останется со мной, — заявил Яматов.
Правильно, Димочка, не отдавай меня никому.
— Затем, что я не уверен, что ты вложишь в неё достаточное количество сил, — возразил его собеседник и добавил: — Что-то я не припомню, чтобы ты раньше благотворительностью занимался и с кем-то чем-то делился, тем более внутренними резервами.
Жаль слушаю не сначала, трудно сообразить, о чём
