ты можешь взять выходной.
– Отлично, – сказала Робин, пытаясь говорить восторженно, одновременно представляя себе самодовольное лицо Ким.
Обрадовавшись, что у Робин выдался неожиданный свободный день, Мерфи предложил пообедать в "Проспекте Уитби", где она никогда раньше не бывала. Это был старейший из всех пабов на Темзе, с деревянными панелями на стенах и моделями кораблей на подоконниках. Они поели на террасе, наблюдая за течением великой реки, а Робин, плотно укутавшись от холода, вспомнила, как хорошо им с Мерфи было вместе, когда они оба не были ни измотаны, ни напряжены. С бокалом вина внутри она с большим энтузиазмом, чем раньше, согласилась, что им следует всерьез заняться поисками жилья. Решение было принято гораздо легче, потому что сосед Робин сверху устроил вечеринку в пятницу, из-за которой она спала едва ли час в ту ночь. На следующий день должен был состояться просмотр таунхауса в Уонстеде, подробности о котором Мерфи уже отправил Робин, и за обедом они договорились, что поедут "просто чтобы осмотреться", как выразился Мерфи. Они также договорились, что не будут смотреть недвижимость в Клэпхеме, Илинге или Дептфорде, где Робин жила с бывшим мужем, и в Барнете, где Мерфи жил с бывшей женой.
Мерфи был весел, разговор был легким, и Робин не испытывала к своему парню ничего, кроме привязанности. Да, были вещи, о которых она ему не рассказывала – письмо терапевта, на которое она все еще не отреагировала; визит в "Серебро Рамси", чтобы осмотреть место, где был убит и изуродован Уильям Райт; тот факт, что она попытается найти бывшее место жительства Райта на следующий день – но в бодрящем холоде, под легким воздействием вина и при виде скользящей мимо них мутной Темзы, это не слишком беспокоило Робин. Никто не говорил о яйцеклетках или об их заморозке; никто из них не упоминал Корморана Страйка. В довершение всего хорошего в этом дне, когда она покупала еще выпивки в баре, она получила сообщение от Страйка, сообщающее, что Барклая отпустили, сделав лишь предупреждение.
Отлично, ответила она. Она не рассказала своему парню из уголовного розыска об аресте Барклая, поэтому, когда он спросил, почему она так радостно улыбается, вернувшись к столу, она ответила:
– Я с тобой, – и была вознагражден поцелуем.
В понедельник утром, безоблачным и прохладным, Робин отправилась на Сент-Джордж-авеню в Ньюхэме на все еще дребезжащем "лендровере". Она ехала уже пятнадцать минут, когда ей позвонила Мидж.
– Привет, – сказала Робин, перекрикивая шум и грохот двигателя "лендровера". – Что случилось?
– Я потеряла целую пачку квитанций о расходах, – сварливо сказала Мидж, – и Пат велела позвонить тебе по этому поводу.
– Неважно, – сказала Робин. – Просто напиши, сколько, по твоему мнению, ты потратила, и мы сравним это с выпиской по твоей кредитке. Ты в порядке? – добавила она, потому что голос Мидж звучал крайне напряженно, и она не думала, что это может быть связано исключительно с чеком.
– Нет, – прямо сказала Мидж. – Таша не отвечает на мои чертовы сообщения, а Ким выводит меня из себя. Могу я кое-что спросить?
– Конечно, – сказала Робин.
– Что-то происходит между Страйком и Ким?
Робин сразу поняла, что квитанции были для Мидж поводом позвонить и задать этот вопрос.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она, и ее сердцебиение внезапно участилось.
– Страйк. Ким. Трахаются. Потому что я только что встретила ее в офисе, и она болтала о пятничном вечере.
– Да, она отлично справилась, – автоматически сказала Робин.
– Я говорю не о фотографии – хотя это было не так уж сложно, они лапали друг друга прямо там, на виду у всех. Нет, она говорит, что они со Страйком весь вечер обсуждали своих бывших, а потом он столкнулся с одной из них на вечеринке. И Ким сказала этой женщине, что они идут переспать, и то, как она это сказала… Я знаю, что он игрок, – сказала Мидж, – но я не думала, что он станет гадить на собственном пороге, понимаешь?
– Ничего не происходит, – сказала Робин, надеясь, что она говорит правду.
– Она тебе нравится? – прямо спросила Мидж.
– Она хорошо справляется со своей работой, – сказала Робин.
– Это не то, о чем я спросила.
– Мидж…
– Ладно, отлично, – ворчливо сказала Мидж.
Она повесила трубку. Робин продолжила ехать.
Стал бы Страйк спать с Ким? Спал ли? Конечно, нет. Нет, он не мог… он бы не стал (как выразилась Мидж) гадить на собственном пороге. Если Страйк что-то и ставил превыше всего, так это агентство.
Итак, он столкнулся с бывшей в отеле "Дорчестер". Ну, это точно не Шарлотта (в голове всплыл отвратительный образ прекрасного лица, проступающего сквозь кровавую воду)… может быть, Киара, модель? Элин, радиоведущая? Лорелея, владелица магазина винтажной одежды? Мэделин, дизайнер ювелирных изделий? Бижу, адвокат? Робин ехала в сторону Ньюхэма, думая о череде прекрасных женщин, которые недолго встречались с Кормораном Страйком, и злилась на себя за то, что размышляла над словами Мидж, и на своего напарника-детектива, хотя ей было бы трудно оправдать эти чувства, если бы ее допросили. Страйк не совершил ничего плохого… он бы не спал с Ким… Боже, как же она надеялась, что он этого не сделал…
Она прибыла на Сент-Джордж-авеню в одиннадцать часов и припарковалась. Когда она выходила из "лендровера", ее обогнал "БМВ" Страйка.
– Доброе утро, – сказал он, когда они встретились на тротуаре между машинами. – Только что разговаривал с Шахом. Он собирается сегодня днем навестить тот комплекс. Попытается зайти через главный вход, выдав себя за ветеринара, которого ошибочно вызвали по этому адресу.
– Отлично, – сказала Робин, пытаясь отогнать мысли о Ким и благотворительном вечере. – Значит, мы ищем дом с несколькими звонками, верно?
– Да, – сказал Страйк, спрашивая себя, не показалась ли ему легкая отчужденность в поведении Робин.
– Хорошо, почему бы тебе не пойти туда, а я пойду сюда, и мы сможем позвонить друг другу, если найдем подходящий дом.
Итак, Страйк и Робин пошли по улице в разные стороны.
Глава 18
Никто из них не испытывал к этому человеку особой симпатии. Он не был тем человеком, который заводил близких друзей. Но смерть придала ему новое достоинство среди них…
Джон Оксенхэм
Дева Серебряного Моря
