даже не рассчитывала, что Яматов поддастся на шантаж, но когда я уже поднялась по лестнице, украдкой посмотрела, что он там делает, и широченная улыбка расцвела на губах. Дима вынул из пакета коробку с рисом, повертел, покрутил её в руках, а потом поставил в шкаф. Причём в нужный шкаф к остальным крупам.
Женские слёзы и предполагаемый голод — вот те две вещи, которые заставляют Яматова идти на уступки. Положила их в мысленную коробочку и закрыла, не стоит их использовать без серьёзного повода, а только в экстренных случаях доставать.
Когда вытряхнула все обновки из пакетов на кровать, отметила, вещи как на подбор, хоть и моего размера, но словно для маленькой девочки одиннадцати — двенадцати лет. Ну ничего, даже мило! Из горы вещей выбрала уютное бежевое платье-тунику и переоделась, а вместо тапочек натянула шерстяные носки в полоску и с помпонами по бокам.
Игорь Алексеевич ничего не забыл купить, что никак не идёт в моё представление о мужчинах. За то короткое время, что я совместно проживала с Максом, он ни разу не сходил в магазин, чтобы чего-нибудь да не забыть. Отец даже для развлечений карты нам приобрёл и шахматы. Карты я не люблю, а вот шахматы совсем другое дело.
Шахматы!
Интересно, а Яматов умеет в них играть и если да, то до какой степени хорошо?
Гениальная мысль родилась в голове и я, растолкав кое-как новую одежду по полкам в шкафу, понеслась вниз воплощать её в жизнь.
— Что, прикупил наш папаша дочурке пояс целомудрия? Судя по остальным вещичкам, такое ощущение, что целых два, чтобы сменка была, — не отрывая глаз от раскрытой книги, поддел Дмитрий, когда я присела рядом с ним на диван.
— Тебе не идёт ёрничать, — спокойно сообщила я. — Смотри что у меня есть, — продемонстрировала коробку с шахматами, которую прятала за спиной.
— Маша, ты рушишь все мои стереотипы, неужели умеешь играть?
— Нет, не умею, — мотнув головой, нагло я соврала. — Может, научишь? Пожалуйста.
Невинно хлопаю ресницами и улыбаюсь, а глаза стараюсь сделать преданными и заранее благодарными. Мол, с тебя мастер-класс, и я твоя должница навеки.
Лишь бы Яматов не оказался крутым гроссмейстером, а то с треском провалится мой коварный план.
— Ладно, — принимая сидячее положение, смилостивился мужчина. — Начнём с того, как называется и как ходит каждая фигура.
Уже на стадии обучения поняла, что будет трудно Яматова обыграть, но надеюсь, мои трёхлетние походы в секцию шахмат всё же побьют самоучку.
Дима, для закрепления теории, заставил расставить на доске и мои, и свои фигуры, и при этом говорить, как они называются и как ходят.
Наивный Дмитрий!
Первую партию я, естественно, продула в сухую. Когда началась вторая, чтобы показать прогресс, позволила себе срубить у Дмитрия две пешки. Радовалась неимоверно, даже победный танец изобразила! На что только ради реализма и убедительности не пойдёшь.
Третья партия, конечно, далась Дмитрию тоже легко, но я уже сделала вид, что в себя как гроссмейстера поверила, задирала нос и отпускала едкие замечание по поводу игры учителя.
— Мария, ещё одно такое слово и я перестану тебе поддаваться, — после очередного моего смешка, насупился Дмитрий.
— Ой-ой-ой, так боюсь. Думала, шахматы сильно умная игра, а я вот новичок и быстро освоилась. В следующую игру ты обязательно услышишь от меня слова «шах и мат».
— Мария-я-я, — осуждающе покачал Дима головой. — Не нарывайся, разгромлю.
— Уверена, следующую партию обязательно выиграю и готова поставить на кон… — задумалась и оглядываюсь, словно ищу подходящую вещь. — Ну даже не знаю, сам предлагай!
— Машка, не провоцируй, я же не посмотрю, что ты по глупости и недалёкости в авантюру пустилась, воспользуюсь, — если бы Яматов видел себя со стороны — хищник перед прыжком, даже дыхание затаил от предвкушения.
— Да-да, если бы ты не боялся мне проиграть, давно бы уже на кон что-нибудь да поставил, — подначиваю я мужчину и для затравки пренебрежительно на него поглядываю.
— Если я выиграю, — попался на крючок Яматов, — ты освободишь меня от обещания руками тебя не трогать и не соблазнять.
— У-у-у, а почему не сразу раздеться и мигом в твою кровать?
— Не-е-ет, так не интересно, и не совсем же я отморозок. А что хочешь ты?
— Избежать костра!
— Мария, это даже не обсуждается.
— Ладно-ладно. Если одержу победу я, то ты, милый мой свинтус, на протяжении трёх дней будешь убирать дом и готовить нам еду.
— По рукам, — протянул мужчина ладонь, и мы закрепили сделку рукопожатием.
Вот и настал мой звёздный час, ну либо провальный, теперь всё от меня зависит. Как не раз повторял мой тренер по шахматам — в этой игре важно всё: и умение видеть несколько решений сразу, и продуманная стратегия, но самое главное — крепкие нервы. Поэтому выдохнула и мысленно настроилась, нельзя позволить Яматову заставить меня потерять самообладание. Стоит занервничать или разозлиться, как логика улетучится, а в шахматах для поражения достаточно лишь один раз ошибиться.
Поначалу моя стратегия не была агрессивной и сводилась к тому, чтобы удачно расположить силы на доске для дальнейшего нападения. Конечно, скоро Дмитрий поймёт, что я водила его за нос, но пока вовсю пользуюсь тем, что Яматов недооценивает потенциал противника и играет не в полную мощь.
— Машенька-Машенька, — цокнул Яматов, когда я намеренно, позволила сожрать свою пешку. — У нас первая жертва, — победно заявил мужчина и скинул фигуру с доски на диван.
Грустно вздохнула, словно расстроилась. Сижу, дальше делаю вид, что усиленно думаю, хотя давно знаю, как схожу.
Через пару ходов срубила ладью у Яматова. Сначала притворилась, что крайне удивлена, а потом минут пять радовалась и всё для поддержания имиджа новичка.
Один удачный ход или даже два вполне можно списать на везение, но их череда заставила Дмитрия задуматься, тут что-то не так. Теперь перед тем, как передвинуть фигуру, Яматов размышляет, оценивает ситуацию, просчитывает дальнейшие шаги, но, слава всему, я уже успела загнать его в крайне невыгодное положение, ему приходится обороняться, значит, нападение на моего короля мужчине пока даже не светит.
Когда зажала ферзя Димы — это стало переломным моментом, он, глядя на доску, тяжело вздохнул, а потом усмехнулся.
— Что-то мне подсказывает, мы начали эту партию, когда даже фигуры на доске не стояли. Грамотно развела. Как мальчишку. И ведь купился, — Яматов, оторвав взгляд от доски, посмотрел на меня, и что странно, он не злился, скорей его глаза говорили, у Дмитрия ко мне появилось хоть какое-то, но уважение. — Сильно посмеивалась, когда я рассказывал принцип игры, маленькая моя лгунья? —
