— Сильвестр, ты чего? — Никита тронул его за плечо. Хранитель перевёл на Никиту ошалевшие глаза и выдал:
— Вот если бы не ваши разборки… В-общем премирую обоих. Ты даже не представляешь… — вспомнил он своё любимое выражение.
— Рад стараться, Ваше сиятельство. Чур мне барона, а Танечке брюлики…
— Во-первых, Ваша Светлость. А во-вторых, будут вам и баронство и брюлики. Ты даже не представляешь… — Хранитель начал повторяться.
— Вот ты нас и представишь, — скаламбурил Никита.
Но Хранитель уже обычным тоном продолжил:
— Всё остаётся в силе. Теперь я буду периодически появляться. С тобой я не прощаюсь. Татьяна Николаевна, позвольте откланяться.
— До свидания, Сильвестр Георгиевич.
— Никит, а чего такого ты ему сказал? — спросила Танечка после ухода Хранителя.
— Да так, это наши технические детали. Ты-то тут как? Поправляешься?
— Поправляюсь. Никита, ты это… Ты ребят-то навещал? Посмотрел бы, как они там?
— Я что не во-время что ли? Мне Сильвестр велел неотлучно быть.
— Вот и я о том. Сначала ты, потом девчонки, потом Сильвестр Георгиевич…
— Да понял я, понял. Пойду ребят проведаю.
Никита вышел. В коридоре ничего подозрительного не было. Он прогулялся по расположению. Стрелять в городе перестали. В родной палатке пацаны резались в карты и, с оглядкой, разливали перед сном припрятанный двухсотграммовый флакон спирта. Решив, что погулял достаточно, Никита вернулся в палату. Танечке перестелили чистое постельное бельё, одели ёё в новую больничную рубашку и сняли капельницу. Она лежала довольная и нарядная. Рядом сидела подружка, свободная от смены, и рассказывала местные новости. Никита сел на соседнюю койку и потихоньку просканировал Танечку. Всё было более-менее нормально. Танечка, похоже, что-то почувствовала, потому что повернула голову в его сторону и нахмурила бровки. Монахиня нехорошо напряглась. Никита поспешно вернулся на своё место. Лишь подружка-медсестричка ничего не заметила и продолжала заливаться соловьём. Постепенно все угомонились, медсестричка ушла, лечебный корпус засыпал. Танечка было вышла с разговорами, но Никита загнал её спать, сказав, что завтра будет трудный день. Танечка обиделась и спряталась как улитка в свою раковину. Ночью, правда, несколько раз выглядывала, но Никита сделал вид, что не замечает. Ночь прошла спокойно. Утром началась суматоха. По расположению медсанбата как паратая гончая, взявшая след, рассекал капитан (уже капитан, молодец) Васин. В два санитарных УАЗика погрузили раненых, и под охраной двух БТРов с десантниками на броне они выехали на аэродром. Потом прилетела четвёрка боевых МИ-24, три "крокодила" зависли по периметру медбата, а один сел на вертолётной площадке. В него погрузили Танечку и её товарища по несчастью — водителя. Монахиня запрыгнула в вертолёт со сноровкой бывалого десантника. Вертолёт поднялся в воздух и взял курс на аэродром. Три других вертолёта летели ниже и прикрывали своими тушами от возможного огня с земли. Долетели спокойно, перегрузили раненых в самолёт. Монашка, помогавшая перегружать Танечку, засела в самолёте как в доте и на все приглашения покинуть борт не обращала внимания. Потом приехал Васин, что-то сказал лётчикам и от неё отстали. До Кабула долетели без происшествий. В госпиталь перевезли быстро. По всему маршруту до госпиталя в пределах прямой видимости друг от друга стояли вооружённые всадники. Танечку поместили в отдельную палату и сразу взяли в перевязочную, потом на рентген. В течение получаса её проконсультировали три разных врача. О чем они говорили потом в ординаторской, Никите послушать не удалось, так как монашка куда-то исчезла, а на её месте возникла русская медсестричка точно с такими же повадками, только глаза у неё были холодные как у змеи. Никите она не понравилась. Спустя ещё час появился Сильвестр и отпустил Никиту в Монастырь перекусить и отдохнуть.
Штаб дивизии. Аналитический отдел.
— Пал Егорыч? Васин на проводе. Здравия желаю.
— Здравствуй, Коля. Докладывай, как там у тебя?
— Санитарный борт улетел штатно. Кочевники снимаются и уходят. Красный Крест молчит.
— Хорошо. Теперь давай подробнее.
— Ночью в городе периодически возникали кратковременные перестрелки. Утром на центральной площади города лежали трупы душманов в количестве десяти человек. По оперативным данным, эта группа прибыла в город неделю назад из лагеря подготовки моджахедов на границе с Пакистаном. В группе местный был один — командир группы. Группа имела задачу организовать на своей основе отряд душманов для взятия под свой контроль данного района. Подрыв БТРа афганцев два дня назад произведён по инициативе командира группы. Основная причина — месть, афганские правительственные войска подстрелили кого-то из его родственников. Попытка командования правительственных войск в этом городе наладить контакты с кочевниками с целью проведения совместных боевых действий успеха не имела. Кочевники ответили, что их традиционная политика — вооружённый нейтралитет, а случившиеся ночью события — месть пришлой вооружённой банде за нападение на их людей. Результатами ночных событий они удовлетворены и днём покинут город. Теперь по эвакуации раненых. Основная группа раненых эвакуирована автотранспортом под охраной двух БТРов с десантом на броне. Пострадавшие при подрыве санитарной машины водитель и медсестра эвакуированы группой вертолётов МИ-24. Эвакуация прошла без происшествий. Санитарный борт на Кабул улетел штатно. Монахиня отказалась покинуть борт самолёта и улетела в Кабул с нашей подопечной. Из представительства Красного Креста никаких обращений не поступало. Как воды в рот набрали. После отлёта самолёта на Кабул кочевники начали сниматься со стоянок и к настоящему времени полностью покинули город.
— А как тебе удалось выбить боевые вертолёты для перевозки двух раненых?
— Я ничего не выбивал, Пал Егорыч. Ночью в медбат пришёл приказ об эвакуации указанных раненых силами четырёх вертолётов МИ-24. Было приказано обеспечить быструю погрузку в 9-30 местного времени. По оперативным данным для этого была отложена на сутки боевая операция прикрытия наземных частей в ходе рейда в квадрат 42-389. Рейд отложили на сутки. При попытке командира мотострелков выяснить причины отмены операции под кодом "Эдельвейс" ему было объяснено, что сверху сказали другое кодовое слово, и ваше слово против того не пляшет.
— Всё интереснее и интереснее… А от кого приказ пришёл?
— Не могу знать, товарищ полковник. Приказ был устный лично комдиву по спецсвязи.
— Даже так?
— Так точно, товарищ полковник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
