– Даже стоя никак? – спросила она в отчаянии.
– Нету, – повторил он. – Полная.
Ругаясь вполголоса, Рысь снова заглянула в расписание. Следующий поезд был вечером, после десяти.
– Хорошо. Тогда дайте билет на ночной поезд. Купе, если есть. Или мягкий.
Кассир снова покачал головой.
– Больсе сегодня поезьда нет. Завтра первый двенасать трисать.
– Но тут написано, что три поезда в день, – она протянула кассиру расписание, словно график движения должен был заставить его опомниться и продать билет.
– Сегодня два, завтра три, – объяснил он, – плохая расписания. В прослая месяца поменялась. Эта старая.
У нее не было выбора. Придется ночевать в Нинь-Бине.
– Тогда завтра, – согласилась она. – В самый лучший вагон. Есть купе, где можно спать?
Наконец, ей улыбнулась удача, Рыси удалось урвать двухместное купе, с которого только что упала бронь. С радостью заплатив по двойному тарифу за возможность побыть немного в тишине и уединении, Рысь вспомнила, как они с Джек забавно препирались из-за единственного жесткого сидячего места.
v
Тревога и чувство дежа вю охватили Джек, когда она шла по улицам Нинь-Бина. Последний раз она была в этом городе, когда получила задание отыскать заблудшего сына одной шишки из списка пятисот самых влиятельных людей мира по версии журнала «Форчун». Неразумный сынишка мало того, что влез в торговлю людьми, он еще и раззвенел об этом на всех углах, не упуская деталей своей работы и своих связей в Азии. Папочка был готов любой ценой вернуть его в Штаты, пока обо всем этом не пронюхали СМИ. Тогда Джек начала поиск с Сайгона и продвигалась на север. Теперь ей предстояло проделать обратное. На то, чтобы найти ублюдка, у нее ушла не одна неделя, и пришлось немало повозиться с его подельниками. Поначалу они не собирались с ней сотрудничать, но Джек дала понять, что ее задание не имело к ним отношения, что ее интересовал только придурок американец, чья безалаберность едва не поставила под угрозу их бизнес.
Когда ей удалось убедить мафиози, что на кону их собственные жизни, они таки дали ей адрес ветхой гостиницы, где она нашла его в объятиях трех малолетних азиаток. Джек ворвалась в комнату с пистолетом, не дав парню опомниться. Девиц она отпустила с миром, а этого придурка держала на прицеле двое суток, пока его папаша не прислал частный самолет и не увез его силком в Штаты.
Джек шла искать тех, с кем имела дело пять лет назад. Время было обеденное, и бар был еще закрыт. Задав пару вопросов местным, она выяснила, что у заведения были все те же хозяева.
Другой тощий оборванный подросток на входе, но в целом все по-прежнему. Джек прислонилась к двери бара. На ней были темные очки, невозможно было определить, куда направлен ее взгляд.
Они не переносили прямого визуального контакта, когда разговор заходил о делах. Стоило посмотреть в глаза, они начинали чувствовать себя уязвимыми, начинался приступ паранойи.
Джек заметила, как подозрительный взгляд подростка скользнул по ее лицу. Не то чтобы она хотела привлечь его внимание, но на всякий случай засунула руку в карман и извлекла оттуда скрученную зеленую пачку крупных купюр, переложила в другой карман. Через секунду паренек подошел к ней.
– Скажи Бао, что Джек хочет его увидеть, – проговорила она.
– Кто такой Джек?
– Женщина со шрамом, – ответила она.
Мальчишка перешел улицу и скрылся в небольшой вьетнамской закусочной. Через пять минут он вернулся.
– Пойдем со мной.
Парень провел Джек насквозь через все заведение, и они вышли через заднюю дверь. Джек по пути жадно втянула витавший в воздухе аромат – что-то сладко-соленое, заманчивое сочетание даров моря и специй.
Господи, как же она была голодна.
Задняя дверь закусочной открывалась в узкий переулок, где ждали двое.
Джек дала парнишке пару купюр, и тот исчез, очевидно, тем же путем, каким привел ее. Двое подошли ближе. Джек сняла с плеча рюкзак, вынула из сапога браунинг и протянула все это одному из мужчин. Второй все же обыскал ее. Когда стало ясно, что у нее больше нет оружия, вьетнамец с рюкзаком молча пошел вперед, другой конвоировал Джек сзади.
Они прошли через черный ход какого-то небольшого отеля, а вышли через парадные двери. Люди, работавшие там, видимо, так привыкли к подобным вещам, что не обратили никакого внимания.
Трио проделало тот же номер со входом-выходом еще в нескольких заведениях – пара ресторанов, магазин, гостиница – и остановилось у небольшого здания, возле которого у дороги сидела пожилая женщина и плела корзины. Один из мужчин остался внизу, а другой, жестом позвав за собой Джек, стал подниматься по скрипучей узкой деревянной лестнице. Дверь перед ними была заперта. Мужчина постучал четыре раза и отрывисто произнес несколько слов на вьетнамском. Джек уловила свое имя и слова «одна и неопасна». Кто-то тихо опер дверь изнутри, и Джек втолкнули в тесное помещение.
– Друг мой, ты вернулась, – проговорил низкорослый лысый азиат лет пятидесяти. Он был одет в шелковый халат и восседал за дорогим столом из цельного массива.
– Похоже на то. Как твои дела, Бао?
– Ничего, на хлеб с маслом хватает, как Вы говорите, – он улыбнулся и указал на изящный стул с бамбуковой спинкой, стоявший напротив.
– А тот юный американец, из-за которого ты тогда приезжала? Он как?
Джек села.
– Отсутствие новостей – уже хорошая новость.
– Мудрая американская поговорка.
– Мне нужна твоя помощь.
– Может, в этот раз позволишь найти для тебя самую лучшую женщину, – довольно прокряхтел Бао, – или не одну. Они помогут тебе приятно провести время.
Джек понадобилось немало усилий, чтобы продолжать говорить ровным тоном и сохранить невозмутимый вид. Сейчас совершенно ни к чему было демонстрировать презрение к человеку, сделавшему ей подобное предложение.
– Я своим женщинам не плачу.
– А тебе платить и не придется, – улыбнулся Бао. – Это подарок. За то, что вовремя предупредила нас тогда.
– Спасибо тебе, как бы то ни было.
– Так что же привело тебя сюда вновь, Джек?
– Один мой друг хочет расширить сферу деятельности в этом бизнесе. Может быть, ты мог бы помочь мне помочь ему?
– Я ни в каком другом бизнесе не силен – только продаю и покупаю женщин.
– Вот именно.
– Когда ты успела заинтересоваться такими вещами, друг мой?
Она улыбнулась.
– Когда они сказали, какова моя доля.
Бао рассмеялся.
– Тебе, друг мой, понравится. Это хороший бизнес. Я могу тебе дать сколько угодно своих женщин.
– Мои партнеры нацелены на кое-что другое. Тут дело в таких женщинах, которые на один раз. Одноразовых.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
