Яматова. Выходит, чуть-чуть колдовства с его стороны и я освобождена от домашних хлопот. Не то, чтобы они мне так уж в тягость, но всё-таки…
Дмитрий почувствовал на себе взгляд и поднял глаза на меня.
— Да, Маша, я тоже так умею, но не стану разбазаривать энергию на кастрюли, — заявил Яматов и вновь отвернулся.
Показала Дмитрию язык. Игорь по-доброму с умилением хохотнул над моей детской выходкой, и я невольно рассмеялась за ним вслед.
— Дмитрий прав, нежелательно тратить энергию на домашние дела, но помимо колдовства у меня есть руки и если не откажешься, они в полном твоём распоряжении, — попросился в напарники Игорь Алексеевич, и я охотно, кивнув, согласилась.
— Передник надеть не забудь, — приближаясь к книжному шкафу, съязвил Яматов.
— Ты бы мне, между прочим, тоже мог помогать, — прикрикнула я на Дмитрия.
— Мне есть чем заняться, — взяв с полки что почитать, отозвался Яматов и вернулся вновь на диван.
У нас с Игорем Алексеевичем завязался лёгкий разговор ни о чём. Говорили о разных пустяках, глобальных и важных тем, как, например, не мучает ли его совесть за то, что он бросил нас с мамой, мы не касались. Наверное, у нас духу не хватало сейчас ворошить прошлое. Игоря Алексеевича мысленно нарекла — второй отец, и если он после того, как я выберусь из неприятностей, продолжит со мной знакомство, все вопросы задам и все ответы услышу. А пока присмотрюсь, стоит ли мне с ним общаться в будущем или нет.
Всё время краем глаза поглядывала на Яматова. Он только вид делал, что увлечён книгой, а сам за нами следил. В который раз на нас обернулся, а взгляд всё мрачней и мрачней. Не по нраву ему, что мы с отцом поладили.
— Прелесть, да? — с умилением спросила я, когда Игорь Алексеевич, взяв на руки Блестяшку, её приласкал.
— Впервые вижу такое.
— Дима тоже не знает, как так получилось… — сказала я и поведала второму отцу всю историю с крестиком.
Игорь Алексеевич внимательно выслушал и тоже руками развёл на счёт её превращения и отлучения от воли Яматова.
— Я думаю, Мария, ящерка — это своеобразный твой талисман, и появилась она наудачу.
Отец так умело и ласково обращался Блестяшкой, что я невольно спросила первый личный вопрос.
— Я вижу, вы животных любите, да?
— Люблю и знаю, ты тоже их любишь.
— Ага, — грустно выдохнула я. — Только мама мне не разрешала их заводить, а я так мечтала о карликовом пуделе в своё время.
— И это я тоже знаю. Тебе было одиннадцать лет, ты возвращалась с одноклассниками из школы и хвасталась им, что скоро тебе купят щенка, я шёл следом и решил ускорить процесс. На следующий же день подкинул вам под дверь собаку, постучался и спрятался возле лифта. Помню, чуть не оглох от того как ты визжала от радости, когда дверь открыла.
Ярким всплеском отозвался в памяти этот эпизод из прошлого. После того, как нашла щенка, целых два часа летала в облаках от счастья, а потом целую вечность ревела.
— Тем же вечером мама унесла куда-то щенка. Она сказала, что нашлись его хозяева.
— Прости, — прошептал Игорь Алексеевич. — Лена и правда ему хозяев нашла, ты не думай, не выкинула.
— Не извиняйтесь, хоть и всего несколько часов, но моя мечта лаяла в моём доме, — сказала я и, выдохнув, добавила. — Спасибо вам за это.
У нас за спинами что-то грохнуло, и мы, вздрогнув, обернулись. Как выяснилось, это Дмитрий запустил книгу в угол комнаты.
— Я сейчас от голода сдохну, а вы только и можете шевелить языками, да истории слезливые рассказывать. Ну вас, вижу без меня дело с мёртвой точки не сдвинется. Принимайте подмогу, буду вами командовать.
Пусть Яматов не старается. Он не так есть хочет, как боится, что познакомившись с отцом, поговорю с ним, сближусь, проникнусь доверием и приму его предложение уехать.
Конкуренция — страшная сила. Даже Яматова может заставить взять в руки поварёшку с ножом. Предполагала, что Дмитрий терпеть не может проигрывать и уступать, но что настолько… Ему куда проще сбагрить меня Игорю Алексеевичу и просто подождать, пройду я испытание огнём или превращусь в угольки.
— Допустим, на командный пункт тебя никто не пустит. Прости, но место капитана кухни уже занято, а вот в юнги приму, — хмыкнула я и вручила Яматову луковицу. — Почистишь и нарежешь.
И я, и Игорь Алексеевич, и даже Дима понимали, что нарезанный лук мне нет необходимости добавлять ни в одно утреннее блюдо, но все промолчали. Яматов с важным видом покрутил овощ в руках и, соглашаясь с заданием, кивнул.
Дмитрий, не промыв луковицу под водой, положил её на разделочную доску и, замахнувшись, отрубил ей сначала один хвостик затем другой. Блестяшка, вытянув шею, понаблюдала за горе поваром и на всякий случай убежала из кухни. Потом Яматов ногтями снял с овоща шкурку и разрезал на четыре разных по величине дольки.
— Готово!
Дима произнес это с такой гордостью, а я старалась не засмеяться, но не выдержала и от души расхохоталась.
— Что не так? — потребовал объяснить мою реакцию Яматов.
— Дим, всё хорошо, всё так, не переживай. Просто не удивляйся, когда я сегодня на обед подам суп, а там будет плавать вот это, — показывая на здоровые куски лука и едва сдерживая смех, пояснила я.
— Я не хочу сегодня суп на обед, — прищурившись на своё художество на доске, заявил Яматов.
Когда в тарелках дымилась каша дубль два, и вместо глазуньи я поставила на стол омлет, мы жадно накинулись на еду. Яматов расправился с кашей и, выковыривая собой же оставленные скорлупки в омлете, обратился к Игорю Алексеевичу:
— У меня к тебе просьба. Съезди в город и купи Маше одежду, а то у неё кроме моего халата и тех вещей, что были на ней, когда я её сюда привез, ничего нет.
— А можно мне тоже поехать?! — оживилась я, и оба мужчины резко на меня с осуждением посмотрели. Но если отец промолчал, то Яматов высказался.
— Нет. Тебе что, мало приключений на попу?
Как по столу не треснул для весомости слов.
— Я же просто спросила, — обиженно пробубнила я и уткнулась в тарелку.
— Машенька, не переживай, я кулю всё, что захочешь, ты мне только список напиши и пожелания, — строго глянув на Дмитрия, очень мягко сказал мне отец. — А пока я не вернусь, у тебя есть время подумать, с кем ты останешься — с Дмитрием или со мной.
Не успел Игорь Алексеевич закончить фразу, как
