— Уж можете не сомневаться, сэр. В учебных заведениях отменили занятия, а для благородных господ устроили специальное зрелище в замке — за мой счет многие неплохо развлеклись. — Коротышка сдвинул локоны в сторону. — Обратите внимание на отсутствие ушей, к примеру. Я не сумел найти даже их астральную часть, чтобы носить с собой в кармане и при случае показывать.
— Боже! И в чем же вас обвинили?
— В отравлении кучи мелких дворян и заговоре с целью убийства хозяина замка, не говоря уже о королевском дворе.
— Люди, в своем неведении, проявили поразительную жестокость.
— Не знаю насчет неведения, но насчет жестокости вы правы.
— Я вас не понимаю.
— Под пытками человек может признаться во многом, иногда даже рассказать правду.
— Вы хотите сказать, что действительно являлись отравителем и заговорщиком?
— Коротышка ни в чем другом не признался, — вмешался крестоносец.
В следующий миг окрестности огласил новый вопль, и Коротышка растворился в воздухе.
— Вам не следовало этого говорить, — объяснил призрак, загремев цепями. — Вы заставили его вспомнить о преступлениях, которые он хотел бы забыть. Он утешался мыслями о пропавших ушах. И празднике, устроенном в его честь, если так можно выразиться.
— Если ты вспомнишь свое имя или какое-то важное происшествие из своей жизни, ты тоже исчезнешь?
— Трудно сказать.
— Наверное, следует произвести небольшие изыскания.
— Нет, не делайте ничего подобного, мой господин. Никто не знает, какие силы вы освободите. Лучше я сам когда-нибудь все выясню.
— Но…
— Нельзя нарушать естественный ход событий. Верьте мне. И он исчез, словно кто-то задул свечу. Доннерджек фыркнул:
— Склонный к фатализму болтун! Иногда вмешательство — единственное, что остается.
Доннерджек вышел на парапет замка. Дул холодной ветер, накрапывал дождь. Хорошая погода. Джон подумал о Танатосе и Эйрадис и о своем будущем сыне. Какая несправедливость! Властелин Непостижимых Полей станет владеть роскошным, невиданным дворцом. Однако он намеревается получить плоды не только его гения, но и тела. Это не правильно!
Должна существовать какая-то защита. Сделать замок Доннерджек недоступным для Танатоса?.. Джон рассмеялся. Разве от смерти спасешься? И все же новая мысль натолкнула его на другие идеи. Властелин Непостижимых Полей не хотел, чтобы мальчик умер — в этом Доннерджек не сомневался. Он готовил детскую в своем темном дворце для живого ребенка. Зачем?
Насквозь промокший от дождя Доннерджек вышагивал по парапету, размышляя над одним вопросом, который однажды выбросил из головы: для чего можно использовать такого ребенка? В качестве агента или посланника? Уж конечно же Танатос в состоянии найти столько подручных, сколько ему понадобится. Нет, тут что-то другое. Может быть, ему нужен маленький живой паж для развлечения в новом дворце? Кто знает. Трудно понять такое необычное существо.
Над холмами полыхнула молния, а вскоре грянул гром. Не стоит тратить время на бессмысленные предположения.
Прежде всего следует выяснить, каким образом Танатос отправил Эйрадис в Веритэ, а не в Вирту, и почему она забеременела. И то и другое считалось теоретически невозможным. Доннерджек вернулся к своим рассуждениям о наличии высших уровней внутри Вирту. Если гипотетическая Сцена IV существует, то часть ответа связана с ней. Возвращение… Может, Танатос таким способом сумел замаскировать свои хитрые манипуляции со Сценой IV?
Новая вспышка молнии, оглушительные раскаты грома и сильный дождь заставили Доннерджека вернуться в замок. Расхаживая по одному из верхних залов, он продолжал размышлять. Предположим, удастся развить новую теорию Вирту, включающую в себя предположение о существовании Сцены IV. Тогда, вероятно, у него появится возможность объяснить все аномалии — Сотворение Вирту, обратную темпоральную гипотезу расширения, наличие данных, к которым нет очевидного доступа. Если он сумеет справиться с этой задачей, то затем решит проблему на практическом уровне.
В последующие дни — и ночи — Джон все время, свободное от работы над проектом дворца Танатоса, посвящал теоретическим выкладкам и расчетам. Доннерджек пытался обходиться без машин, используя записные книжки, карандаши и старомодные карманные калькуляторы всякий раз, как у него появлялась такая возможность. Когда же ему требовался мощный компьютер, он заходил в свой уголок Вирту, затем переписывал результаты в блокнот, а все остальное стирал, чтобы не оставить никаких следов в чужом мире.
Решение наверняка связано с Войной Начала Начал!.. Джон вернулся ко Дню Первому, но даже и тогда все уже было окончательно сложено. Он сумел переместиться к первому часу, однако ему никак не удавалось обнаружить исходные условия, необходимые для уточнения уравнения. Вирту не желало делиться с посторонними тайнами своей истории. Попытки моделировать ситуацию всякий раз давали различные результаты.
Доннерджек задумчиво смотрел в стену, прикусив губу. Впервые за последние десять лет он вдруг вспомнил о Рисе Джордане и Уоррене Банзе.
Ушедший на покой математик и специалист по теории информации Рис Джордан был самым старым человеком из всех, кого знал Доннерджек. Поселившись в балтиморском Центре врачебного искусства, Рис стал рекордсменом среди долгожителей. По мере того, как росли возможности продления жизни, следы, которые оставляли на телах пациентов новые методы, становились все более изощренными. Всем, кто находился в Центре, давно перевалило за сто лет. Доннерджек сделал в уме быстрые подсчеты — если Рис жив, ему уже больше ста пятидесяти.
Каждый, кто попадал в Центр, страдал от какой-нибудь уникальной болезни, лечение в результате и привело к существенному увеличению срока их жизни. Тела жителей Центра представляли собой настоящий музей медицинских достижений. За ними нельзя было ухаживать, как за обычными людьми; с другой стороны, их научная ценность заметно превосходила расходы на содержание. Всякий раз, когда один из пациентов оказывался в кризисном состоянии, медикам приходилось что-нибудь изобретать.
Рис Джордан — если его разум неповрежден — может оказаться полезным консультантом. Он занимался сетью базы данных, когда последняя капля переполнила чашу и вся мировая система связи рухнула. Через час все заработало снова, и возникла Вирту. Джордан написал несколько статей, как популярных, так и научных, посвященных этому удивительному событию. Потом в течение многих лет выступал с лекциями. Некоторые из его ранних идей сейчас считались «любопытными», однако не вызывало сомнений, что Рис Джордан является одним из крупнейших специалистов по электронному теневому миру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
